# Культурный код

Рапай

## Клотер Рапай

## Культурный код

Аннотация

Почему у американского джипа фары должны быть круглыми? Почему во Франции идея изготовления сыра из пастеризованного молока обречена на провал? Почему реклама одного и того же товара в Америке, Германии или Франции должна быть разной? Потому что восприятие любой вещи, явления или понятия — будь то машина, еда, отношения между людьми и даже сама страна — восходит к самым ранним детским впечатлениям и откладывается в глубинной части мозга, которая отвечает за выживание. Тайный смысл сложившихся образов в каждой культуре свой. Это своего рода замок, и открывается он с помощью шифра — культурного кода. Изучение культурных кодов привело психолога Клотера Рапая в мир бизнеса, где его знания принесли огромную практическую пользу. Ведущие компании мира используют идеи Рапая при разработке продукции и планировании рекламных кампаний.

## Клотер Рапай

## Культурный код

Это было пару недель спустя после высадки союзников в Нормандии. Американский солдат поднял меня на башню своего танка, дал мне шоколадку и жвачку... Ему посвящается эта книга — ведь он навсегда изменил мою жизнь.

Одна из нерешенных проблем двадцатого столетия заключается в том, что мы до сих пор имеем смутное и предвзятое представление о том, что именно делает Японию страной японцев, США страной американцев, Францию страной французов, а Россию страной русских... Недостаток этих знаний мешает странам понимать друг друга.

Рут Бенедикт. Хризантема и меч

Мы все марионетки и большее, что мы можем сделать для обретения свободы — это попытаться понять логику кукловода.

Роберт Райт. Моральное животное

Предисловие к русскому изданию

Московская школа управления СКОЛКОВО продолжает свою издательскую серию публикацией очередной яркой книги Трудно устоять от соблазна цитировать Клотера Рапая, пересказывать фотографически точные детали и наблюдения, неожиданные выводы и афористичные фразы. Однако нельзя лишать читателя удовольствия пройти вместе с автором путь раскрытия культурных кодов.

Разгадка культурных кодов не только стала научным увлечением всей жизни Клотера Рапая, но и принесла ему славу успешного бизнес-консультанта с международным именем. Согласно его концепции именно культурное бессознательное влияет на нашу жизнь, следовательно, изучив его, можно понять мотивы житейских, покупательских и даже политических решений. Так, раскрытие кода восприятия автомобиля американцами изменило курс Chrysler. Компания L'Oreal, поверив его исследованиям, рекламирует свою косметику во Франции, США и других странах под разными лозунгами. Подобных примеров в книге множество.

Помимо соображений практической пользы Рапая волнуют судьбы человечества. Автор твердо убежден, что говорить о культуре сейчас важно как никогда. «Культуры воспринимают глобализм как прямую угрозу их выживаемя. Если мир станет единообразным и все мы начнем существовать как одна планетарная культура, мы утратим культурную идентичность, которая нас сформировала».

Хотя о России в книге не говорится ни слова, читая о культурных кодах тех или иных явлений или процессов в разных странах, невольно примериваешься к российским реалиям и в очередной раз поражаешься некоторым совпадениям и параллелям. Француз по происхождению и американец по призванию, психолог Рапай знает культуры обеих стран не только как ученый, но и как их коренной носитель. Вдобавок не понаслышке автор знаком и с жизнью множества стран мира во всех ее проявлениях. Но основной интерес и любовь автора вызывает, несомненно, страна, которую он выбрал для себя второй родиной. Считая главной чертой культуры США ее юность и незрелость. Рапай строит свою трактовку всех ее ментальных стереотипов.

Как это порой бывает с иммигрантами. Клотер Рапай проявляет себя куда большим патриотом Нового Света, чем иные коренные американцы, книги которых мы читаем. Возможно, поэтому здесь можно встретить такие откровения, которые трудно назвать политкорректными — «Мы стали самой могущественной и влиятельно в силу мечты... Мы никогда не перестанем проповедовать свою философию другим странам мира. Хотя всегда нужно уважать культуры других стран и помнить, что нельзя заставить культуру идти против собственного кода. Оптимизм и мечты Америки пойдут всем только на пользу».

Впрочем, именно подобная бесхитростная апология в контексте всей книги помогает лучше понять истоки осознания своей миссии огромной страной и задуматься о собственной. А это — вдобавок к познавательной и эмпирической пользе книги — представляется нам очень важным ее достоинством, поскольку Московская школа управления СКОЛКОВО видит свою задачу в воспитании людей, способных развивать страну и мир.

Московскую школу управления СКОЛКОВО отличают три основные характеристики: лидерство и предпринимательство фокус на динамично развивающиеся рынки, инновационный подход к методам обучения. Именно поэтому СКОЛКОВО рекомендует читателю книги Клотера Рапая «Культурный код», понимая насколько важна эмоциональная и внутренняя составляющая для работы в условиях отдельных национальных рынков.

Андрей Волков,

ректор Московской школы управления СКОЛКОВО

Введение

Прорыв Jeep американцы сравнили бы с галопом, а европейцы с победным маршем. В конце 1990-х гг. перед Jeep Wrangler стояла задача восстановить позиции на американском рынке. Прошли времена, когда этот автомобиль был единственным в своем роде. Теперь его сильно потеснили разнообразные спортивно-утилитарные автомобили (SUV) многие из которых были и вместительнее, и роскошнее, и лучше удовлетворяли потребности домохозяек. Руководство Chrysler оказалось на распутье и всерьез подумывало полностью реконструировать модель.

Когда в конце 1990-х гг. я начал работать с Chrysler над Jeep Wrangler, топ-менеджеры компании с опаской относились к моему методу изучения потребительских предпочтений, что разумеется вполне объяснимо. Они провели обширное маркетинговое исследование, задали сотни вопросов в десятках фокус-групп. И тут являюсь я — со своими идеями. Естественно, напрашивается вопрос: «Что этот парень может дать нам такого, чего у нас еще нет?».

Специалисты из Chrysler и правда задали к тому моменту уже сотни вопросов, но не спросили о самом главном. Они старательно слушали, что говорят люди. Такой подход всегда ошибочен. В результате они теоретически представляли себе множество возможных вариантов (сделать автомобиль более шикарным, более традиционным, без съемных дверей, без откидного верха и т. д.), но ни один из них не могли выбрать. Над Wrangler — классическим джипом для широкого круга пользователей — нависла угроза утратить индивидуальность, полностью раствориться в море автомобилей, став во всех отношениях очередной разновидностью SUV.

Я собрал группы потребителей и задал им другие вопросы. Я не спрашивал, каким они видят Jeep, а просил рассказать о самых ранних воспоминаниях, связанных с этим автомобилем Мне поведали сотни историй, и во всех повторялся один и тот же мотив: открытые просторы, поездки туда, где обычная машина не проедет, свобода перемещения, независимо от дорог. Часто звучали слова о западе Америки или бескрайних прериях.

Я вернулся к руководителям Chrysler, поглядывавшим на меня с недоверием и сообщил что код джипа в Америке — КОНЬ. И поэтому идея сделать из Jeep Wrangler очередной спортивно-утилитарный автомобиль — от лукавого. Ведь SUV конем никак не назовешь. На коне не бывает роскошного оборудования, и седла не делают из нежной, как шелк кожи. У Wrangler должны быть съемные двери и откидной верх, что бы водитель чувствовал, как его обдувает ветер, словно он скачет верхом на коне.

Однако руководителей компании все это не очень убедило. Ведь масштабные исследования показали, что потребители ждут чего-то другого. Возможно, когда-то люди и ассоциировали джип с лошадью, но с тех пор все изменилось. Я предложил проверить мои идеи, сделав минимальные изменения в дизайне автомобиля: заменить квадратные фары круглыми. Почему? Да потому, что у лошади глаза круглые, а не квадратные.

После того, как выяснилось, что производить машину с круглыми фарами дешевле, добиться согласия оказалось проще. Новый дизайн испытали и сразу же получили положительный результат. Показатели продаж начали расти, а новое «лицо» Wrangler стало главной отличительной чертой модели. Собственно с тех пор круглые фары и решетка радиатора стали фирменным знаком машины. А на футболках членов фан-клуба джипа можно даже прочитать надпись: «У настоящих джипов фары круглые».

Тем временем на образе лошади начали строить новую рекламу автомобиля. Например, в моем любимом ролике показывают ребенка, гуляющего в горах с собакой. Пес срывается с обрыва и едва удерживается на ветке дерева. Мальчик бежит за помощью в ближайшую деревню. Минуя седаны, мини-вэны и SUVы, он направляется к джипу Wrangler. Джип преодолевает трудный путь по опасной горной местности, и водитель спасает собаку. Ребенок сжимает пса в объятиях и оборачивается поблагодарить спасителя, но джип удаляется, точно герой вестерна на коне на фоне заката. Рекламная кампания имела шумный успех.

Под впечатлением успеха на американском рынке руководители Chrysler пригласили меня снова — найти код Wrangler в Европе — во Франции и в Германии. Жители обеих стран ассоциировали джип с американскими воисками времен Второй мировой воины. При этом для Франции он символизировал освобождение от немецкой оккупации, а для немцев — избавление от собственной мрачной истории. Участники исследований говорили, что для них образ джипа связан с чувством надежды, с воспоминаниями об окончании страшных дней и начале новой мирной эпохи. И я объявил специалистам Chrysler, что код Jeep Wrangler во Франции и Германии — ОСВОБОДИТЕЛЬ.

Вооружившись этим знанием, во Франции и Германии Chrysler запустила новую рекламную кампанию. Здесь не пытались позиционировать автомобиль как лошадь, а подчеркивали славную историю джипа и ощущение свободы за рулем. И вновь акция увенчалась грандиозным успехом и увеличила долю рынка Wrangler в обеих странах.

Больше руководители Chrysler не выказывали сомнений в моих методах. Они убедились в мощи культурного кода. На Ritz-Carlton откровение снизошло совершенно неожиданно в виде туалетной бумаги. Когда я начал консультировать эту компанию, я огорошил менеджеров, заявив, что, если они хотят повысить удовлетворенность клиентов, нужно начинать с ванной комнаты. Разумеется, меня сочли сумасшедшим, но все же дали высказаться.

На вопрос о причинах приобретения той, а не иной туалетной бумаги большинство вам ответит: «Эта бумага мягкая и имеется в продаже». Люди даже представить себе не могут, что тайный смысл туалетной бумаги никак не связан с ее практическим назначением. Как и в случае с джипом, моя работа с потребителями для того, чтобы «взломать код» туалетной бумаги, вскрыла значимые и неожиданные стороны первых впечатлений американцев от обращения с этим знакомым всем предметом.

В Америке родители очень серьезно относятся к приучению ребенка к горшку. Некоторые считают этот процесс настолько важным, что приступают к нему, едва младенцу исполнится год. При этом родители становятся благодарной аудиторией для всевозможных производителей специализированных фильмов и литературы, а также для психологов. (В настоящий момент высказывается идея «ребенка без подгузников» и предлагается приучать его к горшку с восьми месяцев!) Социальные последствия умения ребенка пользоваться горшком огромны. От этого зависит все: от планирования игр и путешествий до подготовленности ребенка к дошкольным учреждениям. И, разумеется, родители могут облегченно вздохнуть, видя, что наконец отпала необходимость в постоянной смене подгузников.

Ребенок, однако, воспринимает все это иначе. С того момента, как он начинает самостоятельно пользоваться туалетом, а точнее — туалетом и туалетной бумагой, жизнь его меняется. Теперь можно закрывать за собой дверь в ванную, можно даже запирать ее и таким образом отгораживаться от родителей. И вот ведь чудеса — за это даже похвалят! Родители гордятся тем, что больше не нужны! Они улыбаются и хлопают в ладоши, а иногда даже покупают подарки.

Эти воспоминания полностью ассоциируются с использованием туалетной бумаги, а не с туалетом как таковым. Когда ребенок еще совсем маленький, он может пользоваться туалетом, но все равно лишь с помощью родителей — кто-то должен помочь малышу остаться чистым после процедуры. И только когда ребенок становится специалистом по применению туалетной бумаги, ему позволительно оставаться в ванной одному — на свободе и без всякого чувства вины, так как самые авторитетные для него люди полностью одобряют его.

Этот образ настолько силен в американской культуре, что можно утверждать: культурный код туалетной бумаги — НЕЗАВИСИМОСТЬ.

Для Ritz-Carlton это означало возможность проявить особое внимание к обустройству части номера связанной с уединением и полной независимостью. Почему бы не поставить в ванную телефон? А ведь можно положить там блокнот и ручку! Да и на этом не стоит останавливаться — давайте сделаем это помещение комфортным, просторным и независимым от остальной части номера! Обычная функциональная ванная комната легко забывается. А вот оборудованное по последнему слову техники, изолированное убежище, где можно скрыться от остального мира, как раз и отвечает тайным желаниям человека. Если взглянуть на новые дома, построенные в престижных районах можно заметить ту же тенденцию. Помещения для ванных комнат становятся все просторнее, и те элементы, что раньше считались признаком элитарности, сейчас уже воспринимаются как норма — скрытые трубы двойные раковины, разъемы для подключения телефона и всегда, всегда дверь, запирающаяся от внешнего мира.

Все дело в кодах.

Культурный код — это бессознательный смысл той или иной вещи или явления, будь то машина, еда, отношения даже страна в контексте культуры в которой мы воспитаны. Восприятие джипа в Америке не совпадает с тем, что стоит за ним во Франции или Германии, так как культуры этих стран развивались по-разному (в Америке сильны воспоминания об открытых просторах, а во Франции и Германии — о войне и оккупации). Поэтому и код — значение, которое мы бессознательно приписываем этому автомобилю — в каждой стране свой. Причин тому множество (я опишу их в следующей главе), но так или иначе они кроются в особенностях тех миров, в которых мы выросли. Для всех очевидно, что культуры разных стран отличаются друг от друга. Но немногие понимают, что именно поэтому люди разных культур по-разному воспринимают одну и ту же информацию.

Мое путешествие в мир культурных кодов началось на заре 1970-х. В то время я занимался в Париже психоанализом и в ходе клинической работы познакомился с книгой великого ученого Анри Лабори. Он показал, что существует непосредственная связь между научением и эмоцией — то есть без эмоционального переживания невозможно научиться чему-либо. Например, родители твердят своему чаду, что нельзя трогать горячую сковородку на плите. Но для ребенка это абстракция — до тех пор, пока он не притронется к сковороде и не обожжется. Именно в этот момент эмоционального переживания боли он узнает что значит «горячий» и «обжечься», и теперь вряд ли об этом забудет.

Сочетание некоего опыта и сопровождающих его эмоций обозначается широко известным понятием «импринтинг» (запечатление), введенным в обращение Конрадом Лоренцем. Запечатленный образ управляет мышлением и определяет наши действия в будущем. Каждый такой след в памяти добавляет черточку в наш характер, а совокупность таких отпечатков создает личность.

Лично у меня одно из самых ярких впечатлений отложилось в памяти еще в самом раннем возрасте. Рос я во Франции. Когда мне было года четыре, мою семью пригласили на свадьбу. Раньше я никогда не бывал на свадьбах и совершенно не представлял, чего ожидать. То, что я увидел, оказалось незабываемым. Французские свадьбы не похожи ни на какие из тех, что я наблюдал. Торжества продолжались два дня, и почти все это время прошло вокруг огромного общего стола. За этим столом гости произносили тосты. Стоя на нем, они пели. Под этим столом они спали и (как я понял позже) даже соблазняли друг друга. Угощениям не было конца. Чтобы увеличить пространство в желудке для продолжения пиршества, люди выпивали рюмку кальвадоса. Другие просто шли в туалет и вызывали рвоту. Все это было удивительно для маленького мальчика и оставило неизгладимый след в моей памяти. С тех самых пор свадьба для меня ассоциируется с гастрономическими излишествами. И когда я впервые попал на праздник по поводу бракосочетания в Америке, то был поражен его умеренностью. Со своей второй женой (которая тоже родом из Франции) мы решили устроить праздник на несколько дней — это для нас и означало свадьбу.

Каждый подобный образ воздействует на нас на бессознательном уровне. Открыв это для себя в работах Лабори, я стал использовать новые знания в своей клинической деятельности в Париже. В основном моими пациентами были дети страдающие аутизмом. Собственно, идеи Лабори подвели меня к мысли, что такие дети плохо обучаемы именно из-за недостатка эмоциональных переживаний. Понятие импринтинга легло и в основу курса лекций, который я читал в то время.

Как-то после одной такой лекции в Женевском университете ко мне подошел отец одного из студентов «Доктор Рапай, у меня есть клиент для Вас», — объявил он. Я всегда с интересом воспринимаю любую возможность разобраться в новом случае и поэтому живо отреагировал и на этот раз. «Ребенок-аутист?». Но он, улыбаясь, ответил: «Нет. Nestle».

В то время я был полностью сосредоточен на преподавательской и врачебной работе и не слишком понимал значение слова «маркетинг». Поэтому я просто был не в состоянии вообразить, какой с меня прок для коммерческой фирмы: «Nestle? А что же я могу для них сделать?» — «Мы пытаемся продавать в Японии растворимый кофе, но успехи нас явно не устраивают. Ваша работа в области импринтинга может быть очень полезной для нас». Мы побеседовали еще, и в итоге я получил весьма заманчивое предложение. Привлекательны были не только финансовые условия. Сам проект обещал быть очень интересным. В отличие от работы с аутистами, когда улучшение происходит невероятно медленно, это была прекрасная возможность быстро испытать теорию импринтинга и бессознательного. Я взял в университете творческий отпуск и приступил к новой работе.

Первая встреча с руководством Nestle и японского рекламного агентства носила по большей части ознакомительный характер. Их стратегия, которая сегодня кажется абсурдной, но в 1970-е гг. такой не казалась, — состояла в попытке убедить японцев перейти с потребления чая на кофе. Мне довелось провести некоторое время в Японии, и я знал, какую роль играет чай в местной культуре, но совершенно не представлял себе их эмоции по поводу кофе. Я решил собрать несколько групп и выяснить, с чем для них связан этот напиток. Я считал, что так смогу обнаружить нечто, способное открыть для Nestle путь к сердцу японских потребителей.

Для каждой группы я наметил трехчасовую встречу. В первый час я играл роль пришельца с другой планеты, который никогда не видел кофе и не знает, что к чему. Я просил участников помочь мне понять что это за продукт, считая что их объяснения откроют мне тайное представление японцев о кофе. В начале второго часа я рассаживал людей на полу как в начальной школе. Вооружившись ножницами и кипами журналов, они должны были составить коллаж из слов на тему кофе. Цель упражнения — рассказать при помощи этих слов истории, из которых я надеялся выудить какие-нибудь зацепки.

Третий час мои подопечные проводили лежа на подушках на полу. Конечно, некоторые не сразу решались на это, но мне удавалось убедить их, что я пока еще в своем уме. Я включал тихую музыку и просил участников полностью расслабиться. Таким образом я добивался приглушения активности мозга и погружения людей в состояние на грани сна. Когда они достигали этой стадии, я возвращал их в детство и отрочество и вновь просил думать о кофе и вспомнить самые ранние впечатления о нем. Момент первого сознательного знакомства с продуктом и самое яркое что осталось в памяти.

Все это делалось для того, чтобы вернуть участников к их первому впечатлению от кофе и к той эмоции которая закрепилась в связи с ним. Однако в большинстве случаев это ни к чему не приводило. Вывод для Nestle следовал однозначный: у японцев была мощная эмоциональная связь с чаем (это я понял в первый же час общения, даже не задавая никаких специальных вопросов) в то же время о кофе у них были самые поверхностные впечатления. На самом деле для большинства из них это был просто пустой звук.

При таких обстоятельствах попытка заставить потребителей переключиться на кофе была обречена на провал. Не находя ни малейшего отклика в их душе, кофе никак не мог соперничать с чаем. Поэтому, чтобы добиться успеха, Nestle нужно было начинать с самого начала. Необходимо было сделать продукт значимым в глазах этой культуры. Следовало закрепить у японцев эмоциональную связь с кофе.

Приняв все это во внимание, Nestle переключилась на новую стратегию. Вместо того чтобы продавать растворимый кофе в стране чая, они придумали детские десерты со вкусом кофе, но без кофеина. Молодому поколению лакомство пришлось по вкусу. Их первый опыт познания кофе оказался позитивным и закрепился на всю жизнь. Благодаря этому у Nestle на японском рынке появилась точка опоры. Понимание процесса импринтинга и его связи с маркетинговой кампанией Nestle открыло корпорации дорогу в японскую культуру и радикально изменило судьбу компании на рынке, хотя поначалу, казалось, рассчитывать было не на что.

Для меня же этот опыт был еще более важен. Обнаружив отсутствие значимого образа кофе в Японии, я убедился, что ранний импринтинг имеет колоссальное влияние на мотивь поведения людей. Вдобавок отсутствие у японцев эмоциональной связи с кофе и ее наличие у швейцарцев (Nestle — швейцарская компания) свидетельствовали о том, что запечатленные образы варьируют в разных культурах. И если найти их источник, каким-то образом расшифровать элементы культуры и обнаружить, какие за ними скрываются эмоции и смыслы, можно многое понять в поведении людей и межкультурных различиях. Это и стало делом моей жизни. Я пустился на поиски кодов, скрытых в глубинах подсознания разных культур.

* * *

Когда у людей рождается ребенок — рождается человеческое существо, а не птица, рыба или аллигатор. Это предопределено генетическим кодом. Ребенок, родившийся в американской семье — маленький американец. И дело тут уже не в генетике, а в культуре. Здесь работает культурный код. Например, «солнце» по-французски «lе soleil» — существительное мужского рода. Для французов оно ассоциируется с «королем-солнцем» Людовиком XIV. С юных лет французы привыкают воспринимать солнце как существо мужского пола и распространяют этот образ — сияющий и блистательный — на мужчин вообще. Женщина же, напротив, ассоциируется с луной — во французском слово «1а lune» женского рода. И, конечно, луна не светит сама, она лишь отражает солнечный свет. Отсюда мы можем многое понять об отношениях французов и француженок, а также о том, какой отпечаток эти понятия оставляют в головах жителей Франции с самого детства.

А вот в Германии все наоборот. Солнце — «die Sonne» — женского рода, и немцы считают, что именно женщина несет в мир животворное тепло и свет, растит детей. Мужчины в немецкой культуре — представители ночи, тьмы, луны. Луна — «der Mund» — мужского рода. И опять-таки это немало говорит о взаимоотношениях полов в данной культуре и о тех ролях, которые мужчина и женщина играют в немецком обществе.

Само восприятие слов «солнце» и «луна» может сформировать абсолютно противоположные образы у немцев и французов. Следовательно, в каждой культуре существует своя интерпретация и свой код для этих слов. В совокупности все эти различные коды к всевозможным образам формируют систему координат, которой, сами того не сознавая, пользуются представители той или иной культуры. Такие системы координат определяют пути, по которым идет каждая культура.

Запечатленный образ и код — это примерно как замок и шифр к нему. Зная последовательность цифр и букв, вы можете открыть замок. Дешифровка широкого спектра впечатлений имеет огромное значение. Это помогает нам ответить на один из важнейших для нас вопросов: что заставляет нас поступать так, а не иначе? Понимание культурных кодов обеспечивает нас прекрасным новым инструментом, своего рода новыми очками, через которые мы можем изучить себя и свое поведение. Оно переворачивает наше представление о мире, меняет наши взгляды на все вокруг. Более того, оно подтверждает истину, которую мы всегда интуитивно ощущали, несмотря на общую человеческую природу люди разных стран действительно очень разные. Понять эту разницу помогут культурные коды.

Эта книга — плод более чем тридцатилетней интенсивной работы по расшифровке запечатленных образов для крупнейших компаний во всем мире. Процесс декодирования я назвал «раскрытием». На моем счету более 300 раскрытых кодов, которые сделали моих клиентов сильнее. Более половины компаний из рейтинга Fortune 100 воспользовались моими услугами, и результаты подтвердили правильность методов, доказали, что «очки», изобретенные мной («очки» культурных кодов) дают новое видение мира, который нас окружает. За 30 лет я разработал и запатентовал действенную, апробированную методику раскрытия кодов и теперь предлагаю ее вашему вниманию. Кроме того, я поделюсь с вами некоторыми наблюдениями о крупнейших мировых культурах, которые я почерпнул в процессе работы.

Моя главная цель — дать читателям этой книги свободу. Понимание причин собственного поведения дарует удивительное чувство освобождения. Эта свобода распространится на все стороны вашей жизни — на ваши отношения с людьми, на ваше восприятие того, что вы имеете, что делаете и что думаете о месте Америки в мире.

Я затрону все важные стороны нашей жизни — секс, деньги, межличностные отношения, еду, лишний вес, здоровье и даже Америку как таковую. Вы увидите, как участники сеансов раскрытия выводили меня к кодам и как выявление кодов позволяло мне по-новому понять поведение людей этой страны в сравнении с представителями других культур, а также значение для нас всех этих различий.

Постигнув коды, вы уже не сможете смотреть на мир по-старому.

1. На подступах к идее

Сеансы раскрытия кодов я до сих пор провожу точно так же, как 30 лет назад для Nestle. В основе методологии поиска культурных кодов лежат пять принципов, и знание этих принципов поможет вам понять ход рассуждений ведущих к каждому из раскрытий.

Лучше всего продемонстрировать работу этих принципов на конкретном примере. В данной главе мы с вами пройдем по пути раскрытия кода восприятия автомобилей американцами. Эту работу я провел несколько лет назад для концерна Chrysler после завершения проекта Jeep Wrangler. Компания готовила к выпуску новую модель и поручила мне выяснить, чего на самом деле люди ждут от машины вообще. К тому времени в Америке наблюдалось снижение спроса на седаны и рост интереса к внедорожникам, мини-вэнам и грузовикам. Некоторые эксперты даже предполагали, что седаны вообще больше не будут пользоваться спросом. Раскрытие кода для Chrysler было в высшей степени важным для решения целого ряда вопросов: если бы выяснилось, что интерес к седанам у американцев полностью пропал, это принципиально изменило бы курс компании.

Принцип 1.

Не верьте тому, что говорят

Чего американцы ждут от машины? В ответ на этот вопрос я выслушал множество самых разных ответов. В них упоминались и безопасность, и экономичное потребление топлива, и удобство управления, и устойчивость на поворотах. Но ни одному из них я не поверил. Потому что первый принцип работы с культурными кодами гласит, что единственный действенный способ понять, что человек имеет в виду, — это не обращать внимания на то, что он говорит. Это не значит, что люди намеренно лгут или пытаются представить себя в лучшем свете. Просто в ответ на прямой вопрос о своих интересах и предпочтениях мы обычно говорим то, что от нас ожидают услышать. Повторимся: происходит так вовсе не из-за желания ввести в заблуждение. Дело в том, что человек реагирует на вопрос с помощью коры головного мозга, которая отвечает за интеллект, рассудок, а не за эмоции или инстинкты. Мы обдумываем, обрабатываем вопрос, поэтому ответ — результат размышлений. При этом мы считаем, что говорим правду, и ни один детектор лжи не сможет доказать обратное. Тем не менее, в большинстве случаев люди говорят вовсе не то, что подразумевают.

Причина проста: большинство из нас не знают причин своих поступков. В классическом исследовании ученый XIX в. Жан-Мартен Шарко ввел в гипнотический транс одну из своих пациенток вручил ей зонтик и попросил раскрыть его. Затем он постепенно вывел ее из этого состояния. Придя в себя, женщина с удивлением обнаружила в своей руке зонт. Когда Шарко поинтересовался, почему она в помещении раскрыла зонт, пациентка пришла в замешательство. Она, конечно, понятия не имела о том, что с ней только что происходило, и не помнила приказа Шарко. В растерянности она уставилась в потолок, снова посмотрела на ученого и произнесла: «Шел дождь».

Разумеется женщина вовсе не думала, что раскрыла зонт в помещении из-за дождя. Но поскольку она должна была как-то ответить, то выдала единственное, по ее мнению, логическое объяснение.

Даже самые дотошные из нас редко находятся в тесном контакте с собственным бессознательным. Мы мало связаны с этой мощной силой, движущей многими нашими действиями. Поэтому на вопросы мы даем логичные ответы, которых от нас ожидают, но они никак не связаны с бессознательными факторами, определяющими наши чувства. Вот почему различные опросы и исследования так часто вводят в заблуждение и бесполезны (и почему руководство Chrysler получило «неправильные» ответы на вопросы о джипе Wrangler). Ведь все они отражают то, что люди говорят, а не то, что они подразумевают.

Еще в самом начале карьеры я понял: помочь людям разобраться в подлинном значении того или иного объекта можно, только став на время «пришельцем с другой планеты». Чтобы разобраться, чем привлекателен тот или иной предмет и какие чувства он вызывает, я должен был создать впечатление человека со стороны, который нуждается в помощи. Что вы делаете с кофе? Деньги — это что, вид одежды? Зачем нужна любовь? При поисках ответов на такие вопросы людьми руководит уже не кора головного мозга, они начинают вспоминать свои первые впечатления при столкновении с предметом вопроса.

Лишь к третьему часу сеанса раскрытия, лежа среди подушек на полу под звуки спокойной музыки, участники исследования наконец начинали говорить именно, то что имели в виду в действительности. Эта процедура помогает проникнуть в иную часть мозга. Тогда ответы исходят из древнего (рептильного) мозга, где обитают инстинкты. Истинные ответы кроются именно в этом отделе.

Многие сталкивались с тем, что очень ярко помнят сон в течение пяти-десяти минут после пробуждения. Но если за эти пять минут не записать подробности, то сон исчезает из памяти навсегда. Происходит это оттого, что находясь в состоянии между сном и бодрствованием мы имеем непосредственный доступ к зоне воспоминаний и инстинктов. Релаксация во время сеансов раскрытия кодов вводит участников в состояние, когда они игнорируют кору головного мозга и подключаются к отделу рептильному. Очень часто люди рассказывают, что во время сеанса вспомнили события о которых не думали годами.

Работая для Chrysler я собрал группу людей и попросил рассказать, чего они хотят от автомобиля. Сначала ответы были абсолютно рациональными: небольшой расход топлива, безопасность, надежность и далее в том же духе — все, что мы привыкли говорить по такому поводу. Конечно, я им не поверил. Постепенно стали звучать повторяющиеся мотивы. Воспоминания о конкретных старых автомобилях, например о Mustang 1964 г., о VW Beetle, о Cadillac 1950-х гг. с гигантскими крыльями. Рассказы о чувстве свободы, когда впервые держишь в руках ключи от собственной машины. Робкие признания о первых сексуальных опытах на заднем сиденье. И вот постепенно стало вырисовываться представление о том, чего американцы хотели от автомобиля. Они хотели свободы. Они хотели чувственных переживаний.

Так появился РТ Cruiser — автомобиль с незабываемым внешним видом и с глубоким смыслом.

Реакция потребителей оказалась не менее мощной. Кому-то, конечно, новая модель не понравилась совершенно. Всё по-настоящему оригинальное всегда — даже в одной и той же культуре — вызывает чей-нибудь протест. Объясняется это конфликтами, характерными для культур, их мы рассмотрим подробно в главе 3.

Однако другим новинка понравилась настолько, что коммерческий результат не замедлил сказаться. Этот выпуск оказался наиболее удачным новым автомобилем за последние годы. Люди платили лишние $4000 только чтобы встать в очередь на приобретение новой модели. Был ли этот ажиотаж вызван тем что РТ Cruiser отвечал требованиям, перечисленным потребителями? Нет. По показателям расхода топлива и уровня безопасности машина была не лучше седанов. Не отличалась она и особой надежностью. Но она была неординарна агрессивна и сексуальна. Она соответствовала тому, что люди действительно хотели видеть в автомобиле, а не тому, о чем говорили. Если бы Chrysler прислушался к словам, на свет появился бы очередной исправный и скучный седан и публика лишь недоуменно пожала бы плечами. Узнав, что люди думали на самом деле, Chrysler создал шедевр.

Принцип 2.

Эмоции — двигатель познания

Сеансы раскрытия кода автомобиля пробудили в людях очень сильные эмоции. После их окончания участники подходили ко мне поделиться, как воспоминания растревожили их, наполнили радостью или даже заставили почувствовать себя очень неуютно. Обычное дело. Такое происходит практически на каждом сеансе — даже если они посвящены восприятию товаров для офиса или туалетной бумаги.

Эмоции — ключ к познанию, ключ к импринтингу. Чем сильнее эмоция, тем лучше усваивается опыт. Вспомним ребенка и горячую сковороду. Под воздействием эмоций в мозгу устанавливаются ментальные связи (я на зываю их «ментальные трассы»), и при повторении они закрепляются. Ментальные связи обусловливают предсказуемость нашего мира. Это тропки, ведущие от конкретного события (например прикосновения к раскаленной сковороде) к оптимальной модели поведения (к осторожности в будущем в отношении всех горячих предметов).

Со многими явлениями мы знакомимся в детстве. К семи годам боль шинство наших «ментальных трасс» уже сформировано Но эмоции на протяжении всей жизни постоянно обеспечивают нас все новыми впечатлениями. Практически каждый американец из поколения беби-бумеров помнит где находился и что делал в тот момент когда узнал об убийстве Джона Кеннеди. У большинства сегодняшних американцев перед глазами стоит картина падающих башен-близнецов Всемирного торгового центра в Нью Йорке. Объясняется это тем что такие мощные впечатления навсегда врезаются в память. Мы не забываем их и при одном лишь упоминании мысленно возвращаемся к моменту когда они отложились в нашем мозгу.

У сельских жителей Нормандии есть один странный и малоприятный обычай, демонстрирующий, с одной стороны интуитивное понимание этого принципа а с другой — обескураживающий подход к его использованию. Когда старшему сыну исполняется семь лет, отец ведет его по границе семейных владений и на каждом углу отвешивает ему затрещину. Этот возмутительный ритуал, вероятно не сильно способствует улучшению отношений отцов и сыновей, но в то же время он создает крепкую эмоциональную связь ребенка с границами фамильной собственности. Отец знает: такой опыт способствует тому что сын навсегда запомнит границы владений, которые однажды унаследует.

Со мной тоже произошел один незабываемый случай, благодаря которому я усвоил одно американское выражение, когда только начинал преподавать в колледже Томаса Джефферсона вскоре после приезда в Америку. Тогда я был не силен в американском английском. Занятия проходили в огромной аудитории без окон. Шла первая лекция. Едва я приступил к рассказу о целях и задачах курса, как кто-то из студентов закричал мне: «Watch out!» Прежде я не слышал этого выражения и решительно не понял, что имелось в виду. Мозг судорожно заработал, пытаясь найти объяснение. «Watch» значит «смотреть», «out» могло указывать направление куда-то вовне. То есть студент хотел, чтобы я выглянул на улицу? Но как? Ведь в помещении не было окон! Все произошло за доли секунды. Кусок потолка обрушился мне на голову, и в следующее мгновение я лежал на полу истекая кровью. Вызвали скорую.

Теперь я знаю, что «watch out» означает «берегись!». И каждый раз, слыша это выражение я прежде всего поднимаю глаза к потолку — проверить, не падает ли что-нибудь на меня.

После проведения сеансов, в результате которых была разработана модель РТ Cruiser, стало ясно что с вождением машины связаны очень глубокие эмоции. Люди рассказывали о первой самостоятельной поездке так словно только тогда и началась для них настоящая жизнь. И наоборот, если пожилые люди говорили о том моменте, когда у них отобрали ключи от машины, звучало это так будто жизнь с тех пор остановилась. Да и первый сексуальный опыт, который столь многие американцы приобрели на заднем сиденье автомобиля (более 80% жителей Америки), связывает с автомобилем невероятно сильные ощущения.

Так мне стало ясно: поскольку вождение и владение автомобилем ассоциируются со столь яркими эмоциями, РТ Cruiser надлежит быть машиной, вызывающей сильнейшие чувства. А для этого модель должна отличаться неповторимой индивидуальностью. Чтобы модель была одновременно и принципиально новой, и неповторимой, мы решили прибегнуть к чему-то, что уже существует в культуре и бессознательно знакомо. Выбор остановился на гангстерском автомобиле — на таком разъезжал знаменитый Аль Капоне. Он и стал визитной карточкой РТ Cruiser. Это придало машине абсолютную неповторимость — сегодня на дороге ничего подобного не встретишь — и нашло отклик у потребителей. И снова мы видим то же самое: появился бы очередной седан, никто бы и не заметил его появления Но своей оригинальностью автомобиль запал в самое сердце потребителя.

Принцип 3.

Главное — структура, а не содержание

В отличие от опыта с Jeep Wrangler это раскрытие было нацелено на автомобили вообще. Соответственно, участники сеансов говорили обо всех видах машин — мини-вэнах и родстерах, моделях Т и концепт-карах. Как мне было прийти к выводу о кодах если разброс представлений участников был столь широк? Для этого потребовалось обращать внимание скорее на структуру чем на содержание.

В пьесе Эдмона Ростана «Сираноде Бержерак» есть драматичная сцена дуэли на шпагах. В 1987 г. эту историю пересказали на современный лад в фильме «Роксана» с участием Стива Мартина. Его герой Бейлс также попадает в подобную ситуацию, вот только вместо шпаги в ход идет теннисная ракетка. Если задуматься о глубинном смысле этой сцены, разница между шпагой и ракеткой не имеет значения. Это всего лишь формальный атрибут. Можно передать одну и ту же мысль как на примере с ракеткой, так и на примере со шпагой, сам предмет не столь важен. То же самое можно сказать о «Вестсаидской истории» ее содержание отличается от «Ромео и Джульетты», но рассказывают они об одном и том же.

Самое важное в повествовании — структура, связь между различными элементами. И Сирано, и Бейлс сражаются за свою честь. Важно понять, что сделало поединок неизбежным, а эти причины одинаковы, несмотря на внешние различия.

То же самое справедливо и в отношении музыки. Одну и ту же мелодию вы можете играть утром или вечером, на скрипке или фортепьяно, летом или зимой. Исполнителем может быть и молодой человек и пожилой, и богатый, и бедный, и мужчина, и женщина. Даже ноты не самое существенное, поскольку мелодия, исполненная в разных октавах и разных тональностях, останется той же. Все вышеперечисленное — элементы содержания. Структура — это интервалы между нотами, их соотношение, ритм.

Чтобы понять истинное значение наших действий нужно понять структуру. Клод Леви-Стросс, изучая явление родства, говорил что предмет его интересов — не люди, а их отношения, «пространство между людьми». Не существует дяди, если нет племянника, как не бывает жены без мужа или матери без ребенка. Родство — это структура.

Чтобы разобраться в причинах поступков нужно отвлечься от содержания и разобраться в структуре. В любой ситуации действуют сразу три структуры. Первая — биологическая, ДНК. Люди, обезьяны, коровы и жирафы содержат одни и те же элементы. Однако каждый вид не похож на другой, поскольку структура его ДНК уникальна.

Следующая структура — культура. Любая культура состоит из таких элементов, как язык, искусство, обычаи, история и т.п., но неповторимость каждой придает особое сочетание этих элементов.

И наконец, третья структура — это личность ДНК. которая делает человека человеком, существует в бесконечном разнообразии. Кроме того, у каждого из нас уникальные отношения с родителями, братьями, сестрами и другими родственниками, которые формируют индивидуальные ментальные сценарии и создают неповторимую личность. Даже однояйцовые близнецы имеют уникальные черты. Один рождается раньше, другой позже. Они никогда не окажутся абсолютно в одном положении в одно и то же время, и постепенно у них начнет формироваться разное видение мира. То есть при одном и том же содержании в конце концов разовьются разные структуры.

Читая истории рассказанные участниками в ходе третьего часа сеанса раскрытия, я не обращаю внимания на конкретику а сосредотачиваюсь исключительно на структуре. Вспомним мои исследования для Chrysler. Было не важно, что один говорил о спортивной машине, другой о семейном седане, а кто-то тосковал о Packard 1950 г. Не имело значения, ездят они на машине по городу, или по сельским равнинам, или по скоростным трассам. Суть заключалась в связи между водителем и машиной, между опытом вождения и теми чувствами, которые он пробуждал. Эти связи — структура — и дали нам ясное понимание, что от своих автомобилей американцы получают чувство собственной индивидуальности, и привели к появлению автомобиля, который еще больше подкрепляет это ощущение индивидуальности.

Принцип 4.

Импринтинг возникает в определенные периоды жизни, и смысл образов в разных культурах не совпадает

Я люблю повторять: второго шанса получить первое впечатление не бывает. У большинства людей значения основных вещей и явлений жизни запечатлеваются уже к семи годам. Происходит так потому, что в этом возрасте дети живут под влиянием эмоций (если сомневаетесь проследите за своим малышом — насколько часто меняется его настроение в течение одного часа), а по мере взросления в свои права вступают разум и логика (попробуйте-ка поспорить с девятилетним!). Подавляющая часть людей к семи годам испытывает влияние единственной культуры. Ведь большую часть времени дети проводят дома или в своем ближайшем окружении. Мало кто из маленьких американцев оказывается под серьезным воздействием японской культуры. И редко японские дети попадают под влияние еврейской культуры. Поэтому те образы, которые западают в их подсознание в раннем возрасте, определяются культурой, в которой они растут. Самое активное знакомство с миром у американских детей происходит в контексте американской культуры. Ментальные структуры, сформированные в американской среде, западают в их подсознание. Поэтому ребенок вырастает американцем.

Вот почему у представителей разных культур столь непохожее отношение к одним и тем же вещам. Возьмем, к примеру, арахисовое масло. У американцев этот продукт эмоционально прочно запечатлен. Мама приносит своему чаду бутерброд с арахисовым маслом и джемом, и для него он ассоциируется с материнской любовью и заботой. Я вырос во Франции, где этот продукт не распространен, поэтому у меня таких ментальных связей не возникло. Я узнал об арахисовом масле позже, чем могла сформироваться эмоциональная связь с ним. Для меня это был просто очередной вид пищи, и мне он не понравился. Из-за того, что масло не соотносилось в моей голове с материнской любовью, попробовав его однажды, я не нашел в нем ничего особенного. А вот сыр — совсем другое дело. Он занимает достойное место в каждом французском доме. Вкус сыра бессознательно связан для меня с эмоциями детства и юности.

Мой сын Дориан — настоящий американский подросток во многих отношениях но поскольку мы много времени проводим в нашем доме во Франции, некоторые вещи он познал так, как их познают французские дети. Взять, к примеру шампанское. Во Франции шампанское как и всякое вино, любят за вкус, а не за алкогольное опьянение. Никто не ставит перед собой цели напиться, цель иная: насладиться ароматом вина и тем, как оно обогащает вкус еды.

Дети во Франции пробуют шампанское очень рано. Обмакивая в него кусочек сахара или печенье, они знакомятся с его букетом и отличительными свойствами. Когда мы были во Франции, Дориан часто пробовал шампанское вместе с нами и научился ценить этот напиток ассоциируя его с торжественным событием так как чаще всего мы пьем шампанское, когда что-то отмечаем. Как-то раз в Америке мы пошли в ресторан что-то от праздновать и заказали шампанское. Дориан, которому тогда было лет семь или восемь, тоже попросил принести ему бокал, но официант только усмехнулся в ответ. Даже когда я подтвердил что заказ можно выполнять, он не поверил (или просто не хотел нарушать закон) и в бокале для шампанского подал мальчику апельсиновый сок с содовой. Попробовав, сын тут же отставил бокал в сторону, ведь он прекрасно знал, какой вкус должен быть у шампанского.

Большинство американцев впервые знакомится с алкогольными напитками в подростковом возрасте. Это совсем иной период жизни в сравнении с тем, когда узнают об алкоголе французы, поэтому и связи устанавливаются иные. Для многих американцев функция алкоголя — довести вас до состояния опьянения. Редко кто из подростков задумывается о вкусовом букете пива, которое они хлещут. У некоторых приятелей Дориана на этой почве уже были проблемы, и все потому, что алкоголь для них связан с опьянением, а не со вкусом. Они усвоили только, что такие напитки могут воздействовать определенным образом На самом деле многим вкус алкоголя и не нравится вовсе, как мне не понравилось арахисовое масло. Но они пьют все равно, поскольку знают что это способ изменить душевное состояние.

Вернемся к сеансам для РТ Cruiser. Как я выяснил, машины занимают большое место в жизни американцев: хотя они и не испытывают эмоций от вождения в раннем детстве, зато помнят волнение, связанное с автомобилями в юности. Американцы обожают машины и обожают куда-нибудь на них выезжать. Участники сеансов рассказывали истории, как взволнованные родители подгоняли к дому новый автомобиль; как здорово выехать куда-нибудь всей семьей на выходные, как это объединяет; как захватывает дух, когда впервые ведешь спортивную машину. Американские дети в самом раннем возрасте усваивают, что автомобиль — важная часть жизни семьи, он дарит радость и даже единение с родными. И когда приходит время покупать собственную машину, все эти эмоции подспудно руководят американцами. Они хотят нечто особенное. Оригинальность РТ Cruiser отвечает этому требованию поэтому его с удовольствием и покупают.

Принцип 5.

Чтобы понять смысл запечатленного образа в определенной культуре, необходимо узнать его код

В Америке РТ Cruiser произвел настоящий триумф. Но в преддверие его выпуска новые руководители Daimler Chrysler предрекали провал. Почему? Потому что у разных культур разные коды.

Даже наши случайные поступки корнями уходят к нашим ментальным трассам. По сто раз на дню мы используем эти связи решая, что нам надеть, что съесть, куда сходить, что сказать и т.д. Многие не знают, что здесь работают коды — шифры, которые открывают запертую дверь. Мало знать цифры, нужна их правильная последовательность, частота и пр. У каждого слова, каждого действия и каждого символа — свой код. Наш мозг автоматически подбирает эти коды на бессознательном уровне, но их можно выявить, раскрыть. чтобы понять, почему мы ведем себя так, а не иначе.

Я уже показывал на примерах, как сеансы раскрытия кодов позволяют разобраться, что конкретная вещь или явление на самом деле значат для наших участников. В ходе анализа ответов, который я и мои помощники проводим по окончании сеансов, обнаруживается общий смысл. Выявив этот смысл, мы раскрываем код.

В разных культурах эти смыслы очень сильно расходятся. Поэтому разнятся и коды. Например, я проводил сеанс по раскрытию кода сыра как во Франции, так и в Америке. Едва ли выявленные нами коды могли отличаться больше. Во Франции сыр воспринимается как ЖИВОЙ. Это легко понять, вспомнив, как французы выбирают и хранят сыр. Они идут в специальный магазин, дегустируют сыры, нюхают их, чтобы определить срок выдержки. Выбранный сыр несут домой и хранят при комнатной температуре под особым колпаком в форме колокола. Он служит защитой от насекомых, а его небольшие отверстия обеспечивают циркуляцию воздуха. Код сыра в Америке — МЕРТВЫЙ. И в контексте американской культуры это естественно. Американцы «убивают» сыр пастеризацией (производство непастеризованных сыров запрещено), упаковывают в пластик (будто мумифицируют), а хранят плотно завернутым в «морге» под названием «холодильник».

В Европе идут разговоры, разжигаемые бюрократами из Брюсселя, о введении требований пастеризации в странах Европейского союза. Зная код сыра для французов и суть процесса пастеризации, нетрудно догадаться, как к этому отнеслись во Франции. Реакция была бурной, люди выходили на демонстрации протеста. Идея заставить французов подвергать сыр пастеризации решительно шла вразрез с кодом.

Это относится практически ко всем продуктам питания. Американцы всерьез озабочены вопросами безопасности пищи. Существуют регулятивные комиссии, сроки годности, множество процедур для защиты общества от недоброкачественных продуктов питания. Французов же больше волнуют вкусовые качества. Во Франции есть способ приготовления птицы, известный как faisonder. Берется фазан (отсюда и название) или другая пернатая дичь и подвешивается на крюк — до тех пор, пока буквально не начинает разлагаться. Большинство американцев пришли бы от подобной мысли в ужас, однако французские шеф-повара используют этот метод, так как он значительно улучшает вкус птицы. При этом вопросы безопасности очень мало волнуют как поваров, так и тех, для кого они готовят. Конечно же, за подобные кулинарные ухищрения приходится платить. Ежегодно во Франции от недоброкачественной пищи умирает намного больше людей, чем в Америке, в то время как население Франции в пять раз меньше.

Чтобы показать, как различные культурные коды влияют на наше восприятие событий, напомню еще раз пример РТ Cruiser. Изучение сотни сюжетов, рассказанных участниками сеансов раскрытия, выявило код автомобиля в Америке — ИНДИВИДУАЛЬНОСТЬ. Американец хочет, чтобы его машина отличалась от других, чтобы ее нельзя было спутать ни с какой другой. Ему нужен автомобиль, с которым связана память о радостных поездках на уик-энды, о том моменте, когда он впервые сам сел за руль, о юношеских страстях. И автомобиль с ярко выраженной индивидуальностью. такой как РТ Cruiser или тот же Jeep Wrangler, имеет больше шансов стать лидером продаж, чем ординарный седан.

Однако этот код не универсален для всех культур. В то время, когда готовился выпуск модели РТ Cruiser, немецкий автомобильный гигант Daimler Benz приобрел Chrysler. Новое немецкое руководство пришло в ужас при виде новинки. Почему? Причина в том, что код машины в немецкой культуре совсем не тот, что в Америке. Немецкий код автомобиля — ТЕХНИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ. Немецкие производители гордятся качеством своей техники, и это чувство гордости так крепко вросло в культуру что человек, воспитанный в ней думая о машине, в первую очередь интересуется ее техническими характеристиками. Первоначально РТ Cruiser был далек от технического совершенства. Двигатель не отличался ни мощностью, ни производительностью, дизайн не был оптимизирован, нельзя было говорить и об удобстве в управлении. Характеристики расхода топлива и уровень безопасности также были далеки от идеальных. Поэтому, ведомые своим культурным кодом руководители-немцы считали что РТ Cruiser ждет неминуемый провал, и перевели его производство в Мексику.

Это была их огромная но объяснимая ошибка Немецкие менеджеры негативно отреагировали на скромные технические характеристики. А американские потребители положительно восприняли высокий уровень оригинальности машины. Завод в Мексике был слишком плохо оборудован, чтобы справиться со спросом, за автомобилями образовалась очередь. Если бы новые руководители концерна поняли американский код автомобиля и полагались на него, а не на собственное восприятие, им удалось бы избежать множества проблем, и на американских хайвеях появилось бы желаемое число РТ Cruiser.

Подход найден:

раскрываем культурное бессознательное

Из перечисленных пяти принципов вытекает вывод, что существует некое третье бессознательное измерение. Эти принципы не объясняются ни индивидуальным бессознательным по теории Фрейда, ни коллективным бессознательным, описанным Юнгом. Первое ведет каждого из нас собственным путем, второе направляет каждого из нас как представителя человечества. Рассмотренные принципы указывают на бессознательное, которое определяет поведение человека в свете воспитывающей его культуры, третье измерение — культурное бессознательное.

Эта идея и эти принципы — неопровержимое свидетельство того, что существует американское мышление, так же как французское, английское, курдское или латвийское. У каждой культуры — своя ментальность, и она учит нас, кто мы есть.

Далее в этой книге я раскрою для вас пару десятков важнейших (американских) кодов, с которыми мне приходилось работать. Вы увидите, как культурное бессознательное влияет на нашу личную жизнь, на наши потребительские решения и на наше поведение. Я покажу, как отличаются американские коды от тех, что я обнаружил в других странах, и насколько разными смыслами наделены одни и те же вещи у разных народов. Вас ждет много открытий, вы научитесь управлять собой и своим бизнесом и сможете увидеть других людей новыми глазами.

Предлагаю вам примерить «новые очки».

2. Трудности переходного возраста: коды любви, обольщения и секса

Культуры складываются и развиваются постепенно. На протяжении жизни многих поколений ничего существенного может не происходить. Но когда культуры все же меняются, то изменения происходят так же, как и в нашем мозге — через мощные запечатленные образы. Такие образы меняют «систему координар» культуры, и их значение передается последующим поколениям. Например, в Индии обезьяна лангур — священное животное так как в индийском эпосе, созданном более 20 веков назад, рассказывается об обезьянке, которая спасла похищенную жену царя. Образ, запечатленный в легенде, оставил такой глубокий след в культуре, что эти зверьки до сих пор пользуются полной свободой действий по всей стране и чинят настоящий беспредел, вызывая заторы на дорогах, совершая набеги на зернохранилища и причиняя местным жителям массу неудобств.

Другой образ, заложивший культурную традицию, находим в Древнем Израиле. Языческие племена в жертву своим идолам приносили свиней, и это действо евреи находили в высшей степени отвратительным. Кроме того, свинья, питающаяся падалью и отходами считалась нечистым животным. Использование в пищу свинины вызывало массовые заболевания и ослабляло общину. Как следствие религия евреев запрещает есть свинину, и многие до сих пор придерживаются этой практики, хотя никто давно уже не сталкивается с языческими ритуалами жертвоприношения, а свиньи выращиваются в более гигиеничных условиях. Но впечатление от гибели множества поселян из-за пищевых отравлений и от шокирующих ритуалов было настолько сильным, что оказало влияние на культуру.

Подобное происходит нечасто. Поэтому культуры рождаются и меняются медленно. Сравнительно молодая (всего двести с лишним лет) американская культура засвидетельствовала лишь несколько событий, способствовавших культурным сдвигам. Такую роль сыграли открытие и освоение западных земель, а также становление нашей страны как защитника в ходе двух мировых войн. Вполне возможно, что трагедия 11 сентября 2001 г. тоже оставила значимый след в культуре, но утверждать это наверняка можно будет лишь через несколько поколений. Как бы то ни было, если оценивать возраст культуры, как мы оцениваем возраст человека, американская культура еще очень молода. Конечно, она постарше культуры Канады или Южной Африки, но все же значительно младше британской и японской. Собственно, можно сказать что мы сейчас находимся в самом мучительном переходном возрасте, и эта метафора характеризует не только юность культуры, но и наше поведение, и реакции.

Не убий:

рецепт вечной молодости

Незрелость культуры сказывается на многих аспектах нашего поведения и невероятно значима для самой культуры. Возможно это ее главная характеристика. Это лейтмотив почти всех сеансов раскрьтия, которые я провожу с американцами. Напротив, черты характерные для взрослых, такие, например, как терпение, опытность, рассудительность обнаруживают себя при работе с представителями более зрелых культур. Вы увидите этот контраст далее во всей книге.

Юность нашей культуры напрямую связана с одним важным моментом — нам никогда не приходилось убивать своего короля.

Любой взрослый когда-то был ребенком, маленьким и непоседливым. Потом наступал переходный период бунтарства. Однако в Америке этот этап приобрел необычную форму. Во многих культурах бунтарство выливается в убийство своих правителей (пример — казнь Людовика XVI во Франции), после чего трудный возраст заканчивается и начинается взросление. Мы же никогда своего короля не убивали, поскольку, в общем-то, у нас никогда его и не было. Мы восстали против единственного короля, пытавшегося нами управлять, но головы ему не отрубали. Мы просто предложили ему держаться от нас подальше.

Таким образом, период бунтарства у нас не получил традиционного завершения. Мы не перешли на следующую стадию развития, а задержались на этой и закрепляем статус-кво охотно принимая иммигрантов. Эти люди покидают страны, которые достались им при рождении. Исход в Америку — великий акт протеста. Подобно американским революционерам, иммигранты отказываются от своей прежней культуры, вместо того чтобы поставить точку, убив правителя. Поэтому они так и остаются повстанцами, бунтарями, и постоянный приток таких людей поддерживает нашу культуру в переходном возрасте. Если взглянуть на американскую культуру именно с этой точки зрения, становится ясно почему мы добились успеха, продавая по всему миру такие продукты для тинейджеров как Coca-Cola, кроссовки Nike, фастфуд, джинсы и шумные кровавые боевики. Не дав миру ни одного классического композитора мирового уровня, Америка успешно экспортировала рок, хип-хоп и R&B — музыку для подростков. Американские баскетболисты, которые и читать толком не умеют, зарабатывают во много раз больше, чем американские ученые. Мы восхищаемся знаменитостями и с упоением следим за их выходками.

Взять хотя бы американских любимцев — Майка Тайсона, Майкла Джексона, Тома Круза, Винус Уильяме и Билла Клинтона. Они нравятся нам по разным причинам. Но в первую очередь мы любим их за эксцентричность, за необычность, за то, что они не такие, как все. Их пример дает нам понять, что подобное поведение вполне приемлемо. Мы любим их, потому что они. подобно Дженнифер Уилбэнкс (сбежавшей невесте), боятся взрослеть. На самом деле все они спасаются бегством от взрослой жизни.

Недавно The New York Times писала: «Майк Тайсон обладает магнетизмом, над загадкой которого социологи бьются до сих пор». А в USA Today о Тайсоне можно было прочитать: «Взлеты... и падения. Вверх, вниз, передышка и... в тюрьме. Как говорят врачи, беспокойный Тайсон решил, что пора взрослеть».

Но кому же охота взрослеть?

Есть такое типичное американское выражение «До сих пор не знаю, чем буду заниматься, когда вырасту». Его нередко можно слышать из уст тех. кому за 60 и 70.

Майкл Джексон не хочет мириться со своим возрастом. Скоро 50 стукнет, а все еще тянет спать с детьми. Это нормально, если вам лет девять-десять и вы остались переночевать у приятеля. Но когда вам 47, а вы приглашаете на ночлег двенадцатилетних...

Опра Уинфри позвала в свое шоу Тома Круза для рекламы нового фильма с его участием. Однако вместо рекламы фильма он целый час демонстрировал самого себя и собственную экстравагантность. Круз скакал по студии, вскакивал на диван, восторженно вставал на колено и беспрестанно говорил о любви к своей новой подруге. Когда моим детям было по 9 лет, они могли часами прыгать на кроватях. Никогда бы не подумал что так способны вести себя взрослые люди. Тем не менее сразу же после выхода шоу в эфир за субботу—воскресенье на новый фильм с участием Тома Круза билетов было продано на $65 млн.

В 2005 г. Винус Уильяме выиграла чемпионский титул в Уимблдонском турнире — самом напряженном теннисном состязании. Строгое белое платье не помешало ей проявить энергичность, и, одержав победу, она принялась прыгать от радости, как дети скачут по диванам.

Билл Клинтон был политическим гением не потому, что прекрасно разбирался в мировых проблемах, а потому, что воплощал американское культурное бессознательное. Это был лучший президент-подросток. Фантастический материал для комика в жанре stand-up — обман, ложные показания под присягой, сексуальный скандал — полный набор.

Есть одна общая черта которая объединяет эти фигуры и вызывает наше восхищение, — их полное нежелание взрослеть. Они всегда молоды сердцем, чуточку безумны, порой неотразимы, порой производят жалкое впечатление, но всегда популярны. Это «вечные подростки» — какими хотели бы быть все американцы.

В то же время они демонстрируют победу нонконформизма. В Америке можно проявлять чудачества и при этом оставаться успешным. Как сказал журналист Марк Миллер, «творческие личности, художники, артисты — эксцентричные не похожие на других и живущие в своей, непостижимой для нас реальности. — заслуживают всяческой похвалы, доброго отношения и восхищения благодаря их таланту и гениальности Да здравствует непохожесть».

Это культура «белых ворон». А чего бы вы хотели — быть частью культуры юной или старческой?

Американская культура:

подросток во всех отношениях

Как вы узнаете из этой книги, американскую культуру отличают многие признаки, характерные для переходного возраста: примат настоящего момента, резкая смена настроений, неугомонность и нежелание признавать авторитеты, стремление к крайностям, открытость переменам, уверенность, что всегда есть шанс исправить ошибку. Будучи американцами, мы считаем, что знаем больше старших (так, по вопросам внешней политики мы редко спрашиваем совета у Франции, Германии, России или Англии) мы считаем их представления устаревшими (нам неинтересно их мнение о глобальных проблемах); мы полагаем, что у них нечему учиться и нужно перестроить весь мир (мало кто — включая многих политических лидеров — извлекает уроки из истории, мы предпочитаем совершать собственные ошибки а не учиться на тех, что уже совершили другие культуры).

Как и всех подростков, нас заботят проблемы любви, привлекательности и секса. В этом мы не оригинальны. Представителей многих культур интересуют эти вопросы — наверное, больше, чем многое остальное. В конце концов, секс нужен человечеству по крайней мере для сохранения вида. Однако бессознательное отношение американцев к этой теме беспрецедентно и определяется молодостью нашей культуры.

Переходный возраст — пора смятения и противоречий. Сегодня ты полон надежд, а завтра разочарован. Мечты появляются, расцветают и увядают быстро, как весенние первоцветы. Непреложная истина в мгновение ока становится спорной. Все это можно сказать как о молодежи, так и о молодой культуре, и об этом ясно свидетельствуют коды, раскрытые в данной главе.

Кого-то прочитанное может озадачить. Кто-то станет утверждать, что к нему все эти коды не имеют отношения. (И, возможно, он окажется прав. Конечно, каждый человек уникален, поскольку нашим поведением руководит еще и индивидуальное бессознательное.) Раскрытие кодов способно расстроить вас, но не забывайте, что сами по себе коды не несут никакой оценки, они нейтральны. Коды не выносят вердикт той или иной культуре. Американские коды всего лишь отражают нашу культурную молодость. Во многих случаях это хорошо и даже дает некоторые преимущества, как мы увидим в последующих главах. Молодость культуры объясняет, почему во многих отношениях мы лучшие в мире и почему мы идем в авангарде инноваций и реформ.

Однако если бы понадобилось составить список сильных сторон американской культуры, то любовь, обольщение и секс в него бы не попали. И вы сами это знаете. В конце концов, говоря о каком-нибудь отъявленном сердцееде, мы можем назвать его Дон Жуаном или Казановой, а не Джо Смитом. «Новые очки» в виде культурного кода помогают понять, почему мы ведем себя так. а не иначе:

Почему американские женщины так озабочены поисками «Мистера Совершенство»?

Почему чиновники из Федеральной комиссии по связи (FCC) хмурятся при виде сцены кормления грудью на телевидении, но охотно допускают демонстрацию кровавых сцен в прайм-тайм?

Почему американская женщина оскорбится, если ей вслед присвистнет какой-нибудь рабочий на стройке в Нью-Йорке, и в то же время будет польщена подобным знаком внимания где-нибудь в Милане?

При чем здесь любовь?

Сеансы раскрытия кода любви я проводил по всей стране. Я просил участников сосредоточиться просто на слове «любовь» — независимо от того, какая она: романтическая, родительская, родственная, любовь к стране, к животным или даже к спортивной команде. Но когда я направлял воспоминания людей в русло их первых впечатлений, результат в подавляющем большинстве был один и тот же.

«Первые впечатления от слова "любовь" или того, что с ним связано, возникли, когда мне было года четыре или пять. Мама готовила на кухне мой любимый чизкейк. В воздухе пахло любовью. Мама открывала духовку, когда я сказал: «Я тебя люблю!» Она закрыла духовку подошла ко мне. поцеловала и ответила «Я тоже тебя люблю». Потом она дала мне большой кусок пирога, и я знал, что оно действительно меня любит».

Мужчина. 40 лет

«Мама нас очень любила, и весь День благодарения проводила у плиты. Она так радовалась, когда семья собиралась вместе, за столом, и мы ели... было столько любви и столько еды. Мы просто остановиться не могли».

Женщина. 36 лет

«Когда ты маленький, рядом всегда родители, которые заботятся о тебе и защищают. И тебе самому не нужно ни о чем думать и беспокоиться. Если случится что-то плохое, рядом всегда есть родные Мне не хватает этой защиты».

Женщина. 58 лет

«Лучшее сравнение для комнаты моих родителей — гнездо Бежевый ковер, голубые стены. В центре стояла кровать с огромным белым стеганым одеялом. Именно на этой кровати я сидел с мамой и спра- шивал ее обо всем на свете».

Мужчина. 21 год

«Помню, как. будучи маленьким мальчиком, лежал у мамы на коленях. Мы болтали и обнимали друг друга».

Мужчина. 65 лет

Первые воспоминания о любви участники сеансов связывали с материнской заботой — как мама кормит держит на руках, даруя чувство безопасности. И это совершенно понятно. В конце концов, на протяжении девяти месяцев наши матери обеспечивают нам самый роскошный «дом отдыха», какой только можно вообразить. Первоклассное обслуживание по первому требованию, не слишком жарко и не слишком холодно, бесплатная доставка в любом направлении и даже фоновая музыка в качестве развлечения (биение маминого сердца). И хотя в конце концов мы вынуждены покинуть это райское местечко, в период перехода из одного мира в другой мама всегда рядом, она кормит нас грудью, ухаживает за нами, знакомит с миром, придумывает, чем нас занять, с чем новым и интересным познакомить.

Характер полученных ответов вполне согласуется с переходным возрастом нашей культуры. Ведь подростков постоянно бросает от жажды самостоятельности к желанию вести себя по-детски. В момент пребывания в инфантильном состоянии они ждут помощи от мамы (сознательно или бессознательно), ищут тихой гавани, которую обеспечивает материнская всеобъемлющая любовь.

Но будучи в другом настроении, тинейджеры отвергают домашний уют и заявляют права на собственные ошибки. Когда я просил участников припомнить самые яркие впечатления от любви, то слышал самые разные истории.

«Я ходило в колледж и было счастливо, что наконец-то обрела свободу. Но не все шло гладко. Попробовав впервые спиртное, я не могла остановиться. Что было потом, не помню, меня ужасно мутило. Никого из тек кто еще недавно увивался за мной, не оказалось рядом чтобы помочь мне».

Женщина. 50 лет

«Мне было 13 лет, и мне очень нравился один мальчик, но ему нравилось другая. Это был урок для меня, поскольку я считала, что красивее ее, а она толстая. Но я была избалованной и порой весьма вредной».

Женщина. 24 года

«Самое яркое воспоминание — когда мои родители решили расстаться. Я подслушивал их ночные разговоры. Атмосфера была очень напряженной, но все старались вести себя как обычно».

Мужчина. 37 лет

«Я представляю себе прекрасную белую лошадь и великолепную блондинку в развевающемся платье на фоне густого зеленого леса и водопада. Красивый мужчина встречается с ней и обнимает. Я мечтаю быть этой женщиной».

Женщина. 38 лет

Это была уже другая составляющая переживаний юности: когда попыт ки некоторых действий вызывают и радостное возбуждение, и разочарование могут привести и к победе, и к поражению. В большинстве рассказов ощущались дискомфорт и неудовлетворенность — так подросток описывает то, что ему не нравится или непонятно. Не забывайте: эти истории посвящались самым ярким воспоминаниям о любви.

Пожалуй, важнейший момент в жизни подростка — утрата невинности. В молодости у любого человека наступает минута, когда идеалы меркнут. Это понимание обычно ведет нас к новому этапу зрелости, помогает выработать защитные механизмы. Но зачастую при этом остается ощущение крушения иллюзий. Описывая самые недавние воспоминания о любви участники сеансов постоянно возвращались к теме утраты идеалов.

«Я знаю, чего хотят парни. Они говорят, что любят, но я-то знаю, что им нужно».

Женщина. 35 лет

«У меня трое детей от трех разных отцов, погибших от пуль. Пре жде чем умереть, я хотела бы родить еще ребенка, чтобы кормить его, любить его и чтобы меня любили просто так»

Женщина, 45 лет

«Я купил своей девушке кольцо с бриллиантом Помню, как она его сняла в машине в разгар ссоры, и я пришел в бешенство. Я схватил кольцо и вышвырнул его в окно Я сказал ей что, раз оно ток мало для нее значит, я его выброшу».

Мужчина. 31 год

Эти истории, сгруппированные по трем темам — самое первое впечатление, самое яркое воспоминание и воспоминания последнего времени, — вскрыли чисто американскую модель. Участники постоянно твердили о жажде любви, о том, как они нуждаются в ней. о вере в нечто под названием «настоящая любовь» но столь же непрерывно повторялся мотив разочарований. Недавние воспоминания по большей части были историями потерь, горечи и печали. Независимо от возраста американцы воспринимают любовь так же как подростки воспринимают мир, как волшебную сказку, которая редко сбывается.

Код любви в американской культуре — ОБМАНУТЫЕ ОЖИДАНИЯ. Несомненно, несчастная любовь — явление интернациональное. Даже в культурах, где сохраняются браки по сговору, а ухаживания — редкость, существуют легенды о запретной любви и горечи утраты. Тем не менее бессознательные представления о любви в зрелых культурах, давно миновавших юношеский этап развития бывают очень разными. Во Франции понятие любви тесно переплетается с удовольствием. Французы не придают большого значения идеям истинной любви или «Мистера Совершенство». Во главе угла — утонченность наслаждения, а любовные отношения отличаются изощренностью. Любить — значит помогать партнеру в достижении максимального наслаждения, даже если для этого придется подыскать кого-то еще. Конечно, французские пары могут быть очень преданы друг другу, но понятие «преданность» здесь совершенно иное, чем в Америке (верность, к примеру, не обязательна). Соответственно формируются и ожидания людей.

Итальянцы считают, что жизнь — это скорее комедия, чем трагедия, и не стоит упускать случай позабавиться. От любви они ждут удовольствия, красоты и в первую очередь — веселья. Отношения не должны быть тягостными или драматичными. Большую роль в итальянской культуре играет семья, своих матерей итальянцы буквально возводят на пьедестал. Для них настоящая любовь — материнская. Поэтому к романтическим отношениям они не предъявляют особых требований. Мужчины крутят романы с женщинами, но любви ждут от матерей. Женщины в свою очередь полагают, что только будучи матерью можно по-настоящему испытать и выразить любовь. Мужчина может считаться «Мистером Совершенство» постольку, поскольку способен дать женщине ребенка.

Японцы, пожалуй, представляют лучшую иллюстрацию различия подходов к любви в разных культурах: юношеской и зрелой. Японские мужчины и женщины часто просят меня описать, как на Западе люди становятся мужем и женой. Я рассказываю, что юноша знакомится с девушкой (которая обычно моложе его) и постепенно они узнают друг друга все ближе и ближе. Если парень влюбляется, он делает девушке предложение, а если она тоже любит его то отвечает согласием. (В жизни, конечно, все несколько сложнее, но я рассказываю в самых общих чертах.)

При этом слушатели обычно выказывают крайнее изумление. «Молодой человек? — переспрашивают они. — Разве он обладает достаточным жизненным опытом, чтобы принимать столь серьезное решение? Только родители могут знать, на ком жениться, чтобы создать хорошую семью. Вы говорите: девушка еще моложе. То есть она еще менее опытна!»

Но больше всего их поражает идея брака по любви. «Любовь — это временная болезнь, — говорят они мне, — глупо в таком важном деле, как создание семьи, полагаться на что-то временное». Такое восприятие преобладает до сих пор, хотя «содержание» японской культуры и изменилось. Подростки в Японии теперь, вероятно, чаще ходят на свидания, чем когда-то их родители, больше времени проводят в клубах, знакомясь там со сверстниками, тем не менее большинство браков устраивают родители, и любовь здесь не играет особой роли. И хотя для американцев такой подход — дикость, в нем есть своя логика. В то время как почти половина браков в Америке заканчивается разводом, в Японии распадается менее 2% семей. Это вовсе не означает, что зрелые культуры имеют более правильное представление о мире. Читая эту книгу, вы увидите, что в некоторых случаях юношеский подход более эффективен. И все-таки с любовью в американской культуре не все в порядке. Женщина ищет «Мистера Совершенство», по- скольку верит историям из книг и кинофильмов: делая выбор, она надеется вылепить свой идеал, а потом разочаровывается, обнаружив тщетность своих усилий. Мужчина по тем же причинам ищет «Мисс Совершенство», находит женщину которая волнует его, верит, что все так и будет продолжаться вечно, а с рождением ребенка с унынием наблюдает, как меняются ее интересы.

Конечно, погоня за совершенством предопределена культурным кодом — наше культурное бессознательное задает нереалистичную планку для любви. Но, как показывает процент разводов, код не делает нашу жизнь легче. Это тот случай когда понимание кода способно помочь разочаровавшимся в любви действовать наперекор коду себе на пользу Если вы видите, что ваше бессознательное провоцирует неудачу, вы можете начать относиться к любви более здраво. Не отказываясь от шанса встретить совершенство, можно искать человека, способного быть партнером, другом, нежным лю- бовником допуская при этом, что он не в состоянии удовлетворить все ваши потребности.

Своеобразную рекламу на основе кода использует одна известная компания. Часть ее маркетинговой программы строится на идее «обманутых ожиданий», с которыми американцы бессознательно связывают любовь. Реклама изображает влюбленные пары, использующие бриллианты в знак вечной любви или неизменной преданности после долгих лет совместной жизни. Другое направление в рекламной кампании затрагивает практический аспект обманутых ожиданий подчеркивая инвестиционную ценность бриллиантов. Обе кампании опираются на код, обращаясь к нашей неистребимой вере в вечную любовь и предлагая компенсацию на случай, если жизнь развенчает иллюзии.

Почему эта тема кажется нам щекотливой?

«Мне было одиннадцать Кок то мы пошли с мамой по магазинам. У меня уже тогда появились формы, была красивая грудь, но косметикой мама пользоваться не разрешала. Но меня засмотрелся мужчина средних лет и подошел чтобы поговорить. Но мама была тут как тут. Она взяла меня за руку, и мы перешли на другую сторону Сначала я не поняла, что произошло. Просто почувствовала некую опасность».

Американка, 56 лет

Когда французская парфюмерно-косметическая компания L'Oreal пригласила меня провести сеансы раскрытия кода обольщения в разных странах мира, появилась возможность сопоставить американский код с кодами других культур, давно вышедших из переходного возраста. Естественно, коды в Америке и в других странах оказались разными. Но с самого начала сеансов раскрытия в Штатах я обнаружил поразительное постоянство в ответах, и это было поистине неожиданным открытием. Одно только упоминание этой щекотливой темы вызывает у нас, американцев, неприятие.

«Я ходила в детский сад. Один мальчик очень хорошо ко мне относился, постоянно говорил, что я ему нравлюсь, все время играл моими игрушками. Однажды он так и ушел с одной из моих плюшевых зверюшек. И я это заметила, но ничего не сказала, не заплакала, потому что хотела, чтобы он снова пришел и поиграл со мной».

Женщина, 51 год

Ответы американцев не были похожи на реакцию респондентов ни в одной другой стране. Конечно же, в каждой культуре свое отношение к ухаживаниям и любовным ритуалам. Например, во Франции очень популярна поговорка: «Важно не то, что тебе дано, а то, как ты этим распорядишься». В отличие от американок, которые бросают вызов природе, при бегая к помощи пластической хирургии, липосакции, отбеливанию и протезированию зубов и бесконечно изнуряя себя гимнастикой, француженки стремятся подчеркнуть естественность своей внешности. Во Франции женщина может провести два часа перед зеркалом, стараясь придать себе такой вид, словно она ни минуты не потратила на свою внешность. Ее цель — показать полное равнодушие к собственной соблазнительности. На самом деле, если женщина откровенно накрашена, ее просто могут принять за проститутку.

Стремление всеми силами привлечь мужчину демонстрирует безысходность и вызывает неодобрение во французской культуре. Это отношение распространяется и на названия предметов одежды, выступающих орудием соблазна Например, французское слово negligee восходит к однокоренному английскому neglect, что можно перевести как «не обращать внимания». Хотя француженка в неглиже может быть чрезвычайно при влекательной, она старается выглядеть так, словно ей все равно, как она одета.

Тема косметики и попыток привлечь к себе внимание всплывала нечасто на сеансах с американцами. А если это случалось, то, как правило, она ассоциировалась с насмешками родителей.

«Первый опыт, связанный с обольщением, я испытала, когда была еще маленькой. Я стащила у мамы косметику, и с двумя подружками мы воображали, будто мы уже взрослые, надели мамины туфли на высоком каблуке и не спеша прохаживались в них, пытаясь подра-жать моделям но подиуме. Тут пришла мама и очень огорчилось, что мы испортили ее косметику».

Женщина, 55 год

А вот англичане точнее англичанки, для исполнения любовных танцев включают музыку погромче.

Английские мужчины связаны очень крепкими узами, более тесными, наверное, чем в любой другой стране. Они свято верят, что только мужчина может по-настоящему понять другого мужчину, поэтому и настоящая дружба в их представлении возможна только с представителем собственного пола. Они тратят массу времени в мужских клубах и свободные вечера проводят в мужской компании, даже если потом отправляются домой с женщиной. Конечно, это ведет к разобщенности между мужчинами и женщинами, и последние чувствуют себя отверженными. Недостаток мужского внимания тревожит и расстраивает их. Видя, что их не замечают, молодые англичанки в противоположность француженкам делают все, чтобы обратить на себя внимание. Они кричаще одеваются, носят мини-юбки, напоминающие скорее широкие пояса; оголяют животы и вставляют в пупки сережки, красят волосы в разные цвета, при этом порой — одновременно. В ход идут любые средства, лишь бы привлечь к себе внимание.

Но английских мужчин это не трогает. Невозмутимость — их отличительная черта (вспомните, как в фильме «Титаник», когда все, как могут, спасаются с тонущего корабля, англичанин продолжает партию в карты приговаривая: «Игра хорошо пошла хотелось бы закончить»). Редко можно увидеть, чтобы англичанин, встретивший на улице красивую женщину, как-нибудь среагировал.

Поэтому англичанкам приходится прибегать к бесконечным ухищрениям. И можно только гадать о тенденциях лондонской моды через пару десятков лет. В Америке женщины нечасто ведут себя столь вызывающе. И это опять же отражение культурного пубертата — поры, для которой характерны неловкость и неуверенность в себе. У американок всегда есть подспудный страх последствий открытых сексуальных проявлений, как, например, в рассказе одной из участниц сеансов раскрытия кодов. «Однаждь, в школе я наблюдала, как двое парней пытались поймать девушку. Это была игра, но внезапно борьба приняла неприятный оборот. Один из парней прикоснулся к груди девушки, и она врезала ему по носу. Тут подошел учитель. Девушка заявила, что ее хотели изнасиловать. Поднялся жуткий шум. С тех пор у меня не было желания играть в подобные игры с ребятами».

Женщина, 25 год

В то же время древняя культура Италии заложила в головы своих питомцев совсем иные представления. Для итальянца обольщение — это продуманная до мелочей, приносящая радость игра. Итальянцы обожают женщин и боготворят все, что с ними связано. В них самих гораздо больше женского, чем в мужчинах любой другой культуры. Собственно они уделяют своей внешности больше времени, чем итальянки. Мужчины в Италии без предрассудков относятся к косметике, пользуются детским шампунем, чтобы волосы были мягкими и блестящими, умащивают себя кремами и бальзамами, чтобы сохранить молодость, и очень трепетно относятся к выбору одежды, обуви и одеколона. Пожалуй, это самые элегантные из всех мужчин на свете, и цель их элегантности — обольщение.

Поскольку женственность в итальянцах явно выражена, они легко находят с женщинами общий язык, и итальянки ценят это. Даже представительницы других культур иначе относятся к итальянцам, чем к другим мужчинам. Например, у себя на родине женщина может оскорбиться если мужчина присвистнет ей вслед (представьте американку, проходящую мимо рабочих на стройке), но если подобное происходит в Италии, она обычно польщена. По большей части это объясняется тем, что итальянцы ясно дают понять: в их внимании нет непристойности и женщине ничто не угрожает. И они очень убедительны, так как связь со всем женским — в их природе.

Для мужчины-итальянца в сравнении с представителями обоих полов любой другой культуры обольщение больше связано с приятным времяпрепровождением. Это игра, и участие в ней важнее победы. Итальянец спокойно может подойти к незнакомке, воспеть ее красоту и сообщить, что влюбился с первого взгляда, и если дама не ответит взаимностью, он улыбнется, пожмет плечами и удалится. А через пять минут вы можете наблюдать его ухаживания за другой дамой, и если история повторится, он будет продолжать поиски, пока не попадется та, которая не устоит перед его обаянием. И что интересно, такой подход обеспечивает ему достойные шансы на успех.

На сеансах с американцами я не встретился с подобной легкостью в отношении обольщения. Напротив, мужчины-американцы постоянно описывали замешательство, разочарованность и отчаяние, свойственные подросткам.

«В этих вопросах я никогда особо не блистал Я всегда скованно чувствовал себя с девушками. Они постоянно смеялись, а я не понимал, над чем. Мне было стыдно, а почему — не знаю».

Мужчина, 20 лет

«Когда я был маленьким, лет четырех или пяти, все говорили, что я симпатичный. В школе у меня было подружка, мы постоянно были вместе, иногда держались за руки. Учитель рассказал об этом нашим родителям, и мне запретили с ней общаться. Наверное, это была моя первая любовь. Я очень расстроился и плакал целыми днями».

Мужчина, 35 лет

«У меня были принципы. Друзья надо мной смеялись и говорили, что так я никогда ни с кем не пересплю и что я настоящий урод. В старших классах секс был главной темой всех разговоров, и я чувствовал себя очень неловко Мне хотелось найти девушку котороя полюбит меня. Я боялся, что не буду знать, что делать».

Мужчина, 38 лет

Хотя японская культура и древняя, мужчины здесь обнаруживают похожее замешательство, как и их американские собратья. Однако причина в данном случае совсем иная. Поскольку браки, организуемые родителями до сих пор норма, у японских мужчин нет опыта в привлечении женского внимания. Самое популярное времяпрепровождение здесь — пойти в какой-нибудь бар и щедро заплатить официантке, которая будет подливать виски и выслушивать пьяную болтовню. Японцы окружают себя гейшами, порой по четыре-пять за раз, а когда напьются, могут даже заняться с ними сексом, однако они совершенно неспособны по-настоящему ухаживать за женщиной и добиваться ее. Истоки такого поведения лежат в культуре, которая учит, что любовь не заслуживает внимания и даже опасна («временная болезнь»).

Исследования, проведенные мной в Японии, выявили, что для обоих полов любовная игра — утонченное искусство. Женщины проводят массу времени, ухаживая за волосами. Кроме того, они уделяют особое внимание шее используя не только питательные кремы, но и декоративную косметику. Они высоко укладывают волосы в безукоризненную прическу, чтобы подчеркнуть красоту шеи в вороте кимоно. Делается все это для привлечения мужчины, но это единственная известная мне культура, в которой столько времени посвящается части тела, никоим образом не связанной с процессом продолжения рода.

Сеансы раскрытия кода обольщения были захватывающими во всех странах мира, хотя нередко они подтверждали то, что мне и так было известно, поскольку я уже успевал провести там какое-то время. А вот работа с американцами дала самые неожиданные результаты при всех моих познаниях в отношении юных культур. В сеансах приняли участие в общей сложности 300 человек из разных городов Они делились со мной своими самыми ранними, самыми яркими и самыми свежими воспоминаниями Так я получил 900 историй, на основании которых нужно было сделать обобщающий вывод.  «Впервые мама велела мне поправить юбку, когда рядом были мальчики. Я тогда не поняла смысла. Какая разница — мальчики или девочки? Позже до меня дошло».

Женщина, 45 лет

«По поводу обольщения ничего в голову не приходит. Ничего не вспоминается. Может посиделки с друзьями за выпивкой: громко что-то обсуждаем, угощоем девочек, выпиваем с ними. Потом идем домой».

Мужчина, 40 лет

«Я встречалась с мужчиной старше меня. Он был очень милый, но все время хотел, чтобы я носила юбки. Мне казалось, что это старомодно, я любила ходить в джинсах. Однажды он сказал, что его заводит. когда на мне юбка. Больше я с ним не встречалась».

Женщина, 40 лет

Гнев, смятение часто упоминались в ходе сеансов наряду с историями про «тайных соблазнителей», воздействие на подсознание, про гипноз и обман. Так проявились присущие переходному возрасту черты, о которых я прежде не задумывался: подозрительность, протест против контроля и против всех, кто указывает, как тебе поступать.

Как уже говорилось, эмоции — двигатель познания. Если к импринтингу привела неприятная эмоция, то и запечатлевшийся образ будет негативным. Как свидетельствуют ответы во время сеансов раскрытия, в американском обществе представления об ухаживаниях связаны с негативными ассоциациями. Американцы воспринимают обольщение как попытку заставить их делать то, чего они не хотят, или то, что делать не стоит.

Код обольщения в американской культуре — МАНИПУЛИРОВАНИЕ. Воспринимая обольщение столь негативно, бессознательно мы распространяем подозрительность на любые отношения между мужчиной и женщиной. Даже если интерес обоюдный, на бессознательном уровне все равно сохраняется ощущение манипулирования. Именно в Америке появилось понятие «война полов». Многочисленные книги и ток-шоу призывают американцев ограждать себя от проявлений интереса со стороны представителей противоположного пола. Невероятно популярны фильмы, показывающие, как мужчина и женщина манипулируют друг другом, обольщая друг друга. И хотя эти книги, передачи и кинофильмы могут преподносить эту тему с юмором, сути дела это не меняет и смешного тут мало: тема обольщения вызывает у нас мучительную неловкость.

После раскрытия кода L'Oreal приняла решение использовать эту информацию в маркетинговой кампании. Поскольку во Франции реклама строилась на чувственности и образе обольщения, меньше всего фирма хотела вызвать у американцев чувство неловкости и ощущение, что ими манипулируют. Было решено строить рекламную кампанию совершенно в ином ключе, без малейшего оттенка сексуальности, сделав акцент на положительном самоощущении женщины. Цель использования косметики L'Oreal не в привлечении мужчин, а в том, чтобы чувствовать уверенность в себе: «Ведь Вы этого достойны!». В рекламе говорилось об уходе за кожей и волосами, что вызывало бессознательные ассоциации скорее с материнской заботой, чем с манипуляциями.

Отказавшись от кода обольщения в рекламе, компания обеспечила успешность своей стратегии. Был избран путь «в обход кода». Когда из вестно, что ассоциация продукта с определенным кодом вызовет негативную реакцию, можно найти способ обойти это код в рекламе. Другой подход, особенно полезный, если негативных ассоциаций не избежать (как мы увидим позже относительно кода алкоголя), — исходить из кода, но попы- таться деликатно сгладить отрицательную реакцию.

Такая стратегия полезна для тех, кто хочет быть обольстительным. В конце концов рано или поздно каждый оказывается в ситуации обольщения, если, конечно, не давал обета безбрачия. Здесь лучшее средство — обезоруживающая честность: напрямую проявить свой интерес к объекту своих чувств, чтобы исключить всякое ощущение интриги или манипулирования. Негативный код никуда при этом не денется, но честность — негласное подтверждение кода — сгладит его воздействие.

«У американцев секса нет, есть только сексуальные проблемы» (Марлен Дитрих)

Глаз подростка не признает полутонов, все видится или черным, или белым. Хорошее или плохое, интересное или скучное, важное или бессмысленное. Такое восприятие превалирует в американской культуре, и на протяжении всей книги вы будете видеть примеры тому. Один из них — код секса.

Уже зная коды любви и обольщения, я принялся за изучение кода секса, ожидая, что в нем непременно отразится определенный уровень дискомфорта. У меня практически не было сомнений, что интимные отношения вызывают у американцев немалый стресс. И все же результаты превзошли ожидания.

«Все мужики козлы. Мы знаем, что им нужно. И мы им это даем, иногда. На мы-то знаем, для чего они говорят, будто любят нас».

Женщина, 14 лет

«Когда мне было 11 лет, мы однажды гуляли с моей сестрой (ей тогда было 12) и ее подружками. Мы забрались в здание начальной школы, и одна из подружек рассказала нам про ЭТО, она тогда тоже только что узнала. Я была напугана. Я совершенно не понимала, зачем все это нужно».

Женщина, 42 лет

«Помню, что мне жутко этого хотелось... многие годы я только об этом и мог думать. Но когда я занялся сексом в первый раз, все закончилось очень быстро, и я понял, что меня просто дурачили, рассказывая, как это классно. Я ждал чего-то необыкновенного, а чувствовал себя буквально побитым. Было просто жутко от такого облома».

Мужчина, 36 лет

ами прочитали книгу "Ты здесь, Бог? Это я, Маргарет" (Are You Thereб God? It's meб Margaret). Речь там шла о сексе, и дома я показала книжку маме, так как мне хотелось знать, что же там такое происходит. И тогда мама впервые объяснила мне, что к чему. И это испугало и взволновало меня».

Женщина, за 40 лет

«Когда у меня появились признаки полового созревания, мне было 11 лет, и я была тогда сущим сорванцом. Мне вовсе не хотелось становиться женщиной. Я было очень серьезным ребенком, а родители не подготовили меня к такой перемене в жизни. Я не могла понять, что же будет дальше».

Женщина, 50 лет

«Будучи подростком, я узнал, что близкая подруга моей сестры — стриптизерша. С тех пор каждый роз, как я ее видел, мне хотелось сорвать с нее одежду и заняться сексом. Мои гормоны просто взбесились».

Мужчина, 34 года

Снова и снова в рассказах респондентов говорилось о победах и поражениях, о том, что кто-то дает, а кто-то получает, что кто-то доминирует, а кому-то приходится подчиняться. Даже если встречалось описание радостного опыта в сексе, то история все равно, как правило, заканчивалась невесело.

Читая записи людей во время сеансов раскрытия, я обращал внимание не на то, что они говорили (помните: не верьте тому, что говорится), а пы- тался обнаружить некий общий смысл во всех рассказах. Я смотрел не на контекст, а на грамматику. Не на содержание, а на структуру. Так, в записях, посвященных сексу, обнаружился единый ритм в постоянном повторении таких слов, как «испуг», «боязнь», «волнение», фраз типа «Я чувствовал себя побитым» или «Я не знал, как теперь быть», обрывков предложений и «сбоев дыхания». Все это наводило меня на мысль о противостоянии, о конфронтации, но не такой, когда в конце концов все разрешается миром и обе стороны расходятся, довольные друг другом. Скорее все свидетельствовало о конфликте, в котором непременно один, а возможно, и оба, окажутся проигравшими. О конфликте жестоком и тяжелом. Итак, код секса в американской культуре — НАСИЛИЕ.

Это еще один пример мышления в духе крайностей, характерного для незрелой культуры. Коль скоро секс вызывает у нас неудовлетворенность, мы связываем его с полюсом, противоположным удовольствию, — с тем. что вызывает боль и смерть. Очевидно к тому же, что к насилию наша культура относится более терпимо, чем к сексу. Мы считаем неприличным говорить о сексе за столом, но ведем длинные разговоры о войне, о преступности, о новых боевиках. Если мужчина собирается на охоту и планирует там подстрелить какое-нибудь животное, он может оповестить об этом всех друзей и коллег, а потом показывать фотографии на фоне добычи. Но если двое сослуживцев, не связанных узами брака, планируют наведаться вместе в ближайшую гостиницу, то вряд ли они расскажут об этом кому-нибудь, кроме самых близких друзей. Федеральная комиссия по связи штрафует телеканалы, демонстрирующие сцены кормления грудью (будто это хоть сколько-нибудь ассоциируется с сексом), но каждый вечер по тем же каналам можно увидеть постановочные сцены убийств и насилия, и никаких санкций за это не будет.

Вспомните фильм «Война супругов Роуз», вышедший в 1989 г. Это история громкого развода, где главные роли сыграли Майкл Дуглас и Кэтлин Тернер. Под конец борьба перерастает в физический поединок, и герои падают с люстры. В сцене смерти персонажей герой Майкла Дугласа обращается к жене со словами: «Тебе было так же хорошо, как и мне?» Этот вопрос с сексуальным подтекстом в конце жестокого поединка, безусловно, соответствует коду. Режиссер Дэнни де Вито и автор сценария Майкл Лисон поняли, что на бессознательном уровне насилие замещает для американцев секс. Американская поп-культура полна примеров тесной связи этих двух понятий. Хип-хоп воспевает грубый секс. Есть целый жанр любовных романов. называемый «романтический триллер», где любовная линия развивается в эпицентре событий, связанных с серийными убийцами, террористами и т.д. А сцены с пощечинами, предваряющими пылкие объятия, вообще стали расхожим клише современного кинематографа.

В нашей культуре несложно найти подобные случаи пересечения тем насилия и секса. Мужчины используют выражения типа «трахнуть», «отодрать». Женщина в шутку угрожает партнеру кастрацией, если он изменит ей. Среди старшеклассников и студентов широко распространена практика на свидании подмешивать в бокал снотворное и затем пользоваться беспамятством партнера. Бары для одиночек часто называют «мясные ряды». Все это нам знакомо.

Ранее мы видели, как в L'Oreal решили избежать в рекламной кампании негативных ассоциаций, связанных с обольщением. Код секса тоже носит негативный характер, однако он широко и успешно используется маркетологами для продвижения товаров на рынке. Обращаясь к сексу в рекламе, они взламывают код. Хотя в большинстве случаев они не осознают, что прибегая к сексуальным мотивам, они связывают продукт и насилие, этот ход срабатывает по одной простой причине: американцев завораживает насилие. Вот вам пример: со 2 по 9 октября 2005 г. первое место по популярности занимал фильм «CSI: Место преступления», наполненный жуткими сценами. На втором месте был сериал «Отчаянные домохозяйки», повествующий о нескольких озабоченных женщинах из пригорода, которые оказываются втянутыми в ряд историй с убийством. Собственно, каждая из пяти наиболее популярных телепередач этой недели так или иначе была связаны с темой насилия. На этой же неделе первым по сборам в кинотеатрах шел ужастик «Туман», а на четвертом месте был триллер «Иллюзия полета», на шестом — «Домино», экшн об «охотнице за головами», занимающейся поиском беглых преступников, и на восьмом — «Оправданная жестокость». В прокате DVD больше всего спросом пользовались «Ужас Амитивилля» и музыкальные альбомы в стиле гангста рэп. Возможно, американцы и питают отвращение к настоящему насилию, но не могут устоять перед вымышленным. Это еще одно проявление нашей культурной незрелости: как подростки, мы ощущаем себя бессмертными, непобедимыми и нас влечет насилие как способ испытать свою неуязвимость. Использование секса в рекламе эксплуатирует именно эту идею.

Американские горки

Культуры меняются черепашьими темпами. Нам не суждено стать свидетелями завершения переходного периода нашей культуры. Не увидят этого ни наши дети, ни дети наших детей. Это значит, что коды любви, обольщения и секса сохранятся еще на многие поколения, и надо сказать, это не лучшее, что мы можем передать нашим потомкам. Однако нежный возраст — это катание на американских горках, и в последующих главах вы увидите, что культурная незрелость не только швыряет нас глубоко вниз, но и поднимает на необычайные высоты.

3. Между двух огней: культкрные коды красоты и лишнего веса

Жизнь — это напряжение. Все, что с нами происходит, можно мысленно поместить на оси, соединяющей противоположные полюса. Не зная боли, не испытаешь настоящего удовольствия. Не зная огорчений, не почувствуешь истинной радости. Интенсивность наших переживаний зависит от их расположения на этой воображаемой оси (немного болезненно, безмерно радостно и пр.). За ощущения боли и удовольствия в нашем мозге отвечают одни и те же системы — это известно любому садомазохисту.

Такое же внутреннее напряжение характеризует культуры. Каждую культуру образует бесконечное число различных архетипов, противостоящих друг другу. Например, одно из главных противоречий в американской культуре — противоречие между свободой и запретом. Мы считаем свободу неотъемлемым правом. За свободу мы сражались в нескольких войнах и готовы стоять за нее насмерть. В то же время мы проповедуем правила умеренности: не следует слишком много пить, играть, демонстрировать свое богатство. При том, что сама ось координат неизменна, положение культуры на ней в разные эпохи меняется. Так. за свою историю Америка несколько раз меняла диспозицию в отношении свободы и несвободы, склоняясь к запретам в 1920-е гг., а потом к противоположной крайности в 1960-е и в начале 1970-х гг. Но противоположная сила была всегда очевидна (бутлегеры в 1920-е гг. и организация «Моральное большинство» в более поздний период). Такое внутреннее напряжение — постоянное явление в нашей культуре, и наличие этого конфликта определяет ее лицо.

Одним и тем же архетипам в разных культурах могут противостоять разные понятия. Так, во Франции, например, свободе противостоит не запрет, а привилегия. На протяжении всей своей истории французы то подчинялись привилегированным классам, то низвергали правителей, лишая их титулов и привилегий. Самый известный пример — события 1789 г., хотя интересно отметить, что вскоре после них Наполеон положил начало новой эре титулов и привилегий. Сегодня история Франции вновь качнулась к полюсу свободы, но тем не менее в ее культуре ощущается конфликт, поскольку коммунисты выступают за привилегии (сокращение рабочего дня. социальные гарантии со стороны государства и пр.). Французы настаивают на сохранении 35-часовой рабочей недели, имеют 6 недель оплачиваемого отпуска в год пользуются бесплатной медициной и образованием. Возможно, это удивило бы их, но я вижу здесь проявление аристократической идеологии: хотя содержание поведения изменилось, его структура вполне соответствует представлениям аристократии о том, что работа ниже человеческого достоинства. Настоящих аристократов во Франции осталось совсем немного, тем не менее подспудное стремление к привилегиям по-прежнему существует. Об этом свидетельствует система, при которой пособие по безработице порой обе- спечивает более высокие доходы, чем иная работа.

История европейского Диснейленда в Париже показала, как много значат привилегии во французской культуре. Сначала в этом парке действовали те же правила, что и во всех других Диснейлендах, в том числе запрет на домашних животных, курение и употребление алкоголя. Французы единственные воспротивились этим ограничениям. Компания Disney сумела завоевать место на рынке, только начав продавать специальные «привилегированные пропуска» (по более высокой цене). Они дают право на посещение особых зон на территории парка, где можно и гулять с питомцами, и курить, и пить вино. Такие островки привилегий среди всеобщего равенства для французов совершенно соответствуют коду.

Красота как поиск гармонии и благородство устремлений

Когда по заданию Cover Girl (подразделение Procter&Gamble) я искал код красоты в Америке, внутренний конфликт, связанный с этим архетипом, проявился на первом же сеансе.

Женщины, воспитанные в культуре, где секс бессознательно ассоциируется с насилием, все как одна высказывались о необходимости балансировать на грани между красотой и провокацией. Они ясно давали понять, что привлекательность отделяет от излишней сексуальности граница, которую опасно переступать.

Американская культура дает немало поводов для подобных настроений. Вспомним судью, посчитавшего, что жертва изнасилования сама спровоцировала нападение своим внешним видом и поведением: или как порезали лицо фотомодели за то? что она совершенна. Так американкам приходится балансировать у опасной черты. Они бессознательно следуют своду правил: туфли на высоких каблуках хороши для торжественного случая, но слишком сексуальны для офиса: облегающее платье и короткая юбка годятся для выхода с мужем на коктейль, но появление в таком виде без спутника в баре означает, что вы вышли на охоту. Яркий макияж и кричащая помада подойдут для прогулки вечером по городу, но? если вы зайдете в таком виде в супермаркет, приготовьтесь, что на вас станут коситься. Причина успеха Victoria's Secret в том. что ее нижнее белье дает женщине возможность быть сколь угодно женственной и сексуальной — под одеждой. Это безопасный способ быть одновременно и красивой, и обольстительной. Уже в самом названии компании заложен внутренний конфликт. С одной стороны, это Виктория (викторианская чопорность и строгость нравов), а с другой — некий секрет, запретное воплощение сексуальной привлекательности и очарования.

Выявление этого внутреннего противоречия многое сказало мне о восприятии красоты в американской культуре. Быть женщиной в Америке нелегко. Я часто шучу (хотя в этой шутке слишком много правды), что в случае реинкарнации очень надеюсь не оказаться американской женщиной. Безусловно, я с восхищением отношусь к женщинам США, но не хотелось бы пережить то, что выпадает на их долю. Слишком много ограничений и противоречий. Но понимание внутреннего конфликта было лишь частью моей работы для Cover Girl. Чтобы раскрыть код, нужно было глубже разобраться во всех историях и постараться увидеть за словами участников, что они чувствуют на самом деле.

«Мне было 14 лет, как-то раз меня пригласили на грандиозную вечеринку. Я считала, что нужно непременно приобрести обновку. Очень хотелось хорошо выглядеть. Мне нравился один парень. Я попросила у мамы денег и нашла в магазине именно то, что искала. Мы протанцевали весь вечер с этим парнем, а потом стали встречаться. Было ощущение, что удачу принес именно новый наряд».

Женщина, 50 лет

«Прошлым летом мы отдыхали с семьей. Я весила на 10 фунтов меньше, чем обычно, удачная стрижка, хорошая кожа, маникюр, педикюр, естественный загар. На одной вечеринке я танцевала с мужем. Чувствовала себя молодой и влюбленной. Муж глаз отвести не мог. Сказал, что гордится тем, что он со мной».

Женщина, 42 года

«Сейчас припоминаю лишь один случай, когда я хорошо выглядела. Это было 18 лет назад, я встретила прекрасного человека и тогда выходила за него замуж. До этого в течение 17 лет я была одна после неудачного брака. Увы, наше счастье закончилось очень быстро. через три месяца он умер. С тех пор я не испытывала удовольствия от собственной внешности».

Женщина, 65 лет

«Самое яркое впечатление, как я хорошо выглядела. — это когда мне было 14 лет. У меня уже была грудь и все такое. Я влюбилась в симпатичного парня на пять лет старше меня. Это перевернуло мой мир».

Женщина, за 30 лет

«Мне было года три-четыре, к нам приехал погостить мамин кузен. Он был в восторге от моей улыбки и от того, что я всегда такая веселая».

Женщина, 53 года

«В 1970 г. я познакомилась с мужчиной по имени Чарльз, мы стали встречаться. Однажды мы поехали в город поужинать. Был июль, я много времени проводила но пляже и очень загорела/ В тот день я побывала в новом салоне красоты и сделала отличную прическу. Нf мне были шортики. Я шагала рядом с Чарльзом плечи расправлены. волосы развеваются — и чувствовала себя кинозвездой».

Женщина, 56 лет

«Любовник устроил вечеринку по случаю моего тридцатилетия. Я надела кружевное черное платье. Я предвкушала праздник и страшно волновалась. Я прекрасно выглядела и чувствовала себя любимой и желанной. Для этого человека я была единственной и неповторимой».

Женщина, 36 лет

Ответы, полученные от сотен участников сеансов, выявили очень интересную особенность в восприятии красоты американками. Говоря о самом первом и самом ярком воспоминании о собственной красоте, они расска зывали о романтике очаровании, мужском внимании. Ощущение собственной привлекательности ассоциировалось с танцами ночь напролет с удивительным человеком, с кратким, но прекрасным замужеством, с влюбленностью, с обожанием партнера Многие в своих историях заходили еще дальше. Встречались фразы «Он гордился тем, что он со мной», «Он восхищался мной», «Я была для него чем-то особенным». Все это свидетельствовало о том, что красота не только привлекает, но и меняет мужчину. Большинство сюжетов об ощущении собственной красоты касалось знакомства с мужчиной и чаще всего речь шла не о мимолетном романе, а о дальнейшем замужестве. И мужчина, который обращал на женщину внимание, оказывался не волокитой и пошляком, а человеком, способным на настоящие чувства. За всем этим стоял очень серьезный смысл.

Представители мужского рода запрограммированы на секс, и средне статистический мужчина охотно сблизится практически с любой женщиной, которая того пожелает. Однако если мужчина обращает внимание на красоту, если он не торопится распустить руки, а застывает в восторге перед ее совершенством, значит, она пробудила что-то в его душе. И если женщина в состоянии поддерживать в мужчине это первое впечатление, если она способна оставаться прекрасной в его глазах, она может сделать его лучше. Она не просто сохраняет для него свою привлекательность, она превраща- ет его из самца, преследующего самку, в более возвышенное существо.

Код красоты в Америке — СПАСЕНИЕ МУЖЧИНЫ.

Вспомните безумно популярный фильм «Красотка». Бесчувственный магнат в исполнении Ричарда Гира снимает проститутку — героиню Джулии Роберте. Пока она выглядит как уличная девица, она остается для него дешевкой. Но когда герой просит сопровождать его на деловую встречу и девушка элегантно одевается и старается быть по-настоящему красивой (а не вызывающей), она покоряет его. Она спасает его от жизни, лишенной человеческих эмоций.

Еще один яркий пример действия кода в поп-культуре — телесериал «Спасатели Малибу». В этом фильме шикарные женщины (одна из них в исполнении знаменитой Памелы Андерсон) работают в береговой охране, спасая мужчин (женщин, конечно, тоже) от различных опасностей на воде. Эти леди совершают героические поступки и выглядят при этом так, словно сошли со страниц спецвыпуска Sports Illustrated, посвященного купальникам.

В других культурах господствуют иные стандарты красоты, определяемые иными культурными кодами. Так, среди арабских стран есть много разных культур, но их объединяют схожие черты, присущие выходцам из кочевых пустынных племен. Одна из таких черт — отношение к красоте. Здесь внешность женщины — мерило успешности ее мужа. Если женщина отличается худобой, значит, супруг просто не в состоянии ее прокормить. Поэтому арабы предпочитают полных дам, которые служат ходячей рекламой их благосостояния.

В Норвегии красота — отражение связи человека с миром природы. Для норвежца красавица должна быть стройной и спортивной, из чего следует, что она активна и способна заниматься бегом и ходить на лыжах на длинные дистанции. Норвежки почти не пользуются декоративной косметикой и не делают причесок, поскольку эталон красоты для них — естественность.

Красивая жизнь

Американский код красоты и его неоднозначность действуют на американку угнетающе. Нужно быть красивой, чтобы удерживать мужчину, воспитывая и облагораживая его как вид. При этом опасно быть чересчур красивой. Что если, сделав плохую прическу, она пустит под откос целый биологический вид? А надев слишком короткую юбку, доведет человека до гибели вместо спасения?

Противоречивость красоты в американской культуре имеет юношескую природу. Жизнь подростков — сплошные крайности: то вверх, то вниз, то они непобедимы, то сдаются без боя. Код красоты — спасение мужчины, но есть и обратная сторона — гибель. Спасение может обернуться проклятием. И это очень мощный конфликт.

К счастью, рассматривая красоту через «новые очки» культурного кода, легче ориентироваться на оси между полюсами. Например, супермодели вполне соответствуют коду, так как представляют собой недостижимый идеал красоты. Женщины могут мечтать о подобном совершенстве, не требуя от себя его достижения. Почему? Потому что мужчины, которых они пытаются спасти своей красотой, смотрят на моделей и говорят: «Мне никогда не быть с такой женщиной». Супермодели — словно представители другого мира, особая раса. На них приятно смотреть, у них можно даже кое-что перенять, но они другие. В то же время проститутки и женщины, которые вызывающе одеваются выпадают из кода, так как предлагают мужчине легкий способ удовлетворения низменных желаний.

Не так давно Dove запустила рекламу молочка для тела, где демонстрируются обычные крупные женщины в нижнем белье. Идея в том, что это «настоящий» продукт для «настоящих» женщин. В средствах массовой информации рекламную кампанию расхваливали за попытку показать женщинам что им вовсе не нужно быть супермоделями. Но она не соответствует коду. Усредненное представление о красоте, предположение, что каждая женщина красива как есть, — попирают возвышенную природу красоты. Если любая женщина может сняться в рекламе, значит, кто угодно может спасти вашего мужа?! Одно дело, когда модель выглядит как «девчонка из соседнего двора» (хотя на самом деле по соседству таких девчонок не встретишь), и совсем другое — когда соседка в прямом смысле слова может оказаться моделью. Идея кода в таинственности красоты. А если эта тайна становится доступной каждому, что-то уходит.

Толстяки — впечатляющее зрелище

Много лет назад меня пригласили выступить на симпозиуме по вопросам ожирения в Университете Тафтса. По программе мой доклад шел далеко не первым, так что, ожидая своей очереди, я слушал других. И докладчики, и остальные присутствующие были людьми незаурядными — сплошь выдающиеся специалисты и обладатели ученых степеней и званий. Однако впечатляли они не только этим: минимум треть из них страдала откровенным ожирением, а остальные две трети имели избыточный вес.

Практически каждый выступающий видел решение проблемы ожирения в просвещении. По их мнению, американцы похудели бы, знай они больше о здоровом питании и о пользе занятий спортом. Они считали, что достаточно провести просветительскую кампанию — и все станут стройными.

Эти измышления на фоне тучных тел звучали парадоксально. И когда пришел мой черед я не смог удержаться и начал свой доклад так: «Интересно заметить, что все выступающие видят решение вопроса в образовании. Но если дело только в этом, то почему большинству из вас это не помогло?» — при этом я обвел взглядом сидящих в зале. Явственно слышались тяжкие вздохи, раздалось несколько сдавленных смешков, кто-то презрительно хмыкнул. Разумеется, больше меня в этот университет не приглашали.

Когда я был начинающим психотерапевтом, ко мне на прием как-то раз пришла женщина с дочерью-подростком, страдающей избыточным весом. Дама хотела, чтобы я разобрался в психологических причинах склонности дочери к перееданию. Сначала я встретился с обеими вместе, а потом неоднократно беседовал отдельно с девочкой. В разговорах один на один она сообщила, что проблем с весом у нее не было, пока не начала развиваться грудь. Именно тогда к ней стал проявлять недвусмысленное внимание приятель матери. Его преследования прекратились, только когда девочка начала толстеть. По мнению девочки, теперь все было в порядке. Я пригласил мать и рассказал о словах девочки по поводу прибавки в весе и отношений с дружком матери. Женщина возмутилась, обозвала меня грязным старикашкой (хотя я был далеко не старым) и отказалась от дальнейших встреч. Она отвела дочь к врачу, и тот посадил ее на жесткую диету. Вес быстро пришел в норму. Но, к сожалению, со своим дружком женщина так и не рассталась. Примерно год спустя я с удивлением обнаружил в своем расписании встреч имя той пациентки. Они снова пришли на прием, хотя теперь проблемы лишнего веса не было. Появилась новая забота, и мать скрепя сердце признала, что, возможно, я смогу помочь. Теперь ее дочь страдала экземой, поразившей все тело. Выяснилось, что, когда девочка похудела, друг матери снова стал оказывать ей усиленные знаки внимания, и продолжалось это до тех пор, пока вид ее кожи не отпугнул его. Я опять посоветовал матери расстаться с этим человеком. Но, к сожалению, реакция была прежней. Больше я не видел ни маму, ни дочь.

Ожирение — серьезная проблема в Америке. Более 125 млн американцев имеют лишний вес. Свыше 60 млн страдают ожирением. Почти у 10 млн американцев клинически диагностировано патологическое ожирение. Конечно, это только на руку издателям книг по диетологии, но остальным стоит призадуматься. Помимо самооценки человека и бытующих стандартов красоты, нельзя забывать, что лишний вес чреват существенным риском для здоровья. И что бы ни думали многоуважаемые докладчики в Университете Тафтса. все мы прекрасно об этом знаем. Но воз и ныне там.

Почему многие из нас имеют избыточный вес. хотя мы знаем, как это вредно? Потому, что вес — это не проблема. Вес — это решение.

Психологам давно известно, что лишние килограммы — это скорее реакция на какую-то проблему, чем сама проблема. Переедание — защитный механизм для тех, на кого обращены сексуальные домогательства. Девушка набрала избыточный вес, так как бессознательно чувствовала, что это сделает ее менее привлекательной для дружка матери. А когда та все же заставила дочь похудеть, организм нашел другой способ защиты.

Если почти половина населения страны страдает избыточным весом, объяснения нужно искать в культуре. От чего мы пытаемся защититься? В конце концов, в Италии случаев ожирения в два раза меньше, чем в Америке. А недавно New York Times объявила бестселлером книгу «Почему француженки не толстеют» (French Women Don't Get Fat). На самом деле это не совсем так: почти треть женщин Франции имеют лишний вес, впрочем это несравненно меньше, чем 62% взрослого женского населения Америки.

Как обычно, многое стало ясно из историй, рассказанных участниками сеансов раскрытия во время третьего часа. Кто-то делился ощущением триумфа.  «Для моего роста у меня было 20 фунтов лишнего веса, и меня это очень удручало, особенно во время похода по магазинам. Это был просто кошмар, одежда никогда не подходила по размеру, и я просто боялась смотреть, как выгляжу сзади. Я дала себе слово похудеть пока не слишком поздно Сбросив где-то фунтов 30, я почувствовала себя другим человеком».

Женщина, 22 года

«Когда мне было 12 лет, я решила, что нужно сесть на диету, потому что мне начинали нравиться мальчики, но они мной совсем не интересовались. Питаясь творогом и фруктами, я сбросила 20 фунтов! Это было такое счастье! Моя старшая кузина Нэнси, которая была достаточно стройной, отдала мне юбки, из которых выросла, и они мне подошли. Помню, нош сосед говорил моей маме, что я слишком худая. Это было здорово!»

Женщина, за 50 лет

Кто-то говорил о трагедии.  «Когда я училась классе во втором, у моей бабушки нашли диабет. Она выросло и прожила всю жизнь на ферме и замужем была за фермером. Готовила она все но настоящем масле, молоке и сале. На ужин обычно подавалось три вида горячего несколько гарниров овощи и три вида десертов. И сама она ела немало. При росте 5 футов весила более 200 фунтов Она умерла от осложнений, связанных с диабетом. Буквально от переедания».

Женщина, 35 лет

«Я была еще маленькая, наверное в первом классе. Мы пошли с мамой в магазин покупать форму для школы, и рукава оказались мне тесны. Помню свой стыд от тога что я крупнее своих сверстников. Примерно в то же время умер папа, и это лишь усилило мои переживания. Я жирная. Я плохая. Папа умер. Значит, это наказание за то, что я не такая хорошая, какой должна быть».

Женщина, 38 лет

В чьих-то словах сквозила печаль.  «Моя кузина была красавица: стройная блондинка с фарфоровой кожей и голубыми глазами. Но характер у нее был вздорный, и она наломала дров, так что жизнь пошла под откос. Какое-то время я не видела ее. И вот мы встретились прошлой весной. Она теперь жутко толстая черты лица едва различишь. Было очень грустно видеть это, а еще печальней то что и трое ее детей страдают ожирением»

Женщина, 45 лет

«Помню семейные прогулки на велосипедах, когда мне было года четыре или пять. Мы с отцом, братом и сестрой часто выбирались куда нибудь. А мама редко участвовала в наших мероприятиях из-за своих габаритов. Помню, как нелепо она выглядела на маленьком сиденье велосипеда. Было видно, что чувствует себя она очень неуютно. Как мне хотелось, чтобы она похудела и могла носить красивую одежду, выходить из дома вести активный образ жизни!»

Женщина, около 50

«Когда я был подростком, мы переехали в новый дом. До переезда проблем с весом у меня не было. Но на новом месте я стал вести затворническую жизнь, не общался с ровесниками, так как очень переживал, что расстался с друзьями. Все лето просидел дома и сильно поправился. Если бы можно было повернуть время вспять, я бы иначе провел то лето и не был бы таким как сейчас».

Мужчина, за 30

Кто-то кипел от негодования.  «Недавно я отправилась на танцы и встретила одного очень интересного мужчину. Но опустив глаза, я увидела его живот и этого оказалось достаточно, чтобы он перестал меня интересовать. Толстый мужчина вызывает у меня отвращение. Он не может быть привлекательным для меня. Это первое, что я для себя отмечаю, встречая возможного претендента на мое внимание».

Женщина, 61 год

«Помню, кок в шестом классе я возвращалась домой из школы вместе с младшей сестренкой. Дети обзывали ее Пончиком, и она плакала, это привело меня в ярость, я погналась за одним мальчишкой и расквасила ему нос. Она ток и не избавилась от лишнего веса».

Женщина, 49 лет

Есть нечто, объединяющее эти истории и другие подобные им. Не важно, о чем говорили участники: об одежде или фермах, велосипедах или разбитых носах. Важно, как они об этом говорили. Похудев, человек радовался и гордился тем, как хорошо сидит на нем одежда. И наоборот, имея избыточный вес, человек считал себя «наказанным» и «отверженным».

В этих историях очевиден внутренний конфликт. Как противоположным полюсом красоты в американской культуре служит вызывающая соблазнительность, так избыточному весу противостоит общение. Американцы считают, что худые люди — активны, вовлечены в жизнь общества. Они успешны, уверены в себе, и одежда сидит на них прекрасно. И наоборот, люди толстые, как показывают рассказы, отчуждены от общества. Они отвергают людей, они замкнуты, они с трудом общаются даже с близкими.

Это противоречие проявляется во многих аспектах американской культуры. В начале семейной жизни женщина может сохранять хорошую форму, но родив второго или третьего ребенка, она уже не возвращается к прежнему весу. Почему? Потому, что она бессознательно старается отгородиться от мужа, чтобы полностью отдаться материнству. Мужчина безрезультатно старается подняться выше должности менеджера среднего звена, а когда набирает 30-40 лишних фунтов, жалуется, что не получает повышения именно из-за излишнего веса. Людей буквально разносит на глазах после разрыва отношений, потери работы, отъезда детей в колледж, смерти родителей.

Внутренний конфликт налицо. Мы защищаемся отговорками в духе «у меня кость широкая» или «замедленный обмен веществ». Мы утешаем себя: «зато есть, за что подержаться», «настоящая красота внутри». Однако зачастую, борясь с излишками веса, мы боремся и с другой зависимостью — зависимостью от любимых, от ролей, которые мы играем, от «мышиной возни».

Код избыточного веса в Америке — БЕГСТВО.

Альберту Гору не удалось выступить в роли президента США но выступить в роли представителя культурного кода страны ему удалось блестяще. Проиграв выборы 2000 г., он был в смятении и уклонялся от встреч с прессой в течение нескольких месяцев. Когда наконец он согласился на интервью, мы увидели, как он оброс бородой и лишними килограммами. Поражение настолько опустошило его. что совершенно выбило из колеи. Интересно, что, выступая недавно на пресс-конференции с заявлением о запуске собственного нового кабельного телевидения, Гор был в превосходной форме. У него появилась новая цель, он обрел почву под ногами.

Неудивительно, что при таком культурном коде в Америке столько полных людей. Американцы всегда ухитряются усложнить себе жизнь. Если быть мамой, то самой лучшей. Если карьера — то блестящая. Если любовь, то достойная пера романиста. Нам столько всего нужно добиться. И для большинства ноша оказывается непосильной. Поэтому мы бессознательно выходим из игры. Проще обвинить во всем лишний вес. чем признать собственное желание отказаться от своих намерений.

Набрать лишний вес — самый простой способ сойти с дистанции, стать во всех отношениях «заметным» человеком, не предпринимая для этого особенных усилий сменить жизненную позицию с активной на пассивную. Полнота помогает нам поставить себе диагноз (я толстый), понять, почему это случилось (много есть нас заставляет изобилие) кто виноват (McDonald's и другие заведения быстрого питания) и какова наша роль (роль жертвы). Избыточный вес — это оправдание нашего инфантилизма. Вот парадокс.

В детстве нас кормят насильно — никто не хочет, чтобы ребенок был заморышем — но едва мы становимся взрослыми, общество начинает требовать от нас стройности. В результате бессознательно мы надеемся, может быть, если мы потолстеем, о нас снова станут заботиться.

В разных культурах отношение к ожирению разное. У эскимосов полнота — знак выносливости. Жировые запасы помогают выстоять в жестокие морозы, когда еды мало. Для англичан лишний вес — признак вульгарности. Сдержанность, свойственная им, распространяется и на еду. Если вы встретитесь с англичанином за шведским столом вы заметите, с каким равнодушием он выбирает еду и как мало кладет себе на тарелку. Обратное поведение, с его точки зрения, пошло и только плебей способен довести себя до ожирения.

Бегство от бегства

Понимание кода ожирения позволяет глубже взглянуть на проблему лишнего веса, а не просто есть бутерброды без хлеба, покупать тренажеры, чтобы они ржавели в подвале, или объедаться на ночь исключительно продуктами с нулевой калорийностью. Недостаточно правильного питания и активного образа жизни — хотя это и необходимые условия сохранения здоровья. Найти решение проблемы избыточного веса можно, лишь ответив на главный вопрос: от чего я пытаюсь убежать?

Человек много ест под влиянием стресса депрессии и любых тягот — такое наблюдение определенно соответствует коду. Поняв, что стресс ведет к «бегству» человек может обратить внимание на стоящую за этим проблему. Решит ли мою проблему переедание? Поможет ли полнота выйти из ситуации (сделав вас, к примеру, непривлекательным для представителей противоположного пола или неподходящей кандидатурой для повышения)? Устроит ли вас в действительности такой выход?

Можно подвергать сомнению целесообразность диет, но они соответствуют коду, поскольку предлагают потребителям способ вернуться в строй. Питаясь по Аткинсу или по диете «Южный пляж», вы словно становитесь одним из множества членов клуба. Суперпопулярные диеты — тема разговоров на кухнях, в магазинах, кофейнях, на вечеринках всей страны. Люди входят в многочисленный отряд тех кто худеет по определенной методике, и это дает им чувство принадлежности к группе. В большинстве случаев подобные диеты не решают проблему надолго, так как не затрагивают ключевых причин, по которым люди обращаются в бегство. Как показал код злоупотребление углеводами — это способ решения проблемы, а не она сама.

Одна компания проводит по-настоящему полезную работу по борьбе с ожирением — это Weight Watchers. Во многом компания идет проторенными путями. Ее сотрудники проводят встречи с потребителями, это (точно так же, как диеты) дает им ощущение принадлежности к группе. Как и книги о диетах. Weight Watchers дает советы по организации питания. Но вдобавок компания проводит консультации, где клиентам помогают разобраться с проблемами лишнего веса, а также с причинами этих проблем (хотя это и не формулируется таким образом). Такой подход полностью соответствует коду.

В поисках спасения

Шаг за шагом мы знакомились с кодами красоты и избыточного веса и увидели, что стоит за восприятием внешности в Америке. Мы узнали что, обладая красотой, вы выполняете благородную миссию, а будучи тучным, спасаетесь бегством от исполнения своей роли. Мы восхваляем красоту, преклоняемся перед ней, вдохновляемся ею. С другой стороны, мы проявляем нетерпимость в отношении патологического ожирения, хотя избыточным весом страдает большая часть женщин в Америке, а число людей с избыточным весом превышает число голосовавших за обоих кандидатов на президентских выборах 2004 г. Наши «новые очки» позволяют видеть то, что многие из нас замечали но мало кто по настоящему понял, насколько важна в нашей культуре идея спасения. Ниже мы рассматриваем эту тему в контексте кодов работы и денег, а потом и кода самой Америки.

4. Главное — это выжить: коды молодости и здоровья

Мозг каждого человека состоит из трех частей. Первая — кора головного мозга, отвечающая за обучение, абстрактное мышление и воображение. У большинства детей кора развивается после семи лет. До этого возраста дети не способны к логическим умозаключениям. Если взять два одинаковых куска пластилина и спросить ребенка, одинаковые ли они. тот ответит: «Да». Однако если из одного слепить змею и спросить, какой кусок больше, малыш выберет один из них. На такой же вопрос ребенок старше семи ответит вам: «Разве я дурак?» Именно кора заведует логикой, в этом отделе происходят основные мыслительные процессы, отличающие нас от остальных млекопитающих.

Другая часть, лимбическая система (гиппокамп. миндалина, гипоталамус), отвечает за эмоции. Эмоции никогда не бывают однозначными, они сотканы из противоречий. Возьмем, к примеру, бизнес. Если клиенты говорят. что любят вас, это хорошо, не так ли? Но что если им нравится ваша продукция, но они ее не покупают? Наверное, вы рассудите так: пусть она им не нравится, лишь бы покупали. Лимбическая система формируется у ребенка первые пять лет, главным образом под влиянием общения с матерью. Благодаря ей мы получаем тепло, любовь и чувство привязанности. Об отношениях с отцом этого, как правило, сказать нельзя. Связь с матерью накладывает отпечаток на лимбическую систему, поэтому, когда мы говорим о связи мужчины со своим женским началом, мы подразумеваем, что он не боится задействовать лимбическую часть мозга. Большинство людей обнаруживают, что в борьбе между разумом и чувствами часто побеждает лимбический мозг, поскольку мы склонны доверять сердцу, а не рассудку.

Однако безусловный чемпион — рептильный мозг (ствол, мозжечок). Его название объясняется сходством с мозгом рептилий, и считается, что этот участок мозга не претерпел изменений в сравнении с тем мозгом, который был у предшественников млекопитающих 200 млн лет назад. Рептильный мозг отвечает за выживание и размножение. Это наши основные инстинкты: если мы не сможем выживать и воспроизводиться, то вымрем как вид. Поэтому рептильный мозг более необходим, чем два других. Идея физической привлекательности, например, имеет очевидную связь с земноводным мозгом. Физическую привлекательность индивидуума определяют гены, способные обеспечить наибольшие шансы выживания потомства в данных обстоятельствах. Вот почему, как мы уже упоминали, эскимос предпочтет выбрать женщину тучную. Он инстинктивно верит, что у нее больше шансов выжить в суровом климате и трудных условиях жизни. Если мужчина-эскимос объединит свой набор генов с ее, то вероятность, что их дети выживут — выше.

Поскольку выживание — более фундаментальный вопрос, чем просто хорошее самочувствие и соображения здравого смысла, то всем правит рептильная часть мозга. В борьбе между логикой, эмоциями и инстинктом победу одерживает именно этот древний мозг. И так происходит всегда и везде, касается ли дело личного благополучия, человеческих взаимоотношений. покупательских решений или даже выбора лидеров (как мы увидим далее в этой книге). Как в жизни людей, так и в развитии культур «рептильный» аспект чрезвычайно важен. Можно рассматривать культуру как совокупность способов выживания, передаваемых из поколения в поколение. Американская культура сложилась в том виде, в котором мы ее знаем, потому, что первооснователям, а затем и множеству иммигрантов нужно было найти пути к выживанию в условиях этой огромной страны. Такие явления, как пуритан- ство, строгая трудовая этика, вера в то, что каждый имеет право на шанс и на награду за успех, помогли нам прижиться в Новом Свете. Эскимосская культура совершенно не похожа на американскую, так как условия выживания были другими. Культура Швейцарии, например, сформировалась в результате того, что множество культур переплавилось в одну в условиях постоянной угрозы суверенитету страны . Ход развития любой культуры связан с борьбой за выживание.

Таким образом, мы обнаружили, что можем выявить коды элементов культуры, если разберемся, как воспринимается тот или иной элемент рептильным отделом нашего мозга. Этот процесс проявляется особенно явственно, когда мы рассматриваем код здоровья — наиболее тесно связанный с выживанием, и код молодости.

Чему меня научили знахари

Меня всегда волновало, как сохранить здоровье и помочь страждущим. Так во мне проявляется анима, мое женское я. Поскольку мне хотелось понять секреты самых разных способов врачевания, в конце 1960-х я в течение двух лет учился у знахарей Никарагуа. Затем отправился в Боливию и разбирался в тонкостях белой и черной магии. И под конец провел несколько месяцев в долине Амазонки в Мато Гроссо, где учился у curandero — местного хилера.

Еще до этого путешествия я уже знал, что у науки есть свои пределы и что многое из происходящего в нашем мозгу и в нашем теле нельзя объяснить научными методами. Годы, проведенные в Южной Америке, вывели меня на новый уровень понимания. Многие целители были прекрасными психологами. Так, ни один из них не брался лечить больного, если не был уверен, что пациент действительно хочет выздороветь. Один знахарь даже отправлял своих пациентов в дремучие леса на поиски целебных трав и борьбу с демонами. Цель этого своеобразного обряда инициации — убедиться, что больной действительно стремится избавиться от недуга. Этот же целитель отказывался лечить человека, если его семья не верила в выздоровление и не принимала в нем участия. За всеми этими поступками видна убедительная логика. Целитель хотел быть уверенным в том, что пациент пребывает в подобающем состоянии, что он чувствует в себе силы для борьбы с болезнью, а родные всячески поддерживают его. Просто здравый смысл. Но многие ли представители традиционной медицины так обстоятельно готовят пациента к лечению?

Этот целитель нашел способ «отключать» своих пациентов от коры полушарий. Он не отсылал пациентов к медицинским справочникам или сетевым ресурсам, чтобы они читали там о своих болезнях. Вместо этого он апеллировал к их рептильному мозгу. Колдун убеждал пациентов, что способен помочь им выжить — в случае, если они действительно этого хотят.

Жить, чтобы идти вперед

Меня невероятно обрадовало предложение Procter&Gamble раскрыть американский код хорошего самоощущения и здоровья, поскольку здоровье — один из важнейших архетипов жизни. Через этот код я рассчитывал понять, что американская культура подразумевает под жизнеспособностью.

Американцы — люди действия. Компания Nike сводит философский девиз американца к трем словам: «Просто сделай это!» Наши герои — спортсмены, предприниматели, полицейские, пожарные, военные — деятели в буквальном смысле этого слова. Мыслителей мы, конечно, тоже уважаем, но не превозносим их так, как представителей действия. Не случайно многие годы на лестнице Филадельфийского художественного музея — хранилища великих творений — возвышалась бронзовая фигура знаменитого киношного боксера Рокки. А можете ли вы представить себе памятник Джексону Поллоку перед стадионом Yankee?

Господствующий в американской культуре призыв к действию определяет наши взгляды на вопросы здоровья. Конечно, мало кто стремится поддерживать такую форму, как у бойцов отряда «Морские котики» или у бегунов на длинные дистанции (в действительности, как свидетельствуют данные, приведенные в предыдущей главе, многие из нас вообще не считают нужным поддерживать форму). При этом мы абсолютно уверены, что хорошее здоровье нам необходимо для активной жизни.

В ходе этого исследования я провел 10 сеансов и выслушал самые разные истории. Кто-то говорил о болезнях.

«Когда мне было 18 лет, я узнала, что бабушка, которая воспитала меня и всегда обо всех заботилась, умирает от рака легких. Я просто не могла в это поверить. Ей было 80 лет, она пешком проходила несколько кварталов ежедневно — к врачам, в булочную, всюду пешком. Это была самая сильная женщина из тех, кого я когда-либо знала. Она прожила почти 81 год и все это время, за исключением последних двух недель, никогда и ни от кого не за- висела».

Женщина, 46 лет

«Когда мне было 8 лет, врачи сказали, что у меня нехватка кальция в костях левой ноги. Поэтому мне совершенно нельзя было нагружать ее. Мама и папа повсюду носили меня на руках. Каждый месяц доктор осматривал мою ногу через флюороскоп, а мама заглядывала через его плечо, пытаясь увидеть, есть ли улучшения. Меня очень расстраивало, что мама вынуждено все время заниматься мною».

Мужчина, 65 лет

«Помню, как в пять лет я заболела. Приходилось лежать в кровати в затемненной комнате. Шторы и жалюзи были опущены, чтобы не проходил свет. Нельзя было напрягать глаза: ни читать, ни смотреть телевизор. Мне было смертельно скучно. Когда меня признали наконец здоровой, было чувство, словно меня выпустили из тюрьмы. Не терпелось поскорее выйти на улицу!»

Женщина, за 40

«Пару лет назад у меня обнаружилась подагра. Только представьте себе: человек в самом расцвете лет, в приличной физической форме, приверженец здорового питания, и вдруг подагра. Палец на правой ноге распух, и каждый шаг причинял боль. Я хромал, как Уолтер Бреннан, и чувствовал себя столетним стариком».

Мужчина, 47 лет

Другие рассказывали о выздоровлении.  «Когда я была маленькой, в результате несчастного случая у мамы парализовало всю нижнюю часть тела от самой поясницы. Врачи говорили, что ходить она уже никогда не сможет. В больнице мама пролежала два месяца, пытаясь свыкнуться с мыслью о своем увечье и раздумывая, как ей теперь управляться с четырьмя детьми (самому старшему было шесть). Вернувшись домой, она впала в депрессию, но однажды бабушка отвезла ее в церковь, и святой отец сказал, что Бог исцелит ее. Мама не поверила, но тем же вечером уже шла по дороге собственными ногами и без посторонней помощи. Доктора не могли в это поверить, но она и по сей день, 24 года спустя, на ногах».

Женщина, 30 лет

«Маме удалось справиться с раком груди. Было больно видеть, как она страдала, как постарело. А теперь она каждый отпуск путешествует. Так здорово, что она выкаробкалась».

Женщина, 29 лет

Некоторые участники пытались сформулировать, что такое для них здоровое самочувствие.  «Самые здоровые ощущения я испытала после окончания колледжа. Меня уже приняли на работу, но в моем распоряжении оставалось еще несколько свободных недель. С подружками из колледжа мы поехали в путешествие на стареньком оранжевом «Фольксвагене- жуке». В какой-то момент я оказалась за рулем, а остальные девчонки задремали. Я вело машину по сельской дороге, погрузившись в свои мысли. Внезапно после очередного поворота меня наполнило удивительное чувство, что вся жизнь впереди и что все будет просто замечательно».

Женщина, 45 лет

«Совсем недавно меня буквально окрылило приглашение на новую работу. Я испытывал огромное удовлетворение оттого, что наконец попал туда, где меня оценят по достоинству. В других компаниях это было далеко не так. Я чувствую, что могу влиять на людей».

Мужчина, 45 лет

«Я начало ощущать физическую и духовную радость лет в одиннадцать-двенадцать. Позади остался развод родителей. Это был тяжелый период, но мама все же нашла в себе силы стать независимой. и, наверное, это передалось мне. Как-то погожим днемя каталась на роликах. Мягкий воздух был напоен ароматами и предвкушением весны. В тот момент я ощущала величие мира и веру в собственные силы».

Женщина, 46 лет

«Это было восхитительная неделя на ранчо Ла Пуэрта в Мексике. Впервые в жизни я позволила себе заняться собой. Не работой, не детьми, не мужем, а собой. Каждый день были только медитация, йога, африканские танцы, утренние прогулки, аэробика и массаж».

Женщина, 42 года

Какую бы историю ни рассказывал участник, отчетливо звучала одна и та же тема. Было ясно, что здоровье — это больше, чем отсутствие болезни. Для здоровья недостаточно чувствовать себя бодрым, крепким и способным наслаждаться солнцем в погожий день или покоем в обществе своей половины: а болезнь не сводится к кашлю, простуде и недомоганию. Участники сокрушались, что в случае болезни о них кому-то приходилось заботиться, что нельзя выходить на улицу, что они не способны были даже дойти до булочной. Выздоровление давало возможность гулять или даже путешествовать. Хорошее здоровье и прекрасное самочувствие ассоциировались с длительными поездками, с катанием на роликах, с выполнением работы, которая оказывает влияние на людей или с африканскими танцами.

Для американцев хорошее здоровье связано со способностью осуществить свою миссию. Миссией может быть управление международной корпорацией, сопровождение детей в школу, или участие в местной политической жизни, в покорении горных вершин и приготовлении обеда для семьи. Так или иначе, это действие. Из рассказов участников сеансов явствует если у человека хватает сил заниматься делами значит, он в добром здравии. А в болезни их больше всего страшит потеря способности что-то делать.

Американский код здоровья, как физического, так и духовного, — ДВИЖЕНИЕ.

Зная это, мы можем по-новому взглянуть на некоторые явления нашей культуры. Почему мы стремимся до отказа занять себя в свободное время? Почему пенсионеры начинают новую карьеру? Почему нас убивает перспектива лишиться с возрастом водительских прав или передвигаться в кресле-каталке?

Ответ кроется в кодах. Мы можем испытывать стрессы на работе трудности в семье, нести тяжкий груз ответственности и все же продолжать играть в гольф, учиться вязать, заниматься гимнастикой или посещать общество книголюбов. Ведь все это подразумевает движение, а движение дает нам ощущение здоровья, доказывает что мы живы.

Вот почему, когда после долгих лет напряженной работы люди уходят на пенсию, они чувствуют себя потерянными. Именно за подобные реакции и отвечает рептильный мозг. Люди могут рассуждать, что хорошо потрудились и обеспечили себе безбедное существование. Они могут чувствовать облегчение от того, что не надо больше рано вставать по утрам. Однако рептильный отдел мозга шлет им иной сигнал: темп жизни замедлился, и, возможно, слишком. Многие внезапно обнаруживают, что им практически нечего делать, что в жизни все меньше движения, и такая перспектива пугает. Некоторые ищут утешения и физической активности в хобби или разного рода организациях. Другие впадают в депрессию, чувствуя, что недостаток движения неминуемо ведет к ухудшению здоровья. Кто-то выбирает самый активный путь решения проблемы и возвращается на работу. Вторая карьера восстанавливает ощущение движения, и человек снова чувствует себя здоровым.

Кроме того, код объясняет нам. почему отсутствие движения так опустошает нас. Пожилые люди изо всех сил избегают инвалидного кресла, мучаясь годами в ходунках, прежде чем согласятся пересесть в кресло-каталку До последнего они не расстаются с водительским удостоверением и отдают его только, когда уже очевидно, что как водители они представляют явную опасность для себя и окружающих. И все потому, что утрата способности двигаться означает: здоровье не вернется.

В других культурах понятие здоровья имеет иное толкование. В Китае быть здоровым — значит быть в гармонии с природой. Китайской медицине около 5000 лет, и она всегда принимает во внимание место человека в природе, используя для лечения растения, травы, астрологию и даже фазы Луны.

Китайцы считают, что они живут в постоянной связи с элементами природы, и хорошее здоровье для них — быть в мире с природой.

Для японцев здоровье — это долг. Будучи здоровым, ты обязан жить на благо своей культуры, общества и семьи. Японцы одержимы идеей сохранения здоровья и, если им это не удается, испытывают чувство глубокой вины. В Америке дети могут притворяться больными, изображая проблемы с желудком или нагревая градусник над лампочкой, а в Японии ребенок, заболев, станет извиняться перед родителями за то, что может из-за этого отстать по учебе. В этой культуре мытье рук — не только гигиеническая процедура, но и долг служения культуре и другим людям, которые в противном случае могут по твоей вине заболеть.

Врачи, сиделки и мясорубка

Код здоровья проливает свет на некоторые другие, связанные с ним коды. Доктора и сиделки обязаны заботиться о нашем здоровье. Учитывая мощь инстинкта самосохранения, неудивительно, что коды и тех, и других очень позитивны.

Истории записанные во время сеансов раскрытия американского кода врача, отражали образы освобождения, спасения от опасности избавления от горькой участи. Большинство американцев воспринимают образ врача через призму спасения жизни и могут вспомнить, как однажды спасли кого-то из членов семьи или даже его самого. Код врача в Америке — ГЕРОЙ.

Отношение к сиделкам еще более позитивное. Проведенный недавно компанией Gallup опрос общественного мнения уже пятый раз за последние шесть лет показал, что профессия медсестры в Америке считается самым достойным и почетным занятием (лишь в 200 1 г. после событий 11 сентября она уступила первое место профессии пожарного). Мы воспринимаем медсестру как источник заботы, как человека, который во время нашей болезни проводит с нами больше времени, чем врачи, и который всегда думает о нас. В рассказах на сеансах раскрытия звучали такие фразы: «она помогла мне почувствовать себя лучше», «пришла и посидела со мной», «мне хотелось ей верить». Американцы настолько отождествляют медсестру с защитой и любовью, что по восприятию она сопоставима только с матерью. Код медсестры в Америке — МАТЬ.

Мы воспринимаем врачей как героев и сиделок как матерей Казалось бы, тогда у нас должны быть положительные ассоциации со всем, что связано с медициной. На самом деле это не так. Код больницы совершенно иной. Мало найдется мест в мире, которые вызывают столь же сильные чувства, идущие из рептильного отдела мозга. В больнице мы рождаемся, здесь же умираем наша жизнь зачастую зависит от процедур и обследований, проводимых в лечебных учреждениях. Устрашающие приборы, стерильная бездушная атмосфера, воздух пропитанный антисептиками и лекарствами, — вся больничная обстановка вызывает у нас дурные предчувствия. Участники сеансов поведали истории, достойные пера Эдгара По. Часто встречались слова «анализы», «бесстрастный»: фразы «отвезли умирать в операционную», «тело, на котором они проводили эксперименты». Бессознательно мы относимся к больнице как к месту, где мы не люди, а скорее продукт. Код больниц в Америке — ПЕРЕРАБАТЫВАЮЩИЙ ЗАВОД.

Если учесть американские коды докторов и медсестер код больницы поражает Однако вспомните: код здоровья — движение. А больницы не дают двигаться. Нужно лежать в постели. К нам подсоединены всякие трубки и приборы, которые мешают шевелиться. Если же нам разрешают ходить, то только медленно, с капельницей в обнимку. А если нам посчастливится выбраться отсюда, то не на собственных ногах, а непременно в кресле-каталке. Ключ к пониманию нашего отношения ко всему этому — движение. Врачи и медсестры помогают нам снова встать на ноги, и за это мы их любим. Больницы связывают нас по рукам и ногам, поэтому мы и думаем о них всякие ужасы.

Постоянно в движении

Если говорить о бизнесе, то «новые очки», предоставляемые кодом повышают остроту зрения любой компании, которая ищет рынок сбыта для товаров, связанных со здоровьем и здоровым образом жизни Если позиционировать их как продукты, дающие движение, мобильность, деятельность, это соответствует коду. Хороший пример — автострахование GMAC. Когда потерпевший звонит сообщить о ДТП представителю GMAC, первый вопрос, который он слышит, это: «В состоянии ли Вы двигаться?» Этот вопрос подразумевает бессознательную связь между движением и здоровьем у того кто звонит. Этим вопросом человеку дают понять, что если он может шевелиться, значит тяжелых повреждений у него, скорее всего нет. Интересно что следующие два вопроса GMAC адресованы к другим отделам мозга: «Как Вы себя чувствуете?» и «Можете рассказать об аварии подробнее?» Таким образом воспроизводится иерархия систем — рептильной, лимбической и коры головного мозга.

Любой продукт, который наводит на мысль об ограничении движения идет вразрез с кодом. Недавно одна торговая компания запустила рекламную акцию под девизом «Владейте собой». Очень им сочувствую. Магазины этой сети предлагают товары, необходимые в домашнем обиходе, однако посыл рекламы совершенно неправилен с точки зрения бессознательного восприятия американцев. Мы не хотим владеть собой. Мы можем хотеть владеть всем чем угодно но только не собой. Призыв сдерживать себя ни у кого не вызовет отклика.

«Молодость Америки — ее самая старая традиция. Скоро ей стукнет 300 лет» (Оскар Уайльд)

Код здоровья в Америке предопределяет наше оптимистическое видение собственного будущего. Мы уверены, что если будем вести активную, насыщенную жизнь, то сохраним здоровье. До тех пор, пока нам есть чем заняться, мы не утратим жизненных сил. Интересно, что раскрытие кода молодости в Америке обнажило одно неприглядное явление обусловленное столкновением глубинных инстинктов и нашей культурной молодости: взрослые люди увлекаются нездоровой игрой в «маскарад».

Рептильный мозг программирует нас на выживание. В любой культуре люди стремятся выжить. Но американцы не просто хотят выжить они хотят постоянно быть в расцвете сил. Пожилому американцу недостаточно продолжать активный образ жизни. Мы хотим сохранять иллюзию непобедимости. свойственную подросткам Американцы зачарованы юностью и идеей вечной молодости. Вопросы сохранения молодости стали темой выпуска Time за 17 октября 2005 г. Боб Дилан поет о таком желании в песне «Forever Young», а Фрэнк Синатра уверяет что «сказка может сбыться и чудо произойдет, если будешь молод сердцем». Чрезвычайно популярный фильм «Кокон» показывает, как инопланетяне омолаживают стариков, а картина «Побег Логана» изображает утопический мир, где людям старше 30 лет жить не разрешается.

Как мы видели в главе 2. американцы — вечные подростки. Мы называем Европу Старым Светом, а Америку — Новым. Тем не менее во многих отношениях американское государство — одно из старейших в мире. Великая французская революция началась в 1789 г. — более чем через 10 лет после революции в Америке. Современное итальянское государство сложилось в 1861 г. Германская империя была провозглашена в 1871 г. Наша культура намного моложе французской, итальянской или немецкой (все они существо- вали задолго до Франции. Италии и Германии в их нынешнем виде). Однако в нашем современном состоянии мы существуем дольше остальных. И у нас старейшая писаная действующая конституция на планете.

Почему мы преклоняемся перед молодостью? Частично это объясняется тем, что наша культура формируется иммигрантами. Люди приезжают и остаются навсегда. В Америке они начинают жизнь заново, с нуля строят карьеры и лелеют новые (американские) мечты. Мы до сих пор принимаем множество людей из других стран, и это поддерживает в нашей культуре постоянное обновление. Уже одно это сохраняет молодость американской культуры. Кроме того, благодаря юности национальной культуры мы склонны мыслить как подростки, даже когда нам под 60 лет. Мы не хотим расти и взрослеть.

Всевозможная электроника и автомобили для нас как игрушки. Мы ходим на свидание с «подружками», даже если они давно уже бабушки. Молодость в Америке — это не возраст, а состояние души. Поэтому в сеансах раскрытия кода юности участвовали люди всех возрастных групп. Несмотря на разноликость аудитории, истории, рассказанные в третий час сеансов, были очень похожими по сруктуре.  «В моей компании очень важно оставаться молодым. Начальнику всего 29 лет, он постоянно сыплет жаргонными словечками, а наших конкурентов называет старичьем. Пару месяцев назад я впервые за последние лет десять отправился в гимнастический зал. Удалось сбросить несколько фунтов и немного подкачать мышцы. Занимаюсь спортом по полтора часа четыре раза в неделю. Ощущение, словно готовлюсь к марафону, но не хочу выходить из игры, я должен держать форму».

Мужчина, 44 года

«Как-то вернувшись домой после ужина по случаю моего дня рождения, я обнаружила у себя первый седой волос. После этого в течение недели — еще с десяток. Потом заметила морщинки, которых раньше не видела. Я всегда считала, что нужно выглядеть естественно — как можно меньше косметики, натуральный цвет волос. Отныне я была готова пересмотреть свои принципы. Мысль, что теперь остается лишь наблюдать в зеркале, как я старею, ужаснула меня. Я купила краску для волос от Clairol и сменила имидж, отоварившись в Macy's. Может, это и обман с моей стороны, но так я чувствую себя значительно лучше».

Женщина, 32 года

«Моему внуку-подростку очень нравится, что в 50—60-е я играл на барабанах в рок-группе. Сын никогда не видел в этом ничего особенного, но его сын тоже хочет стать ударником и постоянно задает мне всяческие вопросы. Я послушал кое-что из музыки Грэга и понял, что мне она по-настоящему нравится. Я даже слушаю ее в машине и поймал себя на том, что отбиваю такт на руле. Рок-н-ролл всегда помогал мне чувствовать себя молодым, и сегодняшняя музыка дает мне похожие ощущения».

Мужчина, 60 лет

«Я родила первого ребенка, когда мне не исполнилось и двадцати. Когда дочь подросла, мне льстило, что прохожие принимают нас за сестер. Я была крутой мамой и старалась разделять интересы дочери, быть в курсе всех новейших веяний. В прошлом году у нее родился малыш, и меня стали называть бабушкой. Но какая же я бабушка! Я обожаю этого карапуза и готова все сделать для него. Только бабушки обычно седые, грузные и с одышкой. Недавно сказала мужу, что надо научить внука называть меня Джоан, а не бабушкой. Он рассмеялся. Но все-таки я сделаю это».

Женщина, 49 лет

«Многие годы никто не мог угадать мой возраст. Ко мне обращались "молодой человек" когда мне было под сорок. Пару лет назад из-за проблем со здоровьем я месяц пролежал в больнице. Выписавшись оттуда, я не мог двигаться как прежде, похудел и теперь выглядел старше. Может быть, мне это кажется, но сразу же ко мне стали обращаться "сэр". По совету врача я прохожу реабилитационную программу, чтобы вернуть себе прежнюю форму. Пока еще меня не называют "молодой человек", но это непременно будет».

Мужчина, 47 лет

«До сих пор перед глазами стоит собственный образ в день моей свадьбы. Фарфоровая кожа, огромные глаза, блестящие светлые волосы. Когда я шла по проходу в церкви, раздавались восхищенные возгласы. Я воплощала канонический образ невесты. Десятилетиями я привыкла считать, что до сих пор так и выгляжу. Несколько лет назад муж умер. Вернувшись домой с похорон, я взглянуло в зеркало и увидела седую даму в трауре. Я не могла понять, откуда там взялось эта старая женщина С тех пор стараюсь не смотреться в зеркала».

Женщина, 63 года

«Мне нравится быть молодой. Разве это может не нравиться? Можно делать все, что пожелоешь, впереди вся жизнь, парни заглядываются на тебя. Я всеми силами буду стараться оставаться молодой как можно дольше. Я читала в одной статье, что скоро ученые откроют вакцину против старения. Я готова первой сделать такую инъекцию!»

Женщина, 20 лет

Во всех этих и сотнях других историй люди говорят о молодости как о чем-то осязаемом, что можно сохранить и возвратить. «Мне нужно держать форму», «Может, это и обман, но так я чувствую себя лучше», «Пока еще меня не называют "молодой человек", но это непременно будет», «Я готова первой сделать инъекцию». Они могли создавать иллюзию молодости, слушая молодежную музыку, они пользовались косметикой, красили волосы, воображали себя юными вместо того, чтобы посмотреться в зеркало. Для американцев молодость — это не этап жизни а то, за чем можно спрятаться, то, что можно носить вместо собственного возраста.

Код юности в Америке — МАСКА.

Маской юности пользуются в нашей культуре повсеместно. Пластические хирурги натягивают кожу на наших лицах, словно резиновые маски. Инъекции ботокса обездвиживают мышцы лица, придавая ему невозмутимое выражение маски. Наконец, «антивозрастные» маски — омолаживающие и избавляющие от морщин — просто продаются в магазине. В общем, поскольку впечатление физической молодости обычно связано с состоянием лица и головы (кожи и волос), можно сказать, что любая попытка выглядеть моложе своих лет подобна ношению маски.

Маска как часть костюма создает иллюзию то же самое делает и маска юности в американской культуре. На пороге 80 летнего юбилея Барбара Уолтере выглядит на пару десятилетий моложе своего возраста. Сколько лет Джоан Риверс — 50, 70, 100? По ее маске угадать сложно. Говоря, что в свои 80 лет Пол Ньюмен замечательно выглядит, мы имеем в виду, что ему удается успешно скрывать свой возраст. Мы не считаем что он выглядит хорошо поскольку выглядит так в свои 80, а подразумеваем, что он выглядит значительно моложе.

Во многих других культурах не наблюдается подобной одержимости идеей молодости, Так в Индии полагают, что в жизни человек проходит четыре этапа. Молодость — первый и наименее интересный из них, через него нужно пройти поскорее, чтобы научиться жить в этом мире. Следующий этап — зрелость, когда человек растит детей, зарабатывает деньги, добивается успехов. Третий этап — отстраненность. В это время люди отходят от мирской суеты, погружаются в чтение, изучение философии. На четвертом этапе вы становитесь своего рода отшельником. Часто можно встретить пожилых индийцев, бродящих по улицам с таким видом, словно они уже перешли в мир иной. В индийской культуре человек проходит один этап за другим и смерть знаменует окончание пути. В Индии не боятся смерти, а идея борьбы со старением кажется курьезной.

Англичане находят молодость скучной. Юное поколение не обладает опытом и склонно совершать ошибки. В Англии к молодым относятся как к детям и стараются проявлять терпение. Если американцы воспевают жизненные силы и энергию юности, то англичане восхваляют те же качества в эксцентричных людях. Ключевое противоречие в английской культуре — между отстраненностью и эксцентричностью. Проповедуя отстраненность, английская культура приветствует противоположное поведение. Как иначе объяснить посвящение в рыцари человека, позволявшего себе выступать в костюме Дональда Дака (сэр Элтон Джон) или другого человека, который по случаю запуска нового продукта сбрил бороду и облачился в женское платье (сэр Ричард Брэнсон)?

В одежды юности рядясь

Маркетологи следуют коду, когда представляют продукт как способ послужить потребителю маской юности. Производители серии красок для волос Just for Men заявляют об их свойстве находить седые волосы и маскировать под естественный тон. Их реклама в духе кода демонстрирует, как мужчина всего за пять минут закрашивает седину и наслаждается полноценной жизнью.

Для мужчины волосы — ключевой признак молодости. Иногда приходится маскировать седину, а иногда — выращивать волосы на месте утраченных. Хотя лысые мужчины, такие как Юл Бриннер или Майкл Джордан, стали секс-символами страны, лысеющие мужчины редко удостаиваются подобного внимания. Компания Rogaine успешно сыграла на коде юности позиционируя свою продукцию как средство маскировки залысин, позволяющее вырастить новые волосы и, следовательно, выглядеть моложе.

Волосы и для женщины являют собой часть маски молодости. Pantene рекламирует свои шампуни и другие средства для волос в соответствии с кодом. Компания фокусирует внимание не на их чистоте, объеме или внеш нем лоске, а на здоровье, сообщая потребителю, что использование продукции Pantene позволяет сохранить молодость волос. Реклама говорит о питании и укреплении волос, словно речь идет об уходе за маленьким ребенком. Последние объявления даже затрагивают код здоровья как движения, подчеркивая свободу и легкость. Для дамы средних лет, мечтающей о молодости волос, это очень привлекательный образ.

Еще один эффективный способ использовать маску юности — продавать товар как молодежный, даже если он прямого отношения к возрасту не имеет. Mazda вывела на рынок модель Miata как спортивный автомобиль для юных. На протяжении более десяти лет она продолжает поддерживать этот образ (на сайте Mazda есть даже такая компьютерная игра), хотя основным потребителям автомобиля давно уже перевалило за 55. Подобная стратегия соответствует коду и для Mazda оказалась весьма успешной. Компания словно дает понять самым активным покупателям, что Miata предлагает маску молодости.

У французского мима Марселя Марсо была забавная пантомима, где он как бы надевал смеющуюся маску. Затем он пытался эту маску снять, но она оказывалась словно приклеенной. Пока он всеми силами боролся с маской, улыбка не сходила с его лица. В конце концов у него опускались руки, но неестественная улыбка оставалась там где была. Нашу одержимость идеей молодости можно сравнить с подобной маской. Искусственные ухищрения такие как пластическая хирургия, ботокс, пересадка волос, дают видимость молодости, но обходятся нам очень дорого и неминуемо сопровождаются болью и дискомфортом. Молодежные машины и одежда прекрасны если мы и правда молоды, но порой заставляют нас чувствовать себя шутами если мы прибегаем к ним, чтобы создать видимость молодости. Понимание кода позволяет посмотреть на все это со стороны и ответить на важный вопрос: действительно ли я хочу всю жизнь прожить в маске? Что будет, если ее снять? Не упускаю ли я чего-то, цепляясь за молодость вместо того чтобы принимать свой возраст и наслаждаться зрелостью? Америка — культура молодая, поэтому ответы на эти вопросы вполне предсказуемы. «Новые очки» кода позволяют увидеть в зеркале иное отражение, но только на краткий миг.

За 200 миллионов лет мы чему-то научились

Коды здоровья и юности — очень яркие примеры работы рептильного отдела человеческого мозга. Эти коды проявляют себя в нашей культуре таким образом, потому что мы видим их через призму наших приемов выживания (мы обратимся к ним в следующей главе, когда будем рассматривать биологические и культурные схемы). Поскольку нашим предшественникам пришлось построить целую страну, мы воспринимаем здоровье не просто как отсутствие болезней, а как способность добиваться чего-то — сохранять движение — и продолжать приносить пользу. Поскольку наша юная культура не уважает старость, мы чувствуем необходимость скрывать возраст и притворяемся, будто останемся вечно молодыми.

Кора мозга может говорить, что с годами мы становимся мудрее. Лимбическая система предполагает, что здоровье связано с позитивным отношением к жизни и хорошим самочувствием.

Но когда доходит очередь до рептильного отдела, нам остается только прислушиваться.

5. За рамками биологической схемы: коды домашнего очага и семейной трапезы

Как мы уже говорили ранее, каждый биологический вид отличает структура его ДНК. Я называю это «биологическая схема». Вдобавок каждая культура имеет свою культурную схему — продолжение биологической. Биологическая схема выявляет потребность, а культурная схема интерпретирует ее в соответствии с особенностями конкретной культуры. Биологические и культурные схемы изоморфны.

Например, наша биологическая схема предполагает, что при определенных температурах окружающей среды мы чувствуем себя наиболее комфортно. Если слишком жарко нас одолевает вялость. А если слишком холодно, есть риск болезни и даже смерти. Чтобы контролировать температуру воздуха, были изобретены кондиционеры. Однако каждая культура по-своему подходит к кондиционированию воздуха — в соответствии со своей культурной схемой. Так для американца это жизненная необходимость (практически любая машина в Америке оснащена системой кондициониро-вания), в то же время для европейца это элемент роскоши (в Великобритании, к примеру, кондиционер не входит в стандартную комплектацию Rolls Royce). Однажды пару лет назад я остановился в четырехзвездочном отеле в Германии В номере было чрезвычайно жарко, но когда я попросил что-нибудь предпринять по этому поводу, мне ответили, что в гостинице нет кондиционеров. поскольку подобная жара бывает лишь один месяц в году. Возможно с их точки зрения это оправданно, но для меня как американца — крайне неудобно. Это отравило все мое пребывание в той гостинице. Думаю что в любом мотеле в Штатах можно отрегулировать температуру воздуха по своему вкусу. Правила, принятые в гостиницах Германии, соответствуют биологической схеме человека, но не американской культурной схеме.

С другой стороны, я часто слышу как европейцы жалуются на то, что летом в американских магазинах слишком холодно. И в данном случае конфликт исходит из культурной схемы Американцы любят прохладу, даже холод. Исследования показали, что самые холодные магазины в Америке обычно и самые дорогие. Поскольку кондиционирование для нас необходимость, то в эксклюзивных магазинах эта потребность удовлетворяется на высшем уровне. Биологические схемы — это данность для каждого вида, и с ними не поспоришь. Мы дышим ртом, носом и легкими, а не жабрами. И биологические схемы предопределяют пути возникновения и развития культурных кодов. Они закладывают параметры, в которых культура может выживать. Культуры, которые проводят какое-то время под водой, могут работать. Но те, что проводят там все время, — не могут. При том, что культура согласуется с биологией, она может свободно перемещаться в рамках определенных биологических параметров. Еда нужна всем, но Америка создала заведения быстрого питания, в то время как во Франции царит культ неторопливого поглощения пищи. Задача всех видов — воспроизводство. Но в некоторых культурах практикуется полигамия (один мужчина и несколько женщин), а в других — полиандрия (одна женщина и несколько мужчин). И то и другое — реакция культуры на одни и те же биологические схемы.

Одна из биологических схем — потребность в убежище, где можно скрыться от природных стихий. Самое первое наше убежище — материнское чрево. Потом в дело вступает культура, адаптируя нас к окружающим природным условиям (иглу для эскимосов, шатры для кочевых арабских племен). Когда биологическая потребность удовлетворена, культурная схема развивается в рамках определенной культуры. Изучив культурные коды домашнего очага и семейной трапезы, мы увидим, куда эволюция завела нашу культуру, как дом стал домашним очагом.

...А дома лучше

Когда американец строит дом, он реализует биологическую схему: крыша и стены защищают от ненастья и перепадов температуры, системы отопления поддерживают в помещении тепло или прохладу, на кухне мы можем приготовить пищу, а в ванной расслабиться. Но когда дом становится домашним очагом, мы выходим за пределы биологической схемы.

В американской культуре дом — невероятно мощный архетип. Один из самых священных и почитаемых американских обычаев — семейное застолье в День благодарения, когда все собираются дома. Как правило, трапеза происходит в семейном гнезде, там, где живет старейшая представительница рода. И даже если птенцы давно разлетелись или даже никогда не жили в этом доме, он все равно олицетворяет семейный очаг. Собираясь вместе в День благодарения, мы воссоединяемся с семьей и утверждаем роль дома в нашей жизни.

Отправляя мужчин на войну, мы всячески их подбадриваем и поддерживаем. но главное для нас с самого начала, чтобы «наши мальчики вернулись домой». Образ солдата, возвращающегося в родные края в объятия любимых и близких, — один из самых ярких для нас. На самом деле (это подтвердила война в Ираке) мы считаем, что, каковы бы ни были успехи, война не выиграна, пока не вернутся домой наши солдаты.

Это проявляется даже в таком национальном виде досуга американцев, как бейсбол. Не случайно на поле имеются три базы и «дом». Дом — сильнейший и очень распространенный образ, и бейсбол — яркое тому подтверждение. Ведь чтобы заработать очки для своей команды, нужно обязательно добежать до «дома».

Широко распространен образ дома и в американской поп-культуре — от рекламы кофе Folger's до поздравительных открыток Hallmark и песен, сулящих возвращение любимых. Но. пожалуй, нигде в нашей индустрии развлечений этот архетип не был воплощен столь ярко, как в фильме Рона Ховарда «Аполлон-13». Если бы это был просто фильм об очередном космическом проекте (не будем упоминать здесь о неудачных проектах), зрители бы недоуменно пожали плечами. Всем давно уже наскучили космические программы, планы высадки на Луну и образы шаттлов, летающих туда-сюда.

«Аполлон-13» — стал кассовым хитом, потому что он рассказал о чем-то очень важном и более близком нашим сердцам — о возвращении человека домой. Понять, почему дом так много значит для американцев, нетрудно. Наша страна основана горсткой людей, прибывших сюда обрести новый дом. Когда они оказались на этой территории, здесь не было ни зданий, ни дорог — ничего, что требовалось для обустройства. Но для большинства переселенцев не было и пути назад. По разным причинам — политическим, финансовым, организационным — вернуться туда, откуда они были родом, люди не могли. Тем более не могли уехать те, кто попал в Америку позднее как эмигранты, те, кто бросил все, чтобы начать жизнь с нуля в Новом Свете. Они отказались от прежней жизни и приехали в Америку в поисках дома. И этим определялось значение дома не только для них. но и для всей культуры, созданной ими.

Пожалуй, у американцев чувство дома развито сильней, чем у кого бы то ни было. Дом — это не просто стены, в которых мы выросли, или место, где мы живем с нашими семьями. Дом для нас — вся страна. Америка никогда не была под оккупацией. Мы никогда не теряли своей Родины, в отличие от многих других стран, которые в какие-то моменты истории были оккупированы или аннексированы. У французов, например, нет такого чувства дома. В результате многочисленных вторжений чувство родины у французов не такое интенсивное, как у американцев. Это, между прочим, отчасти объясняет как восхищение американским патриотизмом, так и его неприятие жителями других стран. Многие страны образовались в результате послевоенного слияния нескольких культур (как Ирак, например, после Первой мировой войны) или освобождения от колониальной зависимости, подобно Индии. У жителей этих государств нет присущего американцам ощущения своей страны как дома.

Какие ментальные трассы мы выстраиваем, когда думаем о доме? Какие бессознательные сигналы получаем? Целенаправленно я исследовал код дома для одной страховой компании, однако многое открыл для себя, занимаясь совсем другими вещами, например гофрированными контейнерами для Inland Container и кофе для Folgers.

«Первое воспоминание о доме связано с эпизодом, когда мама встречала меня на автобусной остановке после окончания уроков в мой первый день в школе. Я очень переживала, как там будет в школе. И хотя все оказалось лучше, чем я ожидала, было так радостно увидеть маму. Мы пошли домой и за обедом обсуждали, как прошел день. С тех пор так было каждый день, пока я училась в младших классах».

Женщина, 24 года

«Когда после первого семестра в колледже я вернулся на Рождество домой, я устроил грандиозную вечеринку для всех своих друзей. Кажется, я по-настоящему не понимал, насколько же по всем скучаю, пока не увидел их снова. Мы были так рады встрече, что проболтали с некоторыми до четырех утра».

Мужчина, 36 лет

«У нас была такая традиция: каждое воскресенье перед ужином мы рассказывали друг другу, что хорошего и что плохого произошло за неделю. Иногда мы говорили о сущих пустяках, но часто речь шла действительно о серьезных вещах. Я всегда сторалось быть дома в воскресенье вечером, потому что мне хотелось поделиться с близкими тем. что меня волновало».

Женщина, 32 года

«Забавно, но когда вы спрашиваете о доме, я вспоминаю, как родители и бабушки с дедушками следят с трибуны за моей игрой в детской сборной по бейсболу. Почему-то, зная, что они рядом и болеют за меня, я чувствовал себя как дома, даже когда там не находился».

Мужчина, 26 лет

«Когда я была маленькой, у нас в семье все было не как у людей. Отец жил в Кливленде, и виделись мы только летом. Мама работала допоздна и не могла проводить с нами много времени. Сейчас, когда я счастлива в браке и у меня своя семья, я совсем иначе представляю себе, каким должен быть дом. У нас масса семейных ритуалов, связанных с праздниками, с днями рождений и даже с открытием бейсбольного сезона. Похоже, мы только и ищем повод что-нибудь отметить, собраться, побыть вместе».

Женщина, 40 лет

«Пять лет назад умер мой отец. Семья всегдо значила для него очень много, и он передал это чувство мне. Он был для меня нерушимой опорой, и мне его безумно не хватает. Даже сейчас, если меня что-то беспокоит или, наоборот, происходит что-то хорошее, я разговариваю с его фотографией, которая стоит у меня но кухне. Знаю, это немного странно, но так я чувствую, будто он все еще рядом».

Женщина, за 60

Язык этих историй выдает сильные чувства, как и следовало ожидать, учитывая волнующую тему. Все рассказы связаны с акцентированием повторности действий. Ежедневное возвращение домой из школы и совместный обед. Возвращение из колледжа и встреча с друзьями, с которыми ты провел столько времени вместе. Еженедельная трапеза за общим столом и обсуждение новостей. Присутствие родных на каждой твоей игре. Общие ритуалы. Желание получить совет и поддержку от близкого человека, который уже умер. Можно найти много слов, которые выразили бы суть нашего ощущения дома, и большинство из них содержат понятие возвращения.

Код дома в Америке — приставка В03/ВОС (англ. RE).

Когда мы думаем о доме, в голову приходят: возвращение (девочка, приходящая домой из школы), воссоединение с друзьями (молодой человек, приехавший из колледжа на каникулы), возобновление общения с близкими (семья, члены которой делятся друг с другом своими бедами и радостями, и женщина, разговаривающая с фотографией отца), восстановление традиций (женщина, которая восстанавливает ритуалы и традиции). Это ярко демонстрирует, что для нас значит быть дома. Дом — это место, где мы снова и снова делаем что-то с предсказуемым результатом, в отличие от того, что происходит в окружающем нас внешнем мире, где все непредсказуемо. Дом — это место, где постоянное воспроизведение одних и тех же действий делает их все более весомыми. Вот почему тема возвращения так значима в американской культуре, и возвращение солдат и астронавтов вызывает столько эмоций. Мы мечтаем, чтобы эти люди вновь вернулись к своей обычной жизни в окружении самых дорогих и близких им людей.

В силу различий культурных схем понятие дома в разных культурах имеет разный смысл. В Японии первоочередная проблема — нехватка земли, поэтому местные жители ценят каждый сантиметр своего жилища. Перед тем как войти в дом, японцы снимают обувь, чтобы не занести в драгоценное пространство грязь снаружи. Каждая комната имеет несколько функций (футоны, изобретенные японцами, преобразуют гостиную в спальню). Мало кто из жителей Японии может похвастаться собственной отдельной комнатой. Примечательно, что в японском языке нет слова для обозначения интимных отношений. Когда живешь в столь стесненных условиях, все понятно без слов.

Кочевые арабские племена находятся в постоянном движении. Между тем у них очень сильно развито чувство дома, хотя оно и не связано с конкретным местом. У кочевников есть великолепные шатры из верблюжьей шерсти. Когда племя встает лагерем, шатры украшают роскошными коврами и мебелью, имеющими особое значение для хозяина, и их перевозят с места на место. Войдя впервые внутрь такого шатра, я был потрясен. Семья, к которой я пришел, вместила под одной крышей всю культуру своего народа.

В доме американца главное помещение — кухня, где собираются все члены семьи. Сейчас на кухнях есть и телевизоры, и столы, и барные стойки со стульями и другие предметы комфорта, предназначенные для размещения нескольких людей, собравшихся вместе. Кухня — сердце американского дома, поскольку здесь происходит чрезвычайно важный ритуал — приготовление ужина. Это ритуал, объединяющий вернувшихся вечером членов семьи. Приготовление ужина соответствует коду дома.

Я вырос во Франции, поэтому поначалу меня удивляла планировка американских домов. Я входил через боковую дверь или даже гараж и сразу же оказывался на кухне. Тут же мне предлагали угощаться самому, пока рядом готовилась еда. Во Франции дома устроены по-другому и гостей развлекают иначе. Самые большие комнаты в доме во Франции — холл, гостиная и столовая. Посетителей угощают напитками, кофе в гостиной, а ужином — в столовой. В кухню гости не заходят, даже если это очень близкие друзья.

Знание кода объясняет, почему «возвращение домой» так значимо для нас, даже если семья переехала и сами мы в этом доме никогда не жили. Дом — это возвращение, воссоединение, возобновление (return, reconnection, renewal) и другие слова с приставкой «воз»/«вос» (re-). а его физическое месторасположение роли не играет. Дело в том, что чувства и семья существуют независимо от того, какое место мы называем домом. Когда мы храним памятные мелочи, фотографии, символы домашнего мира, это соответствует коду, поскольку эти вещи позволяют вернуть ощущение дома в любое время в любом месте. А избавление от всего ненужного не соответствует коду. По коду в День благодарения мы ужинаем со всей семьей в доме бабушки, а поход в просторный, но незнакомый ресторан противоречит коду.

Бизнесу код недвусмысленно подсказывает, как позиционировать товары для дома. Несколько лет назад ко мне обратились из компании Betty Crocker, чтобы я раскрыл код символики их бренда. Они считали, что символика бренда изжила себя, и если они поймут, как американцы воспринимают ее на бессознательном уровне, то используя новый образ, в бренд можно вдохнуть новую жизнь. Однако выяснилось, что образ Betty Crocker очень сильно и положительно отпечатался в подсознании американцев. Американский код Betty Crocker — ДУХ КУХНИ Образ женщины на картинке ассоциируется с вкусными ароматами, горячей едой. Он занимает отчетливое место в восприятии дома американцем.

Компания радикально изменила свои планы. Вместо отказа от символики бренда было принято решение модифицировать ее, Теперь Betty Crocker приобрела новый облик, одинаково привлекательный для представителей любой расы, у нее есть свои почерк и голос на радио, которым Betty дает советы по ведению домашнего хозяйства.

Продажа любых товаров для дома под лозунгом, что они могут стать частью семейных традиций (начиная с попкорна и кофе и заканчивая стиральным порошком), — хороший способ сыграть на нашем чувстве дома. Операторы мобильной связи, предлагающие своим абонентам бесплатные звонки членам семьи, следуют коду поскольку способствуют воссоединению людей. Туроператоры, авиакомпании, продающие семейные путевки и билеты тоже на верном пути.

Когда я работал с GMA C Home Insurance, мы столкнулись с тем что на подсознательном уровне дом для американца — это то место, где хранится его «барахло». Например, мы обнаружили, что люди при переезде пакуют личные вещи в коробки, складывают их в подвалах нового жилья, а потом, так и не открыв, прихватывают с собой, переезжая на новое место. При этом содержимое коробок неважно (а зачастую и неизвестно). Важно то, что в них находится то с чем у американца ассоциируется образ дома. В результате этих исследований GMA C Home Insurance стала предлагать клиентам, купившим полис страхования, услугу хранения семейных фотографий (а это очень важная часть жизни). Снимки хранятся в цифровом формате и распечатываются заново в случае, если старые пострадали при пожаре. И это точно соответствует духу кода.

Что бы такое приготовить?

Потребность в пище, как и потребность в жилище, относится к базовой биологической схеме. Человеку необходимо есть и поддерживать силы. Посмотрим, что стоит между биологической потребностью в еде и культурной схемой Америки. Подобно понятию дома, понятие семейной трапезы очень важно для нашей культуры.

Домашний ужин в Америке — особый ритуал. Главная трапеза года — в День благодарения — восходит к зарождению культуры, к прибытию на эти земли пилигримов в 1621 г. Мы отмечаем застольем праздники, дни рождения, другие крупные события, например продвижение по службе или успешное окончание учебного года.

Застолье по любому из этих поводов — настоящее событие и остается в памяти надолго. В конце недели мы хотя бы иногда едим вместе со всей семьей. А какой образ ассоциируется с обычным ежедневным ужином после долгого рабочего или учебного дня? Компания Kraft задалась этим вопросом, чтобы понять, как сделать свои продукты синонимом семейного застолья в Америке. Так она организовала сеансы раскрытия для выяснения, что значит ужин для американцев. Далее мы с вами еще поговорим о коде еды в целом. Сейчас же речь пойдет о конкретной трапезе, которая, как мы увидим, играет в американской культуре важную роль.

В течение первого часа сеансов люди говорили о традиционном повседневном ужине. Обычно у всех это была еда на скорую руку. Семьи редко собирались вместе из-за сложного графика каждого члена семьи. Если же они это делали, то усаживались перед телевизором. А ели пиццу, купленную на вынос, или разогревали какую-нибудь готовую пищу из соседней кулинарии. Разговаривали коротко о прошедшем дне, а потом молчали. На все это хватало пятнадцати минут, а то и меньше.

Конечно, здесь нет ничего удивительного. Американцы, для которых здоровье связано с постоянным движением, ведут очень активный образ жизни. Мы работаем часами, а потом бежим на тренировку по футболу или урок тенниса, в книжный клуб или на партию в покер. Школьники по три часа кряду тратят на домашние задания, а родителей нередко ждет кипа документов, которую они прихватили с собой из офиса. Нам нужно посмотреть любимую передачу или пообщаться в чате. Когда уж тут готовить что-то особенное и смаковать всем семейством? Во время этой первой части сеанса у меня сложилось впечатление, будто американцы считают семейные традиционные ужины устаревшим обычаем, сродни кружкам рукоделия и посиделкам с мороженым.

Однако к третьему часу сеанса раскрытия, когда вечно спешащие люди расслабились и начали вспоминать свои самые первые, самые яркие и самые свежие впечатления, смысл их высказываний стал совершенно другим. И то, что звучало теперь, слишком отличалось от всего того, о чем рассказывали в первый час работы.

Кто-то говорил о регулярных семейных встречах.

«Я всегда с нетерпением ждала вечерних обедов. Во-первых, мама очень хорошо готовила, поэтому нас всегда ждало что-то вкусненькое. Даже если это было блюдо на скорую руку, вкус был фантастическим. Но важно еще то, что мы все собирались, садились вместе и разговаривали. Родители, оба моих брата и я обсуждали события дня, планы на завтра. Нам было хорошо вместе в атмосфере любви и заботы. Каждый мог высказаться о том, что его волнует. В эти моменты мы чувствовали себя единым целым».

Женщина, 27 лет

«Мне нравилось приходить домой после школы и смотреть по телевизору повторы старых передач. Однажды, когда мне было лет десять-одиннадцать. время покоза "Молодоженов" перенесли на полседьмого. Я просто фанател по этому шоу и спросил маму, можно ли мне есть перед телевизором, а не со всеми вместе. Она, похоже, расстроилась, но разрешила. В тот вечер, когда я ужинал в отдельном закутке, шоу не увлекало меня, как обычно. Я слышал, как родители разговаривают в гостиной, и мне казолось, будто я упускаю что-то важное. На следующий день, когда мама спросила где я собираюсь есть, я сказал что с ними. Когда мы сели за стол, мама похлопала меня по руке и сказала "С возвращением!»

Мужчина, 41 год

«У каждого из нас за столом было свое место. Иногда младший брат пытался занять мое, и я всегда было готова ему за это голову оторвать. Ели мы из тарелок, которые сами расписали в гончарной лавке, и всегда без четверти семь, потому что отец приходил домой в полседьмого. Повзрослев, мы с братом и родителями уже не так часто ели вместе, но все же старались такой возможности не упускать. Поступив в колледж я уехала и когда впервые пришлось ужинать в студенческой столовой, ощутила приступ острой тоски по дому».

Женщина, 19 лет

«Мой отец был коммивояжером, поэтому у нас редко устроивались семейные застолья. Но когда папа бывал дома, ужин становился праздником. Вспоминаю один вечер, когда мне было лет пять или шесть. Отец был в хорошем настроении, и все веселились и шутили. Старшие братья поддразниволи меня, но без злобы, как это иногда бывало. Помню все так, словно это было вчера. Я был на верху блаженство, оттого что вокруг были любящие меня люди».

Мужчина, 53 года

«Раз в несколько месяцев отец вывозил нас всей семьей из Оукленда. штат Калифорния, в Стеит Лойн штат Миссисипи, — в гости к бабушке. Там собирались все мои дяди и тети около 20 двоюродных братьев и сестер, и нас было 10 человек (мама, рапа, братья и сестры) В доме не стихали разговоры, все делились воспоминаниями о прежних временах и сидели за столом, пока не съедали все подчистую».

Мужчина, 48 лет

Другие говорили о переменчивости жизни.  «Дети выросли а муж стал постоянно разъезжать по работе. Поначолу я старалась готовить ужин но потом поняла что сама себя обманываю. Самое яркое воспоминание — я ем из пластикового контейнера на кухонном столе, а кругом журналы и почта. Мои вечерние собеседники — каталоги и счета»

Женщина, 45 лет

«Двое моих детей уже живут отдельно, и теперь, когда я одна, я не особенно занимаюсь готовкой. Если бы в моих силох было изменить прошлое, то я бы старалась поддерживать традицию семейных обедов, Я бы настояла на том чтобы мы ели все вместе, а не как получится. Так мало времени удается побыть с детьми».

Женщина, 50 лет

«Я перешел работать в ночную смену, потому что там платили больше. Теперь я не мог больше ужинать со всей семьей. Сэндвич в кафетерии — совсем не то, что горячий ужин дома. Однажды жено устроила мне сюрприз. Она собрала еду и с детьми пришла ко мне но работу. Мы впятером сидели за столиком в кафетерии, и это был самый вкусный ужин за долгое время. Тогда я задержался на перерыве, и начальник был не слишком этим доволен, так что часто таких ужинов не организуешь. Но это была такая радость!»

Мужчина, 39 лет

Некоторые выражали чувство утраты.  «Никогда не забуду нош первый семейный обед после того, как умерла мама. Готовил папа — теперь это стало его обязанностью. И он сделал все, что мог, учитывая обстоятельство и его состояние. Но когда мы расселись в кухне, казалось, будто кто-то выхватил огромный кусок пространства за нашим столом, было темно и пусто. Все молчали. И еда пахла не так вкусно, и не из-за того, что попа готовил не ток хорошо, как мама. Помню, у меня было ощущение, что семья разваливается».

Женщина, 25 лет

«Мне очень не хватает семейных сборищ и той любви и радости, которые мы на них всегда получали. К сожалению, на почве денег родственники перессорились. И. похоже, что никогда семья уже не соберется снова».

Женщина, 36 лет

«Когда родители развелись и отец переехал в Индионополис, мама изо всех сил старалось придерживаться того же распорядка и собирать нас всех вместе на ужин. Но точно могу сказать, ей очень не хватало за столом отца. Она так поностоящему и не пришла в себя, и никогда уже наши ужины не были прежними».

Мужчина, 18 лет

«Воскресный ужин у нас в семье был большим событием. Это был единственный день за всю неделю, когда отец настаивал, чтобы я присутствовал за столом со всеми вместе. Братья и сестры приходили со своими детьми, и мы раскладывали в гостиной большой стол, так что все могли за ним разместиться. Стол был уставлен громадными блюдоми с едой. Весь воскресный день родители готовили еду. Потом муж сестры получил работу в Кливленде, и они с двумя детьми переехали жить туда. У меня появилось необъяснимое чувство, что всему скоро придет конец. Через полгода из города уехала другая сестра, а пару лет спустя я сам отбыл на учебу в колледж, да так и остался в районе Залива. Теперь единственный раз в году, когда мы снова собираемся все вместе, — День благодарения, да и то чувствуется что все это делается через силу»

Мужчина, 34 года

Истории поведанные в третьей части сеансов, были наполнены эмоциями: радость общения, удовольствие от теплой семейной атмосферы печаль и горечь утраты. Хотя сейчас уже не так часто американцы собираются за столом всей семьей, обычай ужинать вместе дорог их сердцу.

Одна мысль повторялась снова и снова мысль о том что все собирались вместе. «Все садились за стол и разговаривали», «У каждого за столом было свое место», «Мы впятером сидели за столиком в кафетерии, и это был самый вкусный ужин за долгое время», «Когда мы расселись, казалось, что кто-то выхватил кусок пространства за нашим столом», «Все рассаживались за столом, уставленным громадными блюдами с едой». В большинстве историй повторялся образ людей, собравшихся вместе за столом. Есть в этом акте чувство единения чувство что тебя окружают те, кто всегда поддержит, кто находится здесь ради тебя. Вы можете уехать куда угодно, но когда вы возвращаетесь и усаживаетесь вокруг обеденного стола вы дома.

Американский код семейной трапезы — СВОЙ КРУГ.

Образ круга находит множество проявлений в американской культуре. Как правило у американцев принято в центре стола ставить по кругу большие блюда (даже если сам стол прямоугольный), сидящие за столом передают их друг другу так, чтобы каждый мог положить себе угощение. Кроме того, ужин завершает дневной цикл. Утром мы встаем, уходим из дома, сражаемся с проблемами, а затем возвращаемся в семью к родными и близким. Круг замыкается.

В других культурах ужин организован иначе. В Японии семьи редко едят вечером вместе. Как правило, мужчины целый день работают, а после работы идут куда-нибудь пропустить стаканчик-другой с друзьями. Когда муж приходит домой, жена перед сном может подать ему немного супа. При этом дети уже давно поели. Понятие семейного ужина чуждо для японца. Даже если супруги идут поужинать с друзьями, мужчины и женщины едят отдельно.

В Китае ужин это прежде всего еда. Пищу готовят в разных уголках дома (в кухне, у открытого огня, во дворике, даже в ванной), и в любом китай- ском доме ей придают огромное значение. Повсюду висит, сохнет, заготавливается что-нибудь съестное. За едой китайцы практически не разговари- вают они полностью сосредоточены на еде. То же самое характерно и для деловых ужинов. Даже если ведется оживленное обсуждение важной сделки, как только приносят еду, все замолкают и смакуют угощение.

В Англии ужин — мероприятие более формальное чем в Америке. Существуют очень четкие правила поведения за столом: как нужно сидеть, какими приборами пользоваться и даже как жевать. В английских ресторанах вы никогда не увидите, чтобы кто-нибудь пробовал еду с тарелки другого, в то время как в Америке это обычная вещь. Для американцев это лишнее подтверждение общности людей, однако англичане воспринимают такое поведение как вульгарное и негигиеничное.

Пора ужинать, все к столу!

Встреча всей семьи за ужином в завершение дневного цикла абсолютно соответствует коду. Это стремление отчетливо проявилось на сеансах раскрытия. Тем не менее, если спросить любую хозяйку, как проходит ужин в ее семье, скорее всего вы услышите, что и муж, и жена перехватывают что-нибудь по дороге домой из офиса, где пришлось задержаться допоздна, что дочка заливает хлопья молоком, а сын разогревает что-нибудь в микроволновке и идет гулять. Такова жизнь. Мы, американцы, люди занятые.

Не менее интересно выяснить, что выходит за рамки кода. Как вы наверное, заметили, участники сеансов редко упоминали пищу как таковую. Более того, никто не оценивал вкусовые качества и технологические процессы (это мы обсудим когда доберемся до кода еды). Даже женщина, говорившая что ее мать хорошо готовит, сказала что приготовленные на скорую руку блюда были невероятно вкусными. Суть кода в том, что главная составляющая ужина — семейный круг. Пища не так важна. Пицца на вынос — прекрасно, если ее едят все вместе. Интересно, что реклама пиццы быстрого приготовления DiGiorno (бренд компании Kraft) подчеркивает что она такая же вкусная, как пицца на вынос, но не такая, как приготовленная дома. В общем пицца идеально соответствует коду ужина, поскольку она круглая и одна на всех.

Узнав особенности кода. Kraft запустила рекламную кампанию с ключевой фразой: «собираться в кругу семьи». Она даже анимировала логотип: слово Kraft преобразуется в семью, сидящую за обеденным столом Компания стала позиционировать себя как воплощение кодовых представлений американца об ужине.

Код также не содержит никаких временных ориентиров. Лишь несколько участников говорили о том, как они «засиживались» за ужином со своими родными. Итак, самое важное — круг. По коду ужин — это время, когда все собираются вокруг стола и наступает воссоединение. Еда на скорую руку в кругу семьи при выключенном телевизоре соответствует коду.

Ужин по коду необязательно должен происходить вокруг домашнего стола. Рестораны с семейной атмосферой, где можно собраться и приятно посидеть, тоже соответствуют коду. Замечательный пример — Happy Meal от McDonald's. Придумывая для детей что-то особенное, компания привлекает семьи, пусть даже еда не отличается изысканностью. Все подобные рестораны семейного типа работают в соответствии с кодом так как дают возможность собраться всей семьей, предлагают еду для разных возрастных категорий и создают непринужденную обстановку, в которой можно поболтать и повеселиться.

Рестораны, содействующие общению, в полной мере соответствуют коду. Сеть ресторанов фондю Melting Pot, имеющая около 100 точек в США, особенно успешно справляется с этой задачей. Клиентов усаживают в кабинетах со столом, накрытым на домашний манер с блюдами посередине. Фондю — еда, совершенно соответствующая коду, ведь каждому приходится тянуться в центр круга. Когда блюдо одно на всех, достигается еще большее чувство единения, чем когда его просто передают по кругу.

Продукты, расфасованные по порциям на одного человека противоречат коду, хотя и соответствуют нашему активному образу жизни. Подход Kraft к макаронам с сыром учитывает это. Ее бренд Easy Mac — порционная еда. которую легко может приготовить ребенок, чтобы перекусить после школы. Но в то же время компания предлагает классический вариант семейного обеда Macaroni&Cheese. Интересный ход сделала компания Stouffers. Она преподносит свой порционный продукт не в ущерб коду: в недавней рекламе женщина сообщает подружкам, что вчера ела великолепное некалорийное блюдо Lean Cuisine. Поделившись информацией, она, в сущности, приглашает подруг в свой «круг». Они не едят вместе за одним столом однако ужиная одними и теми же замороженными продуктами, они образуют некое сообщество.

Дом — в наших сердцах

Мы нуждаемся в убежище, мы нуждаемся в пище. Эти базовые потребности мы возводим в ранг семейных традиций. Когда мы думаем о доме, в первую очередь приходит в голову образ семейной трапезы. Навещая своих родителеи, мы усаживаемся с ними за стол. Как ритуал приготовления ужина соответствует коду дома, так и создание надежного дома соответствует коду семейной трапезы, даже если теперь, когда все мы так заняты, мы достаем наш ужин из коробки.

6. Работать, чтобы жить: культурные коды работы и денег

«Чем вы занимаетесь?» — существует немало вариантов ответа на этот вопрос. Можно рассказать, как вы выполняете свои родительские обязанности или как справляетесь с делами по хозяйству, а можно перечислить свои увлечения. Однако в Америке смысл этого вопроса однозначен: «Кем вы работаете?» — и в ответ от вас ждут рассказа о своей работе.

Этот вопрос мы задаем не просто так, а будто хотим что-то понять для себя. Мы словно спрашиваем: «В чем ваша цель?», как если бы столкнулись с незнакомым устройством и хотим узнать, для чего оно предназначено. Обычно мы задаем этот вопрос в первые же минуты знакомства с новым человеком Сначала звучит: «Откуда вы?», а следом: «Чем вы занимаетесь?». Это не просто поддержание светской беседы, это возможность оценить человека.

В некоторых других культурах люди не столь одержимы идеей работы. В знаменитом романе Стендаля «Красное и черное» описана Франция, где жизнь человека ценна постольку, поскольку он служит своей стране (будучи военным — «красное») или богу (будучи священником — «черное»). Другие занятия вульгарны и годятся лишь для простолюдинов. Этот подход до сих пор присутствует во французской культуре и приводит к тому, что без работные порой получают больше, чем многие работники сферы услуг. Одна из самых популярных книг во Франции — «Bonjour Paresse». что в переводе звучит как «Здравствуй лень».

Многие мои друзья-европейцы просто недоумевают, почему я до сих пор тружусь не покладая рук, хотя давно уже заработал себе на безбедное существование до конца жизни. У них в голове не укладывается что можно работать просто для удовольствия. В Европе люди проводят в отпусках по шесть недель в году. В Америке же нормой считаются две недели, а многие годами не ходят в отпуск, так как строят карьеру, или же и в отпуске продолжают работать.

Такое отношение к труду характерно для нашей культуры с самого момента ее зарождения. Когда отцы-основатели высадились на этих берегах и увидели дикие земли, первой мыслью было не «Давайте выпьем чаю!», а «Давайте ка за работу!». Предстояло создавать Новый Свет, а само собой подобное не делается. Города нужно было строить, а Запад — открывать. Ставился дерзкий политический эксперимент, и времени на отдых не было. Мы и теперь думаем что время отдыха еще не пришло Рабочий день американцев длиннее чем в любой другой культуре.

Мы воздаем хвалу работе, и чествуем удачливых бизнесменов. Дональд Трамп и Билл Гейтс — наши поп-звезды. Книги Стивена Кови, Джека Уэлча, Ли Якокки продаются многомиллионными тиражами. Наши бестселлеры называются не «Здравствуй, лень», а «Семь навыков высокоэффективных людей» и «От хорошего к великому»: Миллиардеры, владельцы спортив ных команд, такие как Джордж Стейнбреннер и Марк Кьюбан, становятся героями репортажей не реже, чем их подопечные.

Почему работа имеет для нас такое значение?

Почему мы хотим заниматься тем, что любим?

Почему для нас важна здоровая рабочая этика?

Принимаясь за исследование кода работы в Америке я смог исполнить роль пришельца с другой планеты необычайно убедительно. Хотя сам я очень позитивно отношусь к работе и люблю свое дело всей душой, я рос в среде, где царило французское отношение к делу. Я знал уже, что подход американцев совершенно другой, но все же было очень интересно узнать, какой образ у них запечатлелся и что работа значит для них на бессознательном уровне.

Первый час сеансов в «плохой фокус группе» показал большой разброс мнений. Одни высказывались о работе с оптимизмом и азартом, другие жаловались на длинный рабочий день, маленькую зарплату и плохое начальство.

Хотя все соглашались, что работа должна быть у каждого, отношение разных людей к этой обязанности было полярным. Но когда настал третий час сеанса и я попросил участников вспомнить самые первые впечатления обозначились очевидные модели.

«Подростком я развозил газеты. Иногда было кошмарно, особенно если шел снег, но по большей части мне это нравилось. Я любил дни сбора платежей, и не только потому, что получал чаевые. Мне нравилось разговаривать с клиентами, узнавать их ближе».

Мужчина, 45 лет

«Я вожатая в лагере. Пару недель назад я случайно наткнулась на одну из своих девчонок в видеомагазине. Увидев меня, она бросилась обниматься и повела знакомить со своим отцом. Когда она сказала: "Пап, вот моя вожатая" — это прозвучало так, словно я королева, не меньше. Это мое самое яркое воспоминание»

Женшина, 18 лет

«Я работаю на трех работах, чтобы обеспечивать семью. Кажется работа — это единственное, чем я занимоюсь все время».

Мужчина, 47 лет

«Помню свою первую серьезную работу. Конечно, когда я училось в школе и колледже, мне случалось подрабатывать летом, но это совсем другое. Теперь начиналась карьера. Мне нравилось, что у меня появились коллеги, что мне дают задания, что я могу планировать свое будущее Уже через полгода я получила повышение и чувствовала себя ужасно важной».

Женшина, 32 года

«Двадцать три года я проработал в одной и той же компании. Но однажды нас купила более крупная фирма, и я оказался на улице. Полгода я пытался найти новую работу, и все безрезультатно. Когда я не занимался поисками, я чувствовал, что мне нечего делать. У жены и детей было своя жизнь, а у меня — ничего. В конце концов я устроился на должность, где плотят гораздо меньше, чем я привык получать. Все теперь совсем по-другому, и чувствую я себя не как прежде».

Мужчина, 47 лет

«Мое первое выступление изменило жизнь Наконец. Свершилось. Я стал профессиональным музыкантом!»

Мужчина, 29 лет

«Первое воспоминание, связанное с работой, такое. Я наблюдаю, как мама перетаскивает ящики с фруктами в свой ларек. Ее жизнь казалась мне вечной мучительной борьбой, но она никогда не жаловалась. Я знаю, как ей не нравилось, что приходится подолгу и тяжело работать, но она любила общаться с покупателями. И все знали, кто она, знали, что она — леди из фруктовой палатки».

Женшина, 69 лет

Тон рассказов был разный — люди радовались работе ненавидели, чувствовали себя воодушевленными, разочарованными, подавленными, но эмоции принимали определенное направление Работа дает возможность знакомиться с новыми людьми, радовать детей, обеспечивать семью планировать будущее. Благодаря работе можно чувствовать себя королевой, важным человеком, ощущать движение к цели. Или она заставляет признать, что только этим вы и занимались всю жизнь или если вы потеряли работу что у вас ничего не осталось.

Что бы ни говорили участники на протяжении первого часа сеансов, истории третьей части встреч выдавали их с головой. Для американцев работа — это не просто способ обеспечить существование или вынужденная необходимость. Даже если работа не нравится, она играет гораздо более важную, решающую для жизни роль.

Американский культурный код работы — КТО ВЫ ТАКОЙ.

«Новые очки» культурных кодов позволяют иначе взглянуть на вопрос «Чем вы занимаетесь?», сразу виден подтекст. По сути, спрашивая, чем человек зарабатывает на жизнь, мы интересуемся, кто он. Американцы свято верят что мы — это то, что мы делаем на работе. Почему безработные часто впадают в депрессию? Потому что не знают, как будут оплачивать счета? Разумеется. Но если взглянуть глубже, становится понятно, что для них за этим стоит: если человек ничего не «делает», то он никто.

Если работа показывает, кто мы, тогда понятно, почему она имеет в нашей жизни столь большое значение. Если мы не видим смысла в нашей работе, то и наша жизнь кажется лишенной смысла. Если же человек испытывает воодушевление при мысли о собственной ценности для компании (даже если эта «компания» — мы сами) и полезности своей работы, он чувствует себя личностью. Вот почему работодателям стоит поддерживать в своих сотрудниках мотивацию и интерес к работе. Ведь компания, где работают люди с отрицательной самооценкой, вероятнее всего, больших успехов не достигнет.

Сеть отелей Ritz-Carlton стремится к тому, чтобы у служащих была положительная самооценка Компания называет своих сотрудников «дамами и господами оказывающими услуги дамам и господам» Цель компании — оставить у гостя впечатление об отеле как о лучшем в их жизни, а дело сотрудников — обеспечить это. В компании понимают: для создания изысканной атмосферы для гостей нужно сделать то же самое для персонала. К сотрудникам относятся как к зрелым людям и предоставляют им свободу действий. Если постоялец недоволен чем то и жалуется горничной она имеет право лично решить, как сгладить впечатление и предоставить ему бесплатный обед в ресторане отеля или даже бесплатную ночь в номере. Это очень мотивирует обслуживающий персонал, дает ощущение сопричастности к миссии корпорации.

Еще одна особенность работы отелей Ritz-Carlton заключается в том, что никто не внушает персоналу, будто «клиент всегда прав». Понимая, насколько унизительно жить постоянно следуя подобному лозунгу, президент Ritz Carlton предлагает своим сотрудникам в случае непредвиденной ситуации обращаться за помощью непосредственно к президенту или кому-то из руководства. Это также подкрепляет чувство собственной значимости у сотрудников. Гораздо легче относиться к постояльцам как к «дамам и господам», когда и с вами обращаются как с дамами и господами. Сотрудники Ritz Carlton обычно очень преданы делу и гордятся своей работой.

Трудовые отношения, сложившиеся в других культурах, отражают восприятие работы в этих культурах. Во Франции культура которой дала нам книгу «Здравствуй, лень», работа занимает подчиненное положение по отношению к погоне за удовольствиями. Если работа не доставляет радости, француз предпочтет быть безработным. Основатель компании Club Med Жерар Блиц использовал этот подход в управлении персоналом. Прежде всего он изменил названия должностей. Так, менеджер Club Med зовется chef du village (то есть шефом курортного поселка). На курортах стали устраивать ночные шоу, на которых сотрудники развлекают гостей. Любой работник компании при желании может подняться на сцену и что-нибудь исполнить. Кроме того, с самого открытия Club Med позиционирует себя как идеальное место для авантюристов-одиночек. Такая сексуально заряженная атмосфера давала сотрудникам прекрасную возможность участвовать в развлечениях. Обстановка студенческого лагеря, царящая на курорте, делает работу таким удовольствием для персонала, что Club Med платит своим сотрудником меньше, чем конкуренты.

Всегда на работе

Американцам с трудом удается поставить точку в работе. В соответствии с кодом работы мы считаем, что судить о человеке следует по его последним достижениям. Миллиардеры продолжают работать по 60 часов в неделю, поскольку им постоянно нужно поддерживать свою репутацию. Только что получивший повышение менеджер среднего звена берется за работу с удвоенной энергией так как уже грезит о следующей ступеньке своей карьеры. Наша трудовая этика так сурова, поскольку бессознательно мы ставим знак равенства между работой и собой. Мы считаем, что, работая не покладая рук и добиваясь профессионального роста, человек становится лучше. Как вы помните, американский код здоровья — движение. Он относится и к профессиональному здоровью. Можно получать удовольствие, работая на одном месте в течение 30 лет, но только если работа постоянно дает повод идти вперед. Если это не так, мы считаем, что погрязли в рутине и никуда не движемся. Много ли вы знаете людей, которые с восторгом согласились бы бесконечно работать на конвейере или заниматься муторной офисной работой?

Мы всегда жаждем повышения, новых возможностей, шанса сделать что-нибудь значительное. Разговорившись с таксистом на Манхэттене, вы, скорее всего, услышите, что он собирается учиться, чтобы получить более престижную работу, а не водить такси до конца своих дней. Официантка в Южной Калифорнии расскажет, что на следующей неделе ей предстоит кастинг на роль в кино. Таксист может так никогда и не выбраться из своего авто, а официантке придется декламировать строки меню перед посетителями еще лет двадцать. Но их стремление к чему-то более высокому полностью соответствует коду. И наоборот, тот, кто ничего не предпринимает, кто смиряется со скромной ролью на работе, лишь изредка ворча, чувствует себя неудачником. Бесперспективность работы наносит непоправимый ущерб их самосознанию.

«Новые очки» также помогают понять, почему мы преклоняемся перед успешными бизнесменами. Мы в восторге от истории Билла Гейтса, работавшего в гараже в тот момент, когда ему пришла в голову блестящая идея, и ставшего самым богатым человеком в мире. Почему? Потому что такие истории укрепляют нас в мысли, что кем бы мы ни были, возможности для роста безграничны. Миллионер (обладатель $50 млрд. как в случае Гейтса), добившийся всего сам, — прекрасный, вдохновляющий нас символ, который доказывает, что любой может упорно работать, найти дело, которое получается лучше всего, реализовать себя, сформироваться как уникальная личность. Точно так же истории Тома Клэнси (страхового агента, добившегося огромной писательской славы) или Бабушки Мозес (Grandma Moses, которая начала писать картины когда ей было за семь десят и стала легендой примитивизма) показывают, что у каждого есть шанс быть великим.

Более того, мы считаем, что никогда нельзя останавливаться на достигнутом. Переосмысление жизни и движение вперед согласуются с кодом. Если работа не дает вам почувствовать, что вы тот кем хотите быть, то не только можно, но и нужно искать новые пути. Американцы восторгаются предпринимателями поскольку они, как никто другой, пребывают в вечном поиске. Они не ждут пока кто-нибудь подскажет им, что делать, а рискуют всем, чтобы стать тем, кем они себя видят.

Предприниматели вдохновляют нас своим примером, потому что самостоятельно прокладывают свой путь, делают себя сами. Всем нам хочется верить, что работа которую мы сейчас делаем, куда-нибудь приведет нас и не придется всю жизнь топтаться на одном месте. У большинства людей есть представление об идеальной работе, и как правило, оно предполагает то или иное изменение нынешнего положения (более просторный офис, больший штат сотрудников более высокая должность). Поскольку работа говорит о том, что мы собой представляем, мы придаем большое значение развитию карьеры. Никто не хочет чувствовать себя отработанным материалом, становиться напоминанием о собственной прошлой жизни. Люди, ушедшие на пенсию после десятилетий трудовой деятельности, ищут новую сферу приложения сил, даже если им и не нужно думать о хлебе насущном. Как мы видели ранее, отчасти это объясняется страхом утраты активности и движения, равносильной смерти. Но при этом важно отметить, что активность, которой они страждут, — это работа. Они работают не ради денег, а потому что идентифицируют себя с работой и ощущают потребность продолжать трудиться, чтобы чувствовать, что они еще живы.

Что нам дает знание этого кода? Работодателю код предлагает выстраивать трудовые отношения преимущественно по образцу Ritz-Carlton. Понимание связи работы с самооценкой сотрудника делает приоритетными вопросы мотивации персонала. Соответствуют коду регулярные собрания персонала для обсуждения возможностей улучшения положения компании. Привлечение сотрудников к управлению вселяет в них чувство собственной значимости, ощущение причастности к успехам своей фирмы.

Соответствует коду и разъяснение сотрудникам их карьерных возможностей. Если чиновник понимает, что может в перспективе занять более ответственную должность, а затем стать менеджером сначала низшего звена, потом среднего и в конечном итоге высшего — он видит перспективу и это придает ему вес в собственных глазах.

Работники всегда ожидают от профессионального роста повышения зарплаты, но работодатель, который опирается на код, не это ставит на первое место. Карьерный рост должен сопровождаться новыми обязанностями и новыми возможностями, помогающими сотруднику работать более эффективно (например, новый компьютер оплата представительских расходов, более мощное оборудование и т.д.). Это не только способствует более эффективной работе, но и повышает самооценку человека.

Одна из самых распространенных ошибок работодателей заключается в том, что они рассматривают команду (например, отдел продаж или маркетинга) как однородную группу, где сотрудники вместе делят успехи или терпят поражения. Поощрение команды в целом (групповые бонусы или путешествия) коду не соответствует. Конечно, командная работа важна для корпорации, однако команду нужно рассматривать как группу поддержки, позволяющую людям проявить себя. Возьмем к примеру, джазовый оркестр. Музыканты лишь задают ритм, создают фон, на котором блистает солист. Когда исполняется соло на саксофоне, исполнитель получает особое признание (аплодисменты после сольной партии), а другие оркестранты, в свою очередь, могут блеснуть, играя свою партию. Отправляя на Багамы всю команду, руководство нивелирует заслуги отдельных сотрудников. Получается, что нужно просто работать ровно столько, чтобы команда могла достигнуть поставленных перед ней целей. Однако, если сотрудник видит возможности индивидуальных вознаграждений, он способен превзойти ожидания.

Если ты такой умный, то где твои деньги?

Большинство людей на вопрос, зачем они работают, скорее всего, ответят: «Ради денег». Культурный код показывает, что это не совсем так, однако в нашей культуре все равно существует тесная связь между работой и деньгами.

Код денег открывает пути к пониманию Америки. В мире принято считать, что американцев волнуют только деньги. Это колоссальное заблуждение искажает представление о наших истинных мотивах. В то же время американцы и сами признают эту одержимость деньгами, и отсюда, вероятно, идет представление о нашей жадности и приоритете материального по отношению к духовному. Однако это тоже заблуждение: мы заслуживаем большего доверия.

В Америке очень мало «старых денег». Менее 10% богатства страны передавалось из поколения в поколение. Отсюда следует, что в большинстве случаев американцы сами зарабатывают свои состояния. Наша культура изобилует примерами людей, которые «сделали себя сами», и в известном смысле все мы начинаем с нуля. Мы прибыли сюда без денег и поставили себе цель обеспечить более светлую жизнь для наших детей. Кому-то это удалось быстро, в то время как другие ковали счастье потомков из поколения в поколение. Тем не менее идея, что мы «начинаем с нуля», превалирует. В каком-то смысле богачи нашей страны — самые бедные богачи в мире, поскольку, даже заработав гигантские деньги, они мыслят как бедняки. Они продолжают так же упорно работать, продолжают считать деньги и бороться за новые и новые прибыли.

Причины такого поведения вскрылись на сеансах, проведенных по заказу J.P. Morgan и Citibank. Вот что я услышал в ходе третьего часа работы.

«До сих пор хроню первый доллар, который заработал, открыв собственную химчистку. Он висит в рамочке в моем кабинете. Каждое утро я смотрю на него, чтобы лишний разубедиться в том, что у меня хороший бизнес».

Мужчина, 62 года

«Я был еще подростком, когда отец, получивший травму, попросил меня вскопать огород и посадить новые растения. Это была самая трудная работа, какую мне приходилось когда-либо делать, и пару раз я чуть не бросил это дело. Однако, я держался, так как знал, что моя помощь нужна отцу. По окончании работы отец заплатил мне 20 баксов, что была для меня тогда приличной суммой. Я приобрел радиоприемник, о котором давно мечтал. Я очень долго хранил тот приемник, потому что ради него пришлось немало потрудиться»

Мужчина, за 50

«И первое, и самое сильное, и самое свежее — все мои воспоминания о деньгах связаны с тем, что таковых у меня не имеется. Все, что я зарабатываю уходит на оплату счетов. Никогда не думал, что проработав столько лет, окажусь в подобной ситуации. Не знаю выберусь ли когда-нибудь из этой пропасти».

Мужчина, 43 года

«Пока я росла, у нас никогда не было денег. Мне приходилось брать займы, чтобы оплачивать учебу в колледже. К моменту окончания учебы ноша казалась неподъемной. К счастью, я сразу же нашла хорошую роботу и после нескольких повышений стола прилично зарабатывать. Первое, что я сделала — выплатило студенческие займы. Я так радовалась, что удалось сделать зто, и к тому же осталась куча денег».

Женшина, 32 года

«Самое яркое воспоминание — когда я пошел к начальнику и впервые потребовал прибавки к зарплате. Особых проблем с финансами не было я не нуждался, но понимал что с моей помощью он зарабатывает хорошие деньги и что я заслуживаю того же. Сначала он упрямился, но потом уступил. Было здорово осознавать, что он ценит мои заслуги настолько, что готов платить больше».

Мужчина, 35 лет

«Я было пятым и самым младшим ребенком в семье — все братья сестры были намного старше меня. Куда бы мы ни пошли с ними, кто-нибудь все время за меня платил, это было неизбежно, поскольку у меня никогда не было достаточно денег, на мне было все-таки не по себе. Однажды — и это самое яркое воспоминание — мы пошли на ужин в итальянский ресторан. Еда была восхитительная мы замечательна провели время. Когда принесли счет, я потянулось через весь стол и схватила его. Все стали возражать, но я сказала, что получила на работе небольшую премию и сегодня угощаю. Все гордились мной, и мне показалось, чта с тех пор меня стали воспринимать в семье по-другому»

Женшина, за 30

«Этот сеанс оказался очень трудным для меня. Я стараюсь не думать о деньгах. Я по уши в долгах и ума не приложу, как оплатить счета. Большинство друзей зарабатывают больше меня, и я пытаюсь притворяться и держаться с ними на равных, когда мы идем куда-нибудь вместе. Однако я знаю, что все это мне не по карману, и, если не остановиться, мне конец».

Мужчина, 24 года

Очевидно, что деньги для американцев — нечто большее, чем средство приобретения товаров. Это мерило успеха, свидетельство того, насколько далеко мы ушли от нулевой точки, с которой начинали. Деньги — это признак, что «дела идут», что ты здорово потрудился, что тебе по плечу твоя ноша, что тебя ценят и что ты переходишь на новый уровень жизни. Безденежье дает ощущение, что ты «в пропасти», что «если не остановиться, то конец».

В американской культуре не приняты титулы и звания. Тем не менее титулы и звания выполняют определенную функцию: они показывают, кто чего добился. Если нет титулов, нужно нечто выполняющее подобную функцию. На сеансах раскрытия участники рассказывали истории, свидетельствующие о том, что в американской культуре такую функцию выполняют деньги.

Американский культурный код денег — ДОКАЗАТЕЛЬСТВО.

Что бы ни говорили представители других (да иногда и нашей) культур об отношении американцев к деньгам, этот код показывает, что для большинства из нас деньги — не самоцель. Для нас это способ доказать, что мы хорошие, что мы представляем собой истинную ценность. Американец не может удостоиться чести стать рыцарем за свои деяния или, подобно Маргарет Тэтчер, получить титул баронессы. Похвалы условны и эфемерны. Единственный способ показать, чего мы достигли — заработать денег, и чем больше, тем лучше.

Деньги — мерило успеха. Большинство американцев не считают себя успешными, если чувствуют, что им платят меньше, чем они заслуживают. Деньги — словно школьный дневник с оценками. Если кто-то выполняет такую же работу, как мы, а получает больше, то бессознательно мы считаем, что он справляется лучше. Если за работу платят, значит, она того стоит. Недавно один человек поведал мне историю своей борьбы за писательскую карьеру, ради которой ушел из корпорации. В течение двух лет он не заработал ничего, хотя писал достойные тексты. «Я чувствовал себя безработным, — говорил он, — хотя трудился по десять часов в сутки». Первый контракт на издание рукописи сразу же изменил его мнение о собственных достижениях. Внезапно всё, что он делал на протяжении двух лет, приобрело смысл. Деньги, которые заплатил издатель, служили неопровержимым доказательством.

Считая деньги доказательством, мы напрямую связываем их с работой. Деньги, заработанные упорным трудом, вызывают восторг и служат критерием ваших достоинств. Мы не очень высоко ставим тех, кто унаследовал капитал, а не заработал его собственными силами. Нас могут поражать выходки, к примеру, Пэрис Хилтон, но мы не считаем, что ее поведение что-то доказывает поскольку она богата от рождения и только этим и знаменита. События, произошедшие с Патти Хёрст мы объясняем тем что она — богатая наследница. Проблемы, которыми наполнена жизнь отпрысков Гетти, для нас связаны именно с тем, что их деньги — унаследованы. Нам нравится, что Билл Гейтс богаче королевы Великобритании, потому что свое состояние до последнего пенни он заработал сам.

Не выказывая особого уважения к тем, кто живет за счет богатых родителей, мы совершенно иначе относимся к наследникам, которые приумножили свои состояния и построили собственную карьеру. Роберт Вуд Джонсон положил немало сил, чтобы вывести компанию Johnson&Johnson на новый уровень, как и Уильям Клэй Форд, работавший во благо Ford Motor Company. Эти люди начинали не так, как большинство американцев, но все же они проявили себя, заработав деньги и увеличив семейное состояние. Богатые американские бизнесмены говорят, что их дети должны всего добиваться собственными силами. Конечно, родители помогут связями (и, между прочим, они могут недооценивать значимость этого фактора), но не позволят детям жить за их счет. Подобный подход, когда каждое поколение добивается всего с нуля, абсолютно соответствует коду.

Даже работая изо всех сил, мы можем обнаруживать противопоставление «чистых» и «грязных» денег в собственной жизни. Во время нашего исследования в банковской и инвестиционной сфере выяснилось, что американцы считают проценты и доходы с капитала «грязными деньгами», потому что они не заработаны собственным трудом. Инвесторы, которые сами принимали решения в управлении портфелями акции чувствовали, что заработали деньги, в отличие от тех, кто лишь следовал советам брокеров. Поэтому банки и инвестиционные фонды, призывающие клиентов: «Отдайте нам ваши деньги и мы сделаем за вас все остальное» — действуют вразрез с кодом. Компании, позиционирующие себя в качестве помощников, предоставляющих своим клиентам способы зарабатывать больше денег, действуют в соответствии с кодом.

Многие культуры Европы воспринимают деньги и их функцию иначе. Здесь человек достигший определенного уровня благосостояния отходит от бизнеса и живет на заработанные средства. Мы же оцениваем человека по его самым последним достижениям, и даже если у нас есть миллиарды, мы хотим заработать еще больше, чтобы лишний раз проявить себя. В Америке люди мечтают о росте без границ, о достижении богатства независимо от того, с чего мы начинали. В Европе же можно начать бизнес с небольшими деньгами, но гораздо труднее выйти за рамки собственного статуса. Пару лет назад во Франции вышла книга под названием «Наследники» (The Heirs), в которой показано, что в экономике страны очень мало сдвигов, дети врачей становятся врачами, дети банкиров — банкирами, и очень трудно проникнуть в эти кланы извне. Следовательно, деньги здесь — не форма доказательства, а малоприятный факт.

Во Франции на светских вечеринках принято говорить о сексе. Для французов совершенно нормально обсуждать с гостями сексуальные темы различные позиции, групповой секс, нижнее белье. Говорить о деньгах считается пошлым. Верхом неприличия считается вопрос о размерах дохода или о том, сколько пришлось заплатить за что-то. Американцы же считают неуместными для застолья сексуальные подробности, а вот о деньгах мы можем говорить часами. Разные культурные коды ведут к разному поведению.

Говорят, что американцы считают деньги своей религией. Хотя обычно это подразумевает критику, однако здесь есть доля правды, не имеющая негативного оттенка. С помощью денег мы пытаемся проявить свои хорошие качества — не только профессиональные, но и человеческие. Мы свято верим в прямую связь между добродетелью и материальным благо получием. Мы уверены, что тех, кто достиг вершин обманом и надувательством, в конце концов ждет расплата — как в моральном, так и в материальном плане. С этим же связано наше отношение к благотворительности. В катафалке нет багажного отсека, имущество и деньги с собой на тот свет не заберешь. Поэтому американцы (и не только те, кто стоят «у двери гроба») предпочитают делиться значительными суммами с теми, кто нуждается. Как показали исследования, американцы жертвуют на благотворительность больше всех в мире. Даже те, кто еле сводит концы с концами, проявляют щедрость и делятся с другими. Богачи же словно соревнуются, кто больше пожертвует. И хотя пожертвования делаются вроде бы от чистого сердца все же в американской культуре это своего рода долг любого состоятельного человека. Ожидается, что тот кто больше других заработал, обязан делиться, и для этого разработана целая система законов.

«Новые очки» культурного кода дают нам неожиданные и даже идущие вразрез с интуицией представления о том, как следует обращаться с деньгами в Америке. Нет смысла толковать с сотрудниками о прибыльности. Деньги — доказательство, а не самоцель. Начальство должно вдохновлять персонал работать что есть сил на благо максимального процветания компании. Это соответствует и коду работы и коду денег и при умелом подходе приведет к желаемым прибылям.

Два кода в совокупности ведут еще к одному интересному выводу: сами по себе деньги — не лучшая награда для американца. Деньги — это ненадолго и их всегда не хватает. Конечно, деньги — это подтверждение ваших достоинств, и поэтому они — важнейший компонент любой системы поощрений. Но больше всего соответствует коду — использовать их в качестве ориентира, как своего рода GPS, показывая сотруднику, в какой точке карьерной лестницы он находится. Каждое продвижение по службе следует сопровождать наглядной демонстрацией кривой возможных доходов и его положения на ней. Изображение склона горы, по которому поднимается заработная плата сотрудника — выразительный символ его роста видимое доказательство. В то же время вещественная награда в той или иной форме осязаемо подкрепляет самооценку сотрудника. Это может быть почетный знак, а может быть новый кабинет, новая мебель или техника Все эти физические символы признания прослужат дольше, чем деньги, хотя, справедливости ради, заметим, что без денег все они мало что значат.

Работа и деньги, нерушимый союз

Как показывают коды, американцы неразрывно связывают понятия работы и денег. Чувство осознания собственного «я», которое человек получает благодаря своей работе, тесно переплетается с доказательством состоятельности, идущим от денег. Мы с подозрением и даже с неприятием относимся к деньгам, не заработанным тяжким трудом. Мы не питаем особого уважения к тем на кого богатство свалилось случайно. Для американцев деньги, выигранные например, в лотерею — не настоящие, так как они не заработаны. Они доказывают только то что человек удачлив. Такие счастливчики зачастую и сами думают примерно так же. Эти быстрые деньги делают их «белыми воронами». В мире богачей они чужие, поскольку не сами пробили себе путь в высшее общество, а их прежние связи разрываются. Имена подобных любимцев фортуны мгновенно забываются, и никто о них не вспоминает.

Интересно что везунчиков, выигравших на различных телешоу, мы воспринимаем по-другому. И это полностью соответствует коду. Когда Кен Дженнингс выиграл подряд 74 раунда в телевикторине «Jeopardy!» (получив более $2.5 млн, он тут же стал знаменитостью). В отличие от тех кто выигрывает в лотерею, Дженнингс не утратил популярности на следующий же день. Он стал получать предложения сняться в рекламе и приглашения на интервью и занял свое место в истории телевидения. Кен Дженнингс честно заработал эти деньги в борьбе с соперниками, которая длилась несколько месяцев. Он доказал, и неоднократно свое преимущество.

Кен Дженнингс максимально использовал выпавший ему шанс. Это и есть то, к чему стремятся все американцы. Мы можем мечтать о выигрыше в лотерею, чтобы отдохнуть от бесконечной гонки. Однако, как показывают американские коды работы и денег, работа — неотъемлемая часть личности, все мы ждем возможности проявить себя и получить осязаемое подтверждение своих успехов.

7. С этим нам жить: культурные кодв качества и совершенства

Как мы выяснили, культура — это набор приемов выживания который мы наследуем при рождении. Наша культура — это данность, поскольку она наиболее приспособлена к существующим условиям и меняется очень, очень медленно. Поэтому любые эксперименты, противоречащие действующим в данной культуре кодам, обречены на провал. Яркий пример — наши попытки в конце 1980-х — начале 1990-х гг. перенести на американскую почву японские концепции управления качеством. Наша неудача — хороший урок для тех, кто занимается бизнесом сегодня.

Резкии спад в экономике США в тот период происходил на фоне роста экономики Японии, поэтому американские компании заинтересовались секретом успеха японцев. Многие считали, что все дело в качестве. Практика нулевого процента дефектов и непрерывного совершенствования дала японцам преимущество в производстве автомобилей, компьютеров, бытовой электроники и многих других потребительских товаров. Японская продукция была дешевле и лучше, а соотношение цена/качество — вне конкуренции. Американские потребители покупали японские товары в беспрецедентных количествах, способствуя тем самым росту экономики Японии и спаду — в собственной стране. Тогда наши производители решили, что если они хотят выдержать конкуренцию хотя бы на американском рынке (не говоря уж о мировых), необходимо придерживаться японского подхода к управлению качеством. Но из этого ничего не вышло. Наши стандарты качества не стали заметно выше по сравнению с 1980-ми гг., хотя корпорации истратили миллиарды долларов пытаясь изменить ситуацию. В чем же причина? В кодах.

Подключи и работай

В конце 1980-х гг. AT&T поручила мне раскрыть код качества в Америке. Как и во многих других корпорациях-гигантах, здесь видели, что японцы ДОСТИГЛИ вершин качества, и не могли смириться с неспособностью американцев угнаться за ними. Они использовали код для подготовки 50 ООО ме- неджеров. сообщили о результатах в Американский фонд качества (American Quality Foundation) и выпустили книгу под названием «Невероятно американский» (Marilyn R. Zuckerman Lewis J Hatala. Incredibly American ASQ Quality Press).

Как всегда, код стал ясен из историй, рассказанных участниками сеансов раскрытия.

«Первое воспоминание о качестве связано с нашим первым телевизором и пультом дистанционного управления, который мы купили, когда я был еще маленьким. Чтобы пульт работал, нужно было сидеть в определенном месте, но впечатлений все ровно было масса, потому что для переключения каналов не нужно было вставать».

Мужчина, за 40

«Впервые я столкнулся с качеством, когда в моей настольной игре перестал работать звуковой сигнал. Я расплакался и побежал к маме. Она пыталась утешить меня, говорила, что все когда нибудь ломается и нельзя ожидать, что такая игрушка будет вечной. Меня это, конечно, не слишком успокоило, но теперь я понимаю, что к чему».

Мужчина, 39 лет

«В детстве у меня был будильник-радио. Радио постоянно барахлило, но будильник ни разу не подвел. Не было ни одного случая, чтобы я пропустила уроки из-за того что проспала. Правда теперь мне кажется что не так уж это здорово. Наверное, стоило попросить, чтобы мама раздобыло будильник похуже».

Женщина, 39 лет

«У меня нет особых воспоминаний по поводу настоящего качества. А вот по поводу низкого — есть. Например, родители подарили мне на восемнадцатилетие ноутбук. Сколько раз он уничтожал мои файлы по учебе — не сосчитать. Когда садишься поработать, приходится перезагружать его по три раза. Не хочу жаловаться родителям, ведь они выложили немалые деньги хотя он того совершенно не стоит».

Женщина, 19 лет

«У меня был Chevrolet Impala 1964 года выпуска. Это был неубиваемый автомобиль! Не слишком шикарный, да и по расходу топлива не лучший (в то время об этом особо не задумывались) но готов поспорить до сих пор на нем кто-нибудь гоняет».

Мужчина, 52 лет

«Могу привести пример ужосного качества — новая посудомоечная машина стоимостью $1ООО, купить которую меня уговорила жена. Ломается через день. Мы уже три раза вызывали мастера. Если бы не гарантия, я бы выбросил этот хлам на свалку».

Мужчина, 54 года

«Качество для меня воплощала моя мама. Я понимаю, что вы спрашиваете несколько о другом, но это мое самое яркое воспоминание. Что бы ни происходило, как бы она себя ни чувствовала, она всегда была рядом, готовая прийти на помощь по первому зову. Подобного образца качества я больше в своей жизни не встречала».

Женщина, 61 год

Очевидно, что импринтинг качества у американцев отличается от восприятия качества в Японии. По сути, первое впечатление от качества для многих из нас отрицательное когда некий предмет не выполняет тех функций, для которых предназначен. У ребенка ломается игрушка, у девушки ноутбук, а посудомоечная машина превращает мастера по ремонту бытовой техники в члена семьи. Мы связываем качество скорее с наличием функции, чем с уровнем ее выполнения и с превосходным дизайном. Пульт дистанционного управления срабатывает, только если находиться в определенном месте, но ведь он переключает каналы. Будильник-радио не очень справляется с ролью радио, зато будильник там надежный. Машина не блещет отделкой, но ездит же!

Множество подобных историй прозвучавших на сеансах раскрытия продемонстрировали, что для американца качество — не первостепенно, да и вообще понимается иначе, чем в Японии.

Американский культурный код качества ЭТО РАБОТАЕТ.

Конечно, такой подход несравним с нулевым показателем дефектности. Возникает вопрос: «Если качество — это просто функциональность, то что такое совершенство?» Заявления, сделанные во время сеансов раскрытия кода совершенства, звучали декларативно.

«Не припомню примеров. Да и не я одна, наверное. По мне, так это не о нашей жизни».

Женщина, 57 лет

«Единственный совершенный образ в моей жизни — моя шестилетняя дочурка. Ничто другое назвать совершенным не могу. Совершенство далеко от реальности».

Женщина, 37 лет

«Все. что я когда-либо считал совершенным, в конечном итоге разочаровывало меня — будь то вещи или люди. Может, где-то в других мирах и есть

Мужчина, 48 лет

«Никогда в жизни не встречала ничего совершенного. Да и не думаю, что мне бы этого хотелось. Если что-то совершенно, то куда дальше двигаться? Не нравится мне эта идея».

Женщина, 29 лет

«Один мой приятель как-то раз блестяще сыграл в боулинг. Мы купили пиво и отметили это дело, было здорово. Но в следующий раз его результат был хуже некуда. И я подумал: какое же это совершенство, если оно так недолговечно».

Мужчина, 55 лет

Такие высказывания, как: «не о нашей жизни», «далеко от реальности», «какое же это совершенство, если оно так недолговечно» — описывали совершенство как понятие абстрактное, неопределенное далекое и даже нежелательное. Складывалось впечатление, что поиск совершенства — это то, чего люди предпочли бы избежать то, что предопределяет конец процесса. после которого дальше идти некуда. Культурный код совершенства в Америке СМЕРТЬ.

Знание кодов качества и совершенства помогает понять, почему все наши попытки достичь японских стандартов не получили поддержки. На уровне коры головного мозга американцы понимают концепцию «качество с первого раза», но в глубине души они этого не хотят и даже боятся. Объяснение здесь может быть двоякое. Отчасти дело в том, что мы — культура юношеская с соответствующим отношением к миру. Мы не хотим, чтобы кто-то указывал, что нам делать, и заставлял придерживаться каких-то стандартов. Мы хотим сами все узнавать и всему учиться. А еще крепче сидит в нас дух первопроходцев, благодаря которому мы вообще появились на этих землях. Когда люди прибыли к берегам Нового Света, в их распоря жениине было инструкции по выживанию в новых условиях. Всему приходилось учиться на собственном опыте методом проб и ошибок. Мы извлекали уроки из этого опыта, что позволило нам не просто выжить на новых берегах, а стать большой и сильной державой. Наша способность бросать насиженные места и раз за разом повторять попытки сделать что-то лучше вознаградилась сполна.

Способность пробовать, ошибаться делать выводы и пытаться снова уже на другом уровне — важная характеристика американского архетипа. У нас бывают разные периоды то мы приближаемся к образу супермена (как во время и после Второй мировой войны), то уподобляемся спящему богатырю (какими мы были в конце 1980-х — начале 1990-х гг до начала интернет- революции). Сколько раз европейские «эксперты» предсказывали закат Америки! Стоит нам «уйти в спячку» (как, например, в конце 1970-х гг.), эти специалисты с радостью провозглашают, что Америка уже не играет роли на мировой арене. Это проявление глубочайшего непонимания амерйканской культуры. Периоды падений и затишья — наша отличительная черта, и после них мы всегда становимся более сильными и занимаем лидирующие позиции. Путь вперед для Америки проходит через горы и низины, но направление не меняется. И с каждым разом наши вершины все выше. Не так давно миллиардер Кирк Керкорян приобрел весомый пакет акций General Motors. Ход этот может показаться нелогичным, учитывая низкую эффективность компании На самом деле Керкорян рассчитывает, что гигант временно находится в спячке и однажды компания не просто решит свои проблемы, но и вернется в ряды лидеров отрасли Он ждет следующего витка спирали развития GM. И если принять во внимание его биографию в бизнесе, похоже, Керкорян знает, что делает. По заголовкам и высказываниям в мировой прессе можно решить, что наша культура переживает не лучшие дни: экономика в упадке, внешняя политика хромает, многие правительственные организации не справляются со своими функциями. Но те, кто считает это положение признаком спада, просто не видят всей картины.

Поскольку поначалу наша страна была малонаселенной и потому необычайно обширной, мы привыкли к доступности всякого рода возможностей. Если земля, которую мы возделывали, не давала урожая, мы переходили на другой участок. Если условия в каком-то уголке наших раздолий оказывались малопригодными для проживания, мы переселялись. Не было нужды совершенствовать качество наших домов, ведь было проще приобрести новый.

Этот способ выживания кардинально отличается от того, как выживали другие культуры. Возьмем Японию. Площадь зтой страны всего 147 ООО ква- дратных миль (для сравнения, площадь США 3 700 000 квадратных миль). Ей некуда было расширять границы. Нужно было добиваться максимума от своей земли и работать как можно продуктивнее. Конечно японцы не могли бросать дома и собственность, если разочаровывались. Приходилось довольствоваться тем, что есть, и извлекать из этого все, что только можно. Вдобавок, поскольку на небольшом клочке земли живет такое количество людей (население Японии 125 000 000 человек, т.е. 43% населения Америки живет на площади, равной 4% площади Соединенных Штатов), самое главное — это эффективность. Негодная продукция и неэкономичные процессы — непозволительная роскошь. Нетрудно понять, что культуре, существующей в подобных условиях, необходимо выжимать максимум из того что есть. Цена ошибки слишком высока. Качество — необходимость. Совершенство — приоритет.

Американцы же считают, что совершенство — это скучно. Если что-то совершенно, то это на всю жизнь, а многим это не по нраву. Мы хотим менять машину каждые три года, а телевизор — каждые пять. Когда рождаются дети, нам необходим новый дом а когда они вырастают — уже другой. Наглядный пример такого отношения к жизни — мой четырнадцатилетний сын, который родился и вырос в Америке. Недавно я пошел в антикварный магазин и взял его с собой. Нам попался роскошный диван XVII в и я сказал сыну, что эта вещь мне очень понравилась. «Тебе нравится? — насмешливо переспросил он. — А ты представляешь, сколько задов на нем пересидело? Почему бы не купить новый?»

Нам ни к чему совершенные машины, ведь тогда нельзя уже будет сменить свой автомобиль под тем предлогом, что он плохо работает. Умом мы понимаем неправомерность «планового устаревания» (практики компаний создавать изделия, которые нуждаются в скорой замене). Однако это совершенно соответствует коду американской культуры. Мы хотим, чтобы вещи устаревали потому что тогда у нас есть повод купить что-нибудь новенькое. В то же время у нас есть одно четкое требование к качеству изделий: они должны работать. Поворачивая ключ в замке зажигания, мы ожидаем, что двигатель запустится и машина отвезет нас, куда надо. Собираясь сделать звонок по мобильному телефону мы рассчитываем, что он состоится и расстраиваемся, если связь нарушается. Мы не требуем совершенства от наших товаров (машине необязательно быть шедевром инженерной мысли, телефон может не гарантировать безукоризненный звук), но работать они должны. В других культурах люди могут рассчитывать на более высокие технические характеристики или более элегантный дизайн нам же многого не надо — просто вещь должна служить по назначению. Отсюда и рекла ма мобильного оператора Verizon: «Теперь слышно?».

Это напрямую связано с другой важной составляющей нашей культуры. Как вы помните, код здоровья в Америке — это движение. Если продукт работает, то есть способствует или хотя бы не препятствует движению, он соответствует коду (машина доставляет нас по назначению, мобильный телефон соединяет). Если он не работает и мешает нашему движению (машина слишком долго стоит на ремонте мобильная связь ни с того ни с сего прерывается) — это вне кода.

Совершенно соответствует коду подставка под стакан в машине. Гениальная идея: простейшее устройство, позволяющее брать с собой кофе!

Десять минут экономии на утреннем кофе дома дают лишние десять минут на то что нам необходимо сделать в этом мире. Компания Volkswagen недавно предложила в модели Jetta бардачок-холодильник. Беспроигрышный ход. Теперь можно загрузить туда обед и спокойно путешествовать.

Что из всего этого следует для компаний, предлагающих в Америке товары и услуги? Самый главный вывод для американца главное — функциональность. Мы не поклонники излишних наворотов. Мы предпочтем тот телефон, в котором связь не обрывается посередине разговора, а не тот, в котором есть камера и плеер. Интернет и возможность смотреть телепередачи. Надежная машина, которая доставит нас на работу, в магазин или на тренировку по футболу, для нас представляет ценность большую, чем та, что уверенно держит повороты или оснащена датчиком дождя.

Пример полного соответствия коду — карманный компьютер BlackBerry. Целевая аудитория — руководители, которые проводят много времени в дороге, в аэропортах, в чужих офисах. Без удаленного доступа к электронной почте им не обойтись, но установка связи может затянуться, заняв много драгоценных минут, пока не будет найден сервер и не станет доступен беспроводной канал. Производители BlackBerry предоставляют своим клиентам услугу — уведомление о полученном сообщении на почтовый ящик (один из их слоганов «Не вы следите за почтой, а почта следит за вами»), то есть вы подключаетесь, когда знаете, что вас ждет письмо.

Коль скоро мы ставим знак равенства между совершенством и смертью, мы и не требуем совершенства от продукта. Мы готовы к тому, что вещь сломается. Но поскольку код качества «Это работает», мы ожидаем, что проблемы решатся быстро. Американцы ждут большего от хорошего сервиса, чем от совершенства (в которое они в любом случае не верят). Кризис — хорошая возможность заслужить лояльность. Если клиент обращается к вам с проблемой, связанной с товаром или услугой, а вы эту проблему быстро решаете и сводите к минимуму его неудобства, то можете рассчитывать на его преданность. Вы доказали клиенту свою надежность.

Как это ни парадоксально, но если ваши изделия не ломаются, то у вас не будет шанса проявить себя в глазах потребителя. Когда покупатель захочет заменить какую-то вещь (а рано или поздно это случится), он, скорее всего, будет искать ее не у вас, так как у него нет опыта взаимодействия с вами. Вывод: высокий уровень обслуживания гораздо важней для американцев. чем высокое качество.

Недавно один мой коллега приобрел Compaq. До этого он работал на компьютере другой фирмы, и проблем не возникало, но ему понравилась цена, предложенная Compaq. Спустя всего пару недель в компьютере произошел серьезный сбой. Обеспокоенный, он позвонил в службу технической поддержки Compaq, не рассчитывая на быстрый ответ, но уже через пять минут его консультировал дежурный инженер, и в результате совместной диагностики они добрались до причины неполадки. Коллега был впечатлен таким сервисом и счастлив вновь услышать мирное жужжание своего компьютера. Каково же было его удивление, когда через пару часов тот инженер перезвонил узнать, все ли в порядке и нет ли больше вопросов. К тому моменту, как пришла пора повесить трубку, мой коллега принадлежал фирме безраздельно.

Корейский производитель автомобилей Hyundai очень хорошо знает, что гарантия высококлассного обслуживания способна удивительным образом повысить ценность продукта среднего качества. Перед Hyundai стояла задача вывести новый бренд на американский рынок (где корейские товары еще не успели зарекомендовать себя) в нише дешевых товаров, где очень велика конкуренция. Продажи были низкими, пока компания не начала предлагать десятилетнюю гарантию на свои автомобили, в том числе помощь на дорогах и предоставление другого автомобиля на время ремонта. Посыл был такой: мы знаем, что наши машины не ахти, но вы все равно доедете, куда вам надо И это было совершенно по коду и по душе американскому потребителю. С тех пор уровень продаж Hyundai взлетел до небес.

Не стать нам японцами

В конце 1980-х — начале 1990-х гг. крупнейшие американские компании потратили заоблачные суммы, пытаясь достичь уровня качества японских производителей. И это понятно с точки зрения здравого смысла. Выше качество — успешней бизнес. Но все эти попытки никаких результатов не принесли. Американские компании больше не говорят о нулевом дефекте и непрерывном совершенствовании. Почему? Да потому, что это не вписывается в американскую культуру, а все, что противоречит культурным кодам, обречено на скоропостижную кончину. Для американцев качество стоит не на ервом месте. Нам достаточно, чтобы вещь работала. Мы не верим в совершенство, поэтому нулевой показатель брака для нас — из области фантастики. Идеи, необходимые для выживания в Японии, совершенно не подходят для нас. Поэтому мы их и не приняли.

То же самое ожидает и другие идеи, противоречащие нашей культуре. Помните, как Nestle пыталась убедить японцев перейти с чая на кофе и что из этого получилось? Сама мысль о такой попытке теперь кажется абсурдной. Если кто-то стремится привнести в культуру что-то новое, необходимо адаптировать идею к культуре. Иначе ничего не получится.

8. Всего и побольше: культурные коды еды и алкоголя

Когда я впервые попал в Америку, помимо всего прочего меня очень удивила система общественного питания «съешь, сколько сможешь». Во Франции я такого не встречал, да и в Европе тоже. Но в Штатах — в какой бы город я ни приехал, везде попадались вывески многочисленных ресторанчиков. «Съешь, сколько сможешь. $ 9.99» (в 1970-е гг. цены были ниже, чем сейчас, но смысл понятен). Меня это озадачивало. Главное впечатление от американского общепита заключалось в том, что еды там всегда подавали гораздо больше, чем человек в состоянии съесть. К чему же тогда этот маркетинговый ход. предлагающий людям съесть, сколько они смогут? Еще в большее смятение я пришел, когда посетил такой шведский стол по-американски. Люди нагружали на тарелки немыслимое количество разных блюд, одновременно торопливо съедали их и спешили к буфету с едой снова.

Почему предложение наесться до отвала за $9.99 вызывает у людей нездоровый ажиотаж?

Почему системы быстрого питания в Америке были, есть и будут? Почему «пойти куда-нибудь напиться» — здесь поведенческая норма, в то время как в Европе — исключение?

Как обычно, все дело в кодах.

Надо подзаправиться

Прием пищи в Америке совершенно не похож на аналогичную процедуру во Франции. Американец хочет чтобы еда была как можно скорее, даже если он пришел в изысканный ресторан. Французы же, наоборот ввели в обиход понятие «слоуфуд». Даже если вам могут приготовить блюдо быстро, этого делать не станут, поскольку уверены, что важно сначала настроиться на прием пищи и предвкушать то, что вам предстоит отведать. В Америке мы накладываем разные блюда в одну тарелку — мясо, рыбу, овощи, гарнир, иногда даже фрукты и сыр, поскольку это самый эффективный способ сервировки. Во Франции же эти продукты подаются на отдельной посуде, чтобы ароматы не смешивались и чтобы гость мог оценить качество при готовления каждого блюда. Американцы хотят всего и помногу и считают своим долгом съесть все, что предлагается до последней крошки. Порции, подаваемые во французских заведениях, значительно меньше, при этом считается неприличным если под конец застолья ваш бокал и тарелка со вершенно пусты. Поев американец скажет: «Наелся под завязку!», а француз «Это было восхитительно».

Многие черты американского быта можно объяснить нашим происхождением. Будучи богатейшей страной в мире, как уже говорилось ранее, в глубине души мы считаем себя бедняками. Мы начинаем с нуля, трудимся, чтобы достичь благосостояния, и даже если достигаем успеха, привычки голодного босяка никуда не уходят. Беднота во всем мире ведет себя по отношению к еде одинаково — ешь пока дают, ведь неизвестно когда в следующий раз представится такая возможность. Это напоминает повадки льва в джунглях: выследив добычу он съедает «львиную долю», так как иначе это сделают за него другие, а удастся ли ему завтра найти себе жертву — неизвестно. В соответствии с этой же логикой мы съедаем все, что можно, и успокаиваемся лишь тогда, когда сметаем все подчистую. Если кто то ест очень много, мы иногда говорим «Ну будто про запас». Так оно и есть на самом деле. Срабатывает бессознательное стремление запасти как можно больше на черный день (хотя вероятность наступления такого дня ничтожно мала).

Американцы обедающие по системе «съешь, сколько сможешь» — поистине захватывающее зрелище. В таких ресторанах выбор еды огромен и на протяжении нескольких часов весь ассортимент поддерживается в постоянном доступе. Но посетители наваливают себе горы всего одновременно и второпях едят, прицеливаясь на следующий заход. В такие минуты наше простое происхождение и стремление к изобилию работают в коалиции. Глубинный инстинкт и туманность перспективы нашептывают нам, что нужно поесть впрок, пока дают. Умом-то мы понимаем что еда никуда не денется, но рептильный отдел мозга рисковать не хочет. И, как обычно, в этом споре между разными отделами нашего мозга побеждает рептильный.

Хотя другие культуры тоже проходили через нужду и голод, многие из них испытывают культурные влияния, сдерживающие жажду «заправиться под завязку». В итальянской культуре, например, сильны идеалы аристократии. Аристократ никогда не станет обжираться за шведским столом и не будет носиться туда-сюда во время еды. Аристократ смакует каждый кусочек, наслаждаясь ароматом и консистенцией. Такой подход проявляется на всех уровнях итальянского общества. Независимо от происхождения в еде итальянец проявляет утонченность вкуса и считает, что, усиленно налегая на пищу, невозможно по-настоящему распробовать ее вкус. В Италии комплексный обед — чрезвычайная редкость.

На лимбическом уровне американцы напрямую связывают еду с любовью. Ясно, что такое восприятие восходит к самым ранним воспоминаниям о том, как нас кормит мама. Во время еды мы чувствует заботу матери и защищенность. Конечно, не всю жизнь нас кормят с ложечки (хотя и при виде взрослого чада мама непременно осведомится, не хотим ли мы поесть), однако чувство удовлетворения, связанное с едой, остается. Для американца еда — это «безопасный секс». При нашем бессознательном отношении к сексу как к насилию, пища — это единственное, чему мы беспрепятственно позволяем проникать в наше тело для получения удовольствия. Может быть, поэтому столь многие из нас едят так часто и так невоздержанно.

Однако удовольствие от пищи меркнет в сравнении с нашей потребностью в движении и активном образе жизни. Мы — нация, находящаяся в постоянном движении, и нам некогда засиживаться над тарелкой. Недавние исследования показали, что в среднем американец съедает ужин за шесть минут. Неторопливое застолье подходит праздным французам. Наше любимое развлечение — есть на бегу, и многие из нас заглатывают еду прямо в машине по дороге на очередную встречу (обычно это бывает что-нибудь из фастфуда, ну а напиток при этом, конечно, стоит в подставке для стаканов). И нет в этом ничего ни безопасного, ни сексуального.

Почитайте выдержки из рассказов и сравните, насколько наше отношение к еде непохоже на европейское. Мы едим так, словно мы по-прежнему бедные: еда для нас разновидность «безопасного секса» и действие, требующее эффективности.  «Хотя бы дважды в неделю я стараюсь готовить для своей семьи полноценный ужин, но все равно мы нечасто садимся за стол все вместе. Остальное время мы едим на бегу — по дороге на занятия, в кружки, клубы или между делом на работе. Я стараюсь, чтобы в доме всегда было что-нибудь питательное, чем дети могут быстро наесться».

Женщина, 41 год

«Самое свежее воспоминание о пище — это кулинария, которую я открыл для себя неподалеку от одного из моих клиентов. Там готовят громадные сэндвичи, которые можно есть по дороге на следующую встречу. Они на самом деле очень вкусные и не дают умереть с голоду».

Мужчина, 50 лет

«Я сторонница здорового образа жизни, и мне совсем не все равно, что я ем. Я слежу за уровнем жиров и углеводов и ем только нежирное мясо и натуральные овощи. По-моему, нет смысла есть то, что не идет на пользу здоровью. Я планирую пожить подольше».

Женщина, 27 лет

«Я очень люблю пасту, но после нее всегда хочу спать. Недавно заметил, что если на обед я не ем белковую пищу, то трудоспособность снижается. Когда появилась диета Аткинса, я подумал, что это лучшее, что только можно себе вообразить. Чизбургер с беконом на обед каждый день — и я полон энергии».

Мужчина, 34 года

«Первое воспоминание о еде связано с первым походом в McDonald's вместе с отцом. Клянусь, от картошки фри я чуть с ума не сошел от восторга. Теперь, став самостоятельным, я хожу туда при каждой возможности, лишь бы поесть этой кортошки. Некоторые говорят. что это очень вредно, но я прекрасно себя чувствую. Слышал, что кто-то снял кино про диету по-макдонольдсовски. С удовольствием сел бы на такую диету».

Мужчина, 22 года

«У меня есть несколько воспоминаний о грандиозных застольях, но, по правде говоря, все они больше связаны с людьми, которые были за столом, а не с едой. Не смогу сказать, что именно я ела в шикарных ресторанах, но прекрасно помню, о чем мы разговаривали. Еда никогда не играло для меня особой роли. Иногда мне даже напоминают. что надо поесть, и я ем, только потому, что без этого никак нельзя».

Женщина, 33 года

Конечно, не все истории подобны этим. В Америке есть субкультура гурманов, проповедующих культ еды и находящих удовольствие в кулинарных изысках. У нас есть круглосуточный телеканал, полностью посвященный еде, десятки журналов, превосходные рестораны (и некоторые из них — лучшие в мире). Однако сеансы раскрытия показали, что горстка гурманов не отражает отношения к еде большинства американцев.

Подавляющее большинство ответов на сеансах были посвящены не столько наслаждению вкусом, сколько функции еды. «Что-нибудь питательное, чем дети могут быстро насытиться», «чизбургеры с беконом на обед каждый день — и я полон энергии», «нет смысла есть то, что не идет на пользу здоровью», «я ем только потому, что без этого никак нельзя».

На каждого гурмана, говорившего о вкусе, консистенции, смаковании еды. приходилось человек двадцать, для которых еда ассоциировалась с заправкой или с необходимостью, а не с удовольствием. Отчетливо сквозила мысль, что организм — это машина, а функция еды — обеспечивать ее движение.

Американский код еды: ТОПЛИВО.

Поэтому под конец обеда американец говорит, что «полон под завязку», ведь он ассоциирует питание с заправкой топливом. Задача — заполнить бак, и, когда она решена, люди радостно об этом извещают. Интересно отметить, что по всей стране вдоль скоростных трасс можно встретить заправки и кафе в едином комплексе. Когда человек подъезжает к бензоколонке и просит заполнить бак, вполне уместно поинтересоваться, о каком именно баке идет речь.

Американцы воспринимают свое тело как машину. У машин есть функции, которые они должны выполнять, и нужно поддерживать их в рабочем состоянии. Кто-то предпочитает держать свою машину в форме при помощи других машин — вспомните оборудование наших тренажерных залов, словно сконструированное маркизом де Садом. Но все мы знаем, что и для управления этими машинами нам нужно топливо.

При этом заметьте: мы гораздо меньше внимания уделяем качеству топлива, чем можно было бы ожидать. Несмотря на все предупреждения о вреде для здоровья, американцы обожают фастфуд. Эрик Шлоссер написал книгу под названием «Нация фастфуда» (Eric Schlosser. Fast Food Nation), где отмечает: «Сейчас американцы тратят на фастфуд больше денег, чем на высшее образование, персональные компьютеры, программное обеспечение или новые машины. На фастфуд уходит больше, чем на кино, книги, журналы, газеты, фильмы и музыку вместе взятые. В 1970 г. на фастфуд американцы потратили $6 млрд. В прошлом году — $ 100 млрд».

Независимо от вкусовых и питательных качеств продуктов быстрого питания, они абсолютно соответствуют коду. Рестораны быстрого питания дают возможность мгновенно заправить бак. Долго ждать не приходится, и, подзаправившись, мы можем двигаться дальше по своим делам. Это согласуется с нашей потребностью в движении и с юношеской жаждой иметь все здесь и сейчас. Кто-то возразит, что фастфуд — не лучшее топливо для нашего бака, но ведь многие из нас заправляют машины обычным бензином, в то время как производители рекомендуют пользоваться марками класса премиум.

Во многих других культурах еда — это не средство существования, а способ получить удовольствие. Во Франции смысл пищи в наслаждении, даже если речь идет о домашнем обеде, люди смакуют его часами. Во французских ресторанах угощение — зто произведение искусства, симфония, которую синхронно исполняют шеф-повар, официант, сомелье и метрдотель.

Даже слово «chef» на французском означает и отличного повара, и дирижера оркестра.

В Японии приготовление и принятие пищи — способ приблизиться к совершенству. Мастера суши усердно постигают науку владения ножом потому что правильно разделанная рыба обладает особым вкусом и текстурой. Японц ы считают лучших поваров суши настоящими художниками, виртуозно владеющими своим искусством.

Как мы уже говорили, попытки пойти против существующего культурного кода — занятие бесполезное. Поэтому нельзя ожидать что подавляющее большинство американцев однажды вдруг увидят в еде удовольствие и возможность познать совершенство, а не горючее. Что из этого следует для производителей продуктов питания?

Нужно брать количеством, а не качеством. Шведский стол «съешь, сколько сможешь» отвечает всем основным требованиям — это много и быстро. Рестораны, предлагающие большие порции, не будут испытывать недостатка в посетителях. Американцы ожидают огромных порций (ввергающих иностранцев в ступор) даже в изысканных ресторанах. Вы, наверное, помните, как начиналась мода nouvelle cuisine, когда рестораторы подавали крохотные порции в изысканном оформлении. На американском рынке эта идея провалилась из за несоответствия коду. Сегодня даже в самых элитных заведениях подают гигантские порции и в результате можно наблюдать нелепую картину: посетители ресторана категории «четыре звезды» покидают его с пакетами еды для своих собачек.

Огромное значение, конечно, имеет скорость. Полки супермаркетов ломятся от упаковок с едой, которую занятые американцы могут за пять минут просто разогреть в микроволновке. Акцент на быстроте приготовления — это по коду, поскольку соотносится с нашим стремлением перекусить на ходу «заправить бак» и вернуться к делам.

Сеть ресторанов быстрого питания Тасо Bell запустила рекламную кампанию комплексного обеда за 99 центов. Сытые и довольные клиенты восклицают: «Я полон под завязку!» Понятно, что это соответствует коду. Вам ясно дают понять что можно «заправить бак» (и после этого выражать своим видом крайнее удовольствие) за очень маленькие деньги.

Производители напитков Red Bull тоже сыграли на коде, но по-другому Реклама гласит: «Red Bull окрыляет!», при этом на экране мультяшные человечки пьют коктейль, наполняющий их энергией. Здесь напиток подобен высокооктановому топливу, от которого можно буквально летать по жизни.

Для позиционирования некоторых пищевых продуктов избран еще более прямолинейный подход. Практически в любом супермаркете можно приобрести протеиновый коктейль Power Ваг («Энергетический бар»), который даст вам мощную дозу белка. Предлагаются всевозможные пищевые добавки — Ultimate Diet Fuel (абсолютно диетическое горючее), Yohimbe Fuel (горючее для любви), Tim Browns-Body Fuel System (топливная система для тела). Лучшего способа соответствовать коду не придумаешь.

Далеко не все возможности, связанные с обращением к восприятию американцами пищи в качестве топлива, исчерпаны. Ведь свои «машины» мы используем в разных целях в различное время, и в этом нам помогают самые разные продукты питания и витамины (витамин В дает энергию, полезные жиры питают мозг, магний позволяет расслабиться и т.д.) Поэтому позиционирование продукта как горючего для конкретного случая (например, один вид хлопьев для завтрака, другой — чтобы перекусить перед занятиями спортом, третий — перед тем, как сесть за уроки) совершенно соответствует коду.

Банка хорошо, а две — лучше

Насколько силен и значим архетип, зависит оттого, как и когда он формируется. Наглядный пример тому — восприятие алкоголя во французской и американской культурах.

Как уже упоминалось ранее французы, хотя и не позволяют своим детям пить спиртное помногу, но все же приобщают их к алкоголю с малых лет. Малышу разрешается сделать глоточек шампанского или даже макать в бокал печенье. Ему объясняют, что вино подчеркивает вкус пищи и что более старые или менее крепкие вина лучше, так как спирт портит аромат вина.

Очень длительный отрезок истории Америки прошел под знаком трезвости. Это одна из немногих западных культур, где в определенный период алкоголь был запрещен к употреблению особым законом. Американцы стараются уберечь детей от алкоголя до совершеннолетия. Они учат своих отпрысков, что алкоголь опьяняет и человек может утратить контроль над собой.

Поскольку в детстве спиртное под запретом и о нем известно лишь то, что «это плохо», первое впечатление от алкоголя закладывается уже в мятежном подростковом возрасте. Дорвавшись до спиртного (обычно не дождавшись совершеннолетия и осознавая нарушение табу) дети понятия не имеют об утонченных удовольствиях, о сочетании с теми или иными блюдами, но очень быстро испытывают на себе опьяняющие свойства алкоголя. Вкус никакой роли не играет. Самое главное, что алкоголь оказывает определенное действие и от него становишься пьяным. Да ведь еще и предки против, так что это и акт протеста, и удовольствие на полную катушку.

Конечно, люди напиваются не только в Америке, но вот понятие «пойти куда-нибудь напиться» — зто особенность именно нашей культуры. Разумеется, стремиться к опьянению в той или иной мере могут люди самых разных культур, но только в Америке с ее строгой рабочей этикой и одержимостью действием это стремление выражается в столь явном виде. Такое впечатление, что главная задача старших школьников и студентов — не «пойти на вечеринку» или «в ночной клуб», не «провести вечер с друзьями». а «пойти напиться». Изобретательные американцы даже придумали хитроумный головной убор: к нему монтируются две банки с пивом, из которых можно пить через трубочки одновременно.

Можно ли сравнить код алкоголя с кодом еды как топлива, с той разницей, что в данном случае цель — опьянение? Не так все просто. Исследования, проведенные по заказу компаний Seagram (владеющей брендом Jack Daniels) и Gallo, выявили первые воспоминания, которые говорят сами за себя.

«Первое впечатление от алкоголя я получил в возрасте 7-8 лет. У нас были гости, и я клянчил у отца дать мне попробовать его виски. В конце концов он не выдержал и сказал: "О'кей, только ты должен выпить залпом все до дна". Так я и сделал и чуть не умер. До конца дня я чувствовал себя ужасно. Я действительно думал, что умираю».

Мужчина, 42 года

«Когда мне было 13, мы забрались в бар родителей подружки. Никто не понимал, чем это грозит. Мы открыли бутылку водки. Подруга сказала, что видела, как родители пьют ее с апельсиновым соком, и мы намешали себе что-то подобное. Вкус не отличался от обычного апельсинового сока. Мы продолжили эксперимент, отлив еще около четверти бутылки. Теперь напиток напоминал какое-то жуткое лекарство, но практически мгновенно я ощутила изменения в своем теле».

Женщина, 28 лет

«Самое яркое воспоминание связано с моментом, когда я устроился на новую работу. У начальника был день рождения, и мы с несколькими коллегоми пошли после работы отмечать его. Кок выяснилось, так бывало каждый год и всегда устраивалась пьянка. Поначалу все пили понемногу. Я был человек новый и хотел соответствовать, поэтому хватил через край. Думал, что все идет отлично, пока не встал из-за стола, чтобы выйти в туалет. Я чуть не грохнулся на пол тут же. После этого меня мутило несколько дней».

Мужчина, 37 лет

«В колледже я выпивала. Много. По-настоящему много. Лучше всего помню о тех временах то, что, прежде чем пойти куда-нибудь отвести душу, я еще у себя в комнате в одиночку выпивала пару рюмок. При этом мне сносило башню, а тогда именно это и требовалось».

Женщина, 35 лет

«Алкоголь — мощная штука. От него чувствуешь себя сильным. Он помогает забыться. Придает уверенности в себе. Я бы мог, конечно, обойтись и без него, но если случается стрессовая ситуация, очень хорошо иметь что-нибудь под рукой, чтобы пропустить стаканчик-другой».

Мужчина, 54 года

Как показало исследование, алкоголь оказывает очень сильное воздействие, способен менять жизнь и обстоятельства. И содержание, и образы рассказов показывали, что алкоголь это нечто такое, из-за чего человек может «чувствовать себя ужасно», может «думать, что умирает», он вызывает изменения в организме, вынуждает валиться с ног, «сносит башню» и его «очень хорошо иметь под рукой». Алкоголь — это больше, чем топливо. Это что-то мощное, быстродействующее и экстремальное.

Американский код алкоголя: ОРУЖИЕ.

Открытия, сделанные во время сеансов, шокировали. Они показывали совершенно иное отношение американцев к алкоголю по сравнению с Европой. Хотя, вероятно, удивляться тут нечему, ведь в американской культуре алкоголь и оружие всегда были тесно связаны. Вспомним салуны Дикого Запада, образы ребят, которые спьяну устраивали пальбу, или шерифа, делающего щедрый глоток виски перед тем, как выйти на поединок с негодяем. Вспомним гангстерскую субкультуру, сложившуюся в годы сухого закона. Стопка, глоток крепкого напитка по-английски «shot» («выстрел»). Ни в какой другой культуре такого термина нет. Есть даже пиво под названием Colt 45.

Музыка в стиле хип-хоп известна образами насилия, оружия, убийств. В 1999 г. Американский центр по предотвращению злоупотреблений табаком. алкоголем и наркотиками при Министерстве здравоохранения и социальных служб США изучил 1000 наиболее популярных песен периода 1996 и 1997 гг. и обнаружил, что в 47 % рэперских текстов упоминается алкоголь.

Этот код объясняет озадачивающую европейцев ауру опасности вокруг алкоголя в нашей культуре. Выпив слишком много, мы чувствуем, словно играем с заряженным пистолетом. Когда мы выступаем против вождения в пьяном виде и выказываем отвращение по отношению к пьяным, это объясняется страхом: а вдруг пистолет выстрелит. Код помогает объяснить, почему подростки одержимы алкоголем. В этом возрасте игры с огнем кажутся особенно привлекательными, ведь мы считаем себя неуязвимыми. А разве есть лучший способ доказать свою неуязвимость, чем игра с огнем?

Реклама спиртных напитков в Америке — ненадежный бизнес. Ведь производителям алкоголя с одной стороны, нужно следовать коду а с другой — не навлечь на себя гнев множества людей, разум которых подсказывает им, что злоупотребление крепкими напитками — социально опасное и неприемлемое явление. Приходится лавировать между конструктивным нарушением кода и полным его игнорированием.

Использование образа оружия, безусловно, привлекательно для юношеской аудитории. Похоже, что именно этот путь избрали производители рома Captain Morgan. Пират, изображенный на бутылке, вместо огнестрельного оружия держит шпагу, но суть от этого не меняется. Пиво Colt 45 чрезвычайно популярно в среде хип-хоперов, поскольку вызывает ассоциацию с названием пистолета у представителей субкультуры, поэтизирующей насилие.

Производители пива St Ides пошли еще дальше в своей рекламе. Они сняли серию роликов с участием исполнителей хип-хопа, которые соотносят образы алкоголя и оружия. Эрик Б. и Раким назвали St. Ides «крутым, как Smith&Wesson». А рэперы Эрик и Пэриш призывают своих друзей «спрятать пушку, чтобы сделать глоток».

Компания Anheuser Busch продвигала пиво Busch среди охотников и рыболовов с помощью дисплеев с надувными лабрадорами-ретриверами в магазинах и баннеров с изображением уток, пролетающих над банками с пивом. Компания распространила каталог «Официальное снаряжение охотника Busch» в комплекте с камуфляжными поясами с креплениями для банок и чехлом для ружья с логотипом бренда.

Ранее мы говорили о том, как рекламисты использовали сексуальные фантазии для продвижения продукции, поскольку американцы обожают вымышленные сцены насилия. Использование таких образов в рекламе алкоголя замыкает круг. Сексуальные образы посылают бессознательные сигналы насилия, делая рекламу соответствующей коду и сигнал насилия подкрепляется.

Реклама пива Corona, похоже, наоборот, строится на конструктивном отказе от кода. Использованы умиротворяющие образы (пляжи, пальмы и т.п) и девиз «В сотнях миль от обыденности». Речь идет о трансформации, но не насильственной.

Как ни печально, реклама алкоголя как высококачественного напитка, приготовленного мастерами своего дела, совершенно коду не соответствует и воспринимается положительно лишь небольшой прослойкой людей, подобно тому, как посвященные продуктам питания журналы интересуют малое число гурманов и никогда не выйдут на массовый рынок.

Отменная еда с бутылкой вина, желающие есть?

Код еды и алкоголя вновь подводит нас к одной из постоянных тем американской культуры: мы любим все, что помогает нам выполнять нашу работу и боимся всего, что встает на нашем пути. Еда необходима любому человеческому существу, чтобы выжить. И американцы, ориентированные на достижение своих целей, воспринимают это буквально. Еда — это топливо, на котором работает наш моторчик. Алкоголь — противоположность этому, ведь он в лучшем случае помогает расслабиться, а в худшем — лишает нас власти над собой, и ни первое ни второе к заветным целям не приближает. Поэтому неудивительно, что мы воспринимаем спиртное как нечто опасное, и даже смертельно опасное.

Что касается удовольствия, в наших кодах на него нет и намека. Неуместно тратить время на удовольствие, когда впереди столько дел.

9. У меня алиби: культурные коды шопинга и роскоши

Мы уже видели, насколько силен рептильный отдел головного мозга в действии. Однако даже когда мы идем на поводу у этого отдела, мы все равно пытаемся ублажить кору головного мозга. Поэтому мы изобретаем «алиби».

Алиби дает «рациональное» обоснование наших действий. Вспомним некоторые из тех кодов, о которых мы говорили ранее. Опасение за свою репутацию, нежелание подхватить какую-нибудь болезнь — лишь повод избегать случайных связей, на самом же деле причина в бессознательном страхе перед насилием. Лишний вес люди объясняют страстью к еде или беспорядочным питанием из-за слишком плотного графика, но стоит за этим бессознательное стремление «выйти из игры».

Подобные оправдания примиряют нас с нашими действиями, предлагая логичное и приемлемое объяснение для них. Каждый раз, когда я излагаю клиенту код, я рассказываю ему о тех алиби, которые обнаружились в ходе сеансов раскрытия. Это важный момент, поскольку для эффективной маркетинговой кампании необходимо при обращении к коду учитывать алиби. И если фирма, продающая упакованные продукты питания, будет акцентировать внимание только на том, что ими можно подзаправиться, не упоминая при этом хорошие вкусовые качества, она упустит очень важную с точки зрения продаж характеристику товара. Алиби отражает общепринятую точку зрения на определенный архетип, и именно это выявляется в ходе проведения фокус-групп. Хотя и нельзя верить тому, что люди говорят, все же неправильно вовсе не прислушиваться к словам и не учитывать их в рекламном обращении.

В глазах человека алиби обычно вызывает доверие, даже если на самом деле не отражает истинной причины поступка. Насыщенный распорядок дня действительно может препятствовать правильному питанию Причина избыточного веса не в этом, но поскольку вы говорите о причинах своего поведения, вам приходится объяснять его своим расписанием. Понимание как кодов, так и алиби необходимо не только компаниям но и организациям. Любое привычное оправдание хотя бы отчасти обоснованно С этой точки зрения поучительны алиби шопинга и роскоши.

В исследовании кода шопинга. заказанном Procter&Gamble, рациональные обоснования появились очень быстро. Участницы сеансов в один голос твердили, что ходят по магазинам, чтобы совершать покупки для себя и членов семьи, и что любят это занятие, поскольку получают возможность делать лучший выбор. Логично, именно этого и следовало ожидать. Семьям нужна еда, одежда, стиральный порошок и туалетная бумага. Поход в соседний торговый центр за покупками — эффективный способ сравнить предложения и приобрести лучшее из того, что вы можете себе позволить.

Однако это лишь повод.

Во время третьего часа сеансов раскрытия, когда участники расслаблялись и вспоминали свои первые образы, а также наиболее значимые впечатления, связанные с шопингом. становилось видно, что кроется за алиби.  «Первое воспоминание о шопинге связано с походом в торговый центр с мамой. Мне было лет шесть или семь, и там мы встретили мою подружку Лизу. Пока ноши мамы занимались своими делами, мы с Лизой бродили по магазину за ними, разглядывали, что бы нам хотелось купить воображали, что примеряем взрослую одежду. Потом мы упросили мам пообедать всем вместе. Когда пора было идти домой, я расплакалась».

Женщина, 30 лет

«Самое запоминающееся впечатление связано с первым посещением торгового центра с друзьями без мамы. Тогда мне было 12 лет и я уговорила маму отпустить меня на автобусе в центр города с двумя подружками из школы. Там мы встретились с другими девчонками, и весь день провели, разглядывая все подряд, включая даже те вещи, на которые у нос в жизни не хватило бы денег. Какое-то время мы просто просидели в зоне отдыха, болтая о мальчиках и общих знакомых».

Женщина, 27 лет

«После того, как я родила своего первого ребенка, мне надо было соблюдать постельный режим из-за послеродовых осложнений. Все это время зо мной ухаживала моя сестра, и она же ходило за покупкоми, готовила и убирала. Я было очень ей признательна, но чувствовала себя словно в заточении. Через пару дней после того, как сестро вернулась к себе, я впервые самостоятельно отправилась в магазин. Я немного волновалась, потому что никогда еще не выходила в общественные места с малышом и не знала, чего ожидать. Я воображала, что стоит мне начать выбирать что-нибудь на ужин, как он начнет плакать. Но когда мы пришли в магазин, мальчик вел себя как ангел. И нам все подходили полюбоваться им, и я ощутила прилив гордости. Мы ходили вдоль витрин, и я спокойно набрала продуктов на неделю. Так было здорово снова выйти в люди!»

Женщина, 38 лет

«Пару недель назад мы с моей лучшей подругой целых полтора часа добирались в новый, только что открывшийся центр. Это самое удивительное место из всех, где я когда-либо бывала. Там сотни магазинов, множество ресторанчиков, кинотеатр на 20 залов и даже чертово колесо. Мне казалось, я попала в рай. Мы просто не знали, с чего начать. Там было все, о чем только можно мечтоть, и даже больше».

Женщина, 48 лет

«Несколько лет назад муж получил назначение на "край света", в городишко в Северной Каролине. У нас там был замечательный дом, соседи — милейшие люди, но нужно было проехать сотню миль чтобы найти приличный обувной магазин, именно этим я и занималась. Полгода назад нас перевели обратно в Филадельфию. Дом сейчас похуже того, зато можно в свое удовольствие ходить по магазинам. Такое ощущение, будто я вернулась к настоящей жизни».

Женщина, 55 лет

Содержание этих историй разнилось в деталях (то это была совместная вылазка с подружками, то первый выход в свет с маленьким ребенком, то поездки за сотни миль в поисках хороших магазинов) однако структура рассказов раскрывала одну и ту же тему. «Когда настала пора идти домой, я расплакалась», «Мы весь день провели, разглядывая все подряд, включая даже те вещи, на которые у нас в жизни не хватило бы денег», «Так было здорово снова выйти в люди!», «Мне казалось, я попала в рай», «Такое ощущение, будто я вернулась к настоящей жизни». Все эти рассказы оставляли впечатление, что шопинг — это радостное, поднимающее настроение мероприятие, и оно не сводится к изучению товара и совершению покупок. Походы по магазинам были эмоционально насыщенным, необходимым и желанным занятием.

Американский культурный код шопинга — ПРИОБЩЕНИЕ К ЖИЗНИ. Вот что на самом деле стоит за алиби. Да, нам нужны вещи, но шопинг — это нечто большее. Это светское мероприятие Это способ выбраться из дома и выйти в мир. Мы делаем это вместе с друзьями и любимыми. Это возможность встретиться с множеством людей, увидеть — и не по телевизору — что нового в мире: какие товары, стили, тенденции. Мы идем в магазин, и он для нас воплощает целый мир.

Этот код абсолютно в духе нашей юношеской культуры. Всем нам хочется «пойти поиграть». Мы не собираемся познавать мир, сидя дома в одиночестве. Только когда мы выходим в мир, мы узнаем жизнь.

Код представлен и в образах раннего периода нашей культуры, ставших легендарными. Жены первопоселенцев практически все время проводили дома, занимаясь хозяйством. Выход в город за продуктами и другими товарами был, как правило единственной возможностью пообщаться с другими горожанами, единственный шанс приобщиться к жизни.

Интересно отметить, что, хотя покупки и оправдывают поход по магазинам для многих из нас, в сознании американца шопинг и покупки — далеко не одно и то же. Делая покупки, мы решаем определенную задачу: приобрести продукты, найти книжку, рекламу которой видели по телевизору, выбрать детям новые кроссовки. Это решение конкретной задачи. Шопинг же подразумевает неизвестность, открытия, неожиданности.

Когда началась интернет-революция, эксперты предрекали, что шопинг онлайн ознаменует кончину обычных магазинов. Электронный бизнес, конечно, занял свою нишу (согласно недавним исследованиям, количество средств, потраченных на покупки в виртуальных магазинах, с июня 2004 г. по май 2005 г. возросло на 31%), но редкие розничные продавцы уходят из бизнеса из-за того, что покупатели переключились на покупки через Интернет. Собственно, многие крупные интернет-магазины имеют к тому же достаточное количество обычных торговых точек. Почти 40% всех интернет-продаж приходятся на веб-сайты традиционных розничных сетей. Потребителю нравится двойной эффект от возможности сделать покупку онлайн и побродить по магазину этого же поставщика. Участники исследований, проводимых по заказу одной крупнейшей американской розничной сети, подтвердили эту мысль как в первой, так и в третьей части сеансов раскрытия.

И это не лишено смысла. Интернет дает возможность выполнить покупательскую задачу, либо сделав покупку онлайн, либо сравнив предложения и узнав побольше о товаре. Например, информацию о машинах и даже о цене производителя мы получаем чаще всего именно в Интернете. Совершить покупку можно здесь же, однако в подавляющем большинстве случаев человек идет в салон. Ведь тогда он имеет прекрасный шанс поторговаться и произвести впечатление на дилера своей осведомленностью. Покупки через Интернет дают удобство и гибкость, но они не дают американцу возможности выйти в свет и приобщиться к жизни, а именно этого он ждет от шопинга.

В то время как поход по магазинам — радостное и жизнеутверждающее занятие, покупки вызывают совсем иные бессознательные ассоциации (особенно у женщин). Приобретение товара говорит об окончании шопинга, о точке разрыва связи с миром и необходимости возвращаться домой. Во время шопинга вы вольны выбирать из сотен возможностей. Покупая вещь, вы сводите выбор к одной. Меня всегда поражало, что моя жена может проходить по магазинам три часа, присмотреть десятки различных вариантов и в конце концов не купить ничего. Но теперь я прекрасно вижу, что происходит. Ей важно воссоединиться с миром, а не найти товар. Решив ничего в этот раз не покупать, она приберегает алиби на будущее — повод вернуться сюда вновь, ведь потребность остается нереализованной.

Розничным продавцам необходимо учитывать противоречие между шопингом и покупками. Если женщина не любит очередей в кассу, поскольку это свидетельство того, что посещение магазина подошло к концу, стоит пересмотреть практику совершения покупок. Можно придумать способ исключить все, что символизирует окончание шопинга, например, можно снимать информацию о кредитной карте покупателя, как только он входит в магазин. Потом покупатель может просто уйти с товаром, который он выбрал, и датчики сами считают информацию о купленном товаре. А если вдобавок у магазина гибкая политика возврата приобретенных вещей, то у потребителя сложится впечатление, будто его прогулка по магазину никогда не заканчивается, ведь можно выбрать любую вещь, взять домой, присмотреться к ней пару дней и вернуть, если она не подошла. Так у покупателя всегда есть повод прийти в магазин снова. Своей высокой репутацией Nordstorm в значительной мере обязан практике возврата любых товаров без каких бы то ни было объяснений со стороны покупателей. Таким образом, они превратили шопинг в бесконечное приключение.

Как в большинстве случаев, коды шопинга в разных культурах разные. Procter&Gamble попросили меня провести исследование во Франции. Как выяснилось, французский культурный код шопинга — ПОЗНАНИЕ КУЛЬТУРЫ. Для французов поход по магазинам — мероприятие образовательное, в ходе которого старшие члены семьи передают младшим поколениям накопленные знания. Мать ведет дочку в магазин, учит ее, как правильно выбирать товар, показывает, как принято вести себя в данной ситуации. Девочке объяснят, почему важно покупать хлеб, вино и сыр в один прием (ведь есть их тоже будут одновременно) или почему одни цвета сочетаются друг с другом, а другие — нет. Ключевая фраза французов при походе по магазинам: «ca ne se fait pas» — «так не делают». Гуляя по магазинам со своими мамами и бабушками, маленькие француженки получают уроки жизни, приобщаются к культуре своей нации. Шопинг здесь — школа культуры.

Растяните удовольствие

С точки зрения интересов бизнеса, чтобы соответствовать коду, нужно преподносить посещение магазина как радостное жизнеутверждающее событие. Желательно создать у покупателей ощущение, что они могут спокойно присматриваться к товарам и никто не станет оказывать на них давление при выборе покупок. Хорошо также обустроить место, где люди могут просто посидеть (как, например, кафе во многих книжных магазинах). Превращение магазина в место встреч — определенно по коду. Еще лучше предложить посетителям помещение, где могут поиграть дети (или папы с детьми). С детьми не походишь по магазинам в свое удовольствие, поэтому любая возможность отвлечь и занять их где-нибудь в безопасном месте сильно скрасит мамино пребывание в торговом центре.

Подчеркивание эффективности процесса покупок не соответствует коду (за исключением универсамов). С точки зрения здравого смысла кажется: говорить людям, что в вашем магазине они потратят мало времени, было бы разумно, но с точки зрения кода это совершенно неоправданно. Привлекать покупателей таким образом — все равно что предлагать массаж за 30 секунд или полплитки шоколада Чувства удовлетворения при этом не возникнет.

Знание данного кода дает покупателю чувство освобождения. Возможно, вы испытываете вину, если слишком долго выбираете товар. Может быть, ваш муж упрекает вас в нерешительности. Оказывается, коду соответствует именно ваше поведение, а не его. Получайте удовольствие от шопинга. Приобщайтесь к жизни. Не покупайте если не хочется. Повод снова прийти в магазин всегда найдется.

Что общего между офицерской столовой и холодильником за $5000

Вероятно, у нас есть и практическое объяснение приобретения дорогих товаров. Нам нужен навороченный внедорожник, потому что дороги зимой бывают очень опасны. Нам нужен костюм сшитый на заказ, поскольку при работе с клиентами важно в первую встречу произвести хорошее впечатление. Мы покупаем невестам огромные бриллианты, желая доказать им свою любовь.

И правда, многие предметы роскоши — весьма функциональны. Американцы ищут шик в вещах, которыми могут пользоваться, огромные дома, последние модели автомобилей, профессиональное кухонное оборудование. дизайнерская одежда и т.д. В культуре, для которой характерно столь сильное стремление к действию, даже отпуск мы организуем так чтобы восстановить силы для выхода на работу.

В других культурах роскошью считают не столь функциональные вещи. Так в итальянской культуре, в которой мощно отпечатался образ покровителя искусств, роскошь определяется художественной ценностью. Она достигается изысканностью, изяществом, отточенным дизайном. Роскошь — это творение художника. Дома итальянских богачей наполнены шедеврами, которые собирал хозяин или его предки. Роскошная вещь — это колье или сумочка эксклюзивного дизайна. Но никак не холодильник.

Как уже упоминалось ранее, у французов царит культ удовольствия. Роскошь во Франции — это возможность ничего не делать и владеть бесполезными предметами, которые дарят красоту и гармонию, но не имеют практической функции. У французов распространено выражение: «Если вещь бесполезна, то мне без нее не обойтись». Например француженка может купить невероятно дорогой платок и носить его с шиком на одном плече. При этом от него нет никакой (или почти никакой) практической пользы, но это роскошная вещь. Во Франции роскошь — это то, что дарует высочайшую степень наслаждения: изысканные блюда, элегантная одежда, утонченные ароматы. Носители французской культуры считают, что человек ведет роскошную жизнь, если может позволить себе то, чего не могут другие (крестьяне, рабочие, американцы).

У англичан роскошь — способ подчеркнуть свою обособленность. Они вступают в клубы для избранных, где могут демонстрировать друг другу, как им безразлично их собственное положение в обществе. Они играют в поло, проигрывают и затем рассказывают всем насколько их не трогает проигрыш, ведь победа это не главное. Аристократы внешне ничем не выделяются, одеваются неброско, замки их не отапливаются, а на креслах нет подушек. Исследование американского кода роскоши было проведено по инициативе Richemont и Boeing. Участники сеансов продемонстрировали что роскошь может проявляться по-разному.  «Когда я впервые пошел работать в корпорацию, сразу же пришлось покупать машину. Я был новым человеком в городе, и других средств передвижения у меня не было. Жил я весьма скромно и никак не мог позволить себе что-то выдающееся, тем не менее я сделал пару пробных поездок на шикарных автомобилях, но выбрал Honda. Год назад получил солидное повышение и первым делом приобрел Jaguar, о котором мечтал всю жизнь. Это просто невероятная машина, и я знаю, что заслуживаю такую».

Мужчина, 41 год

«Самое яркое впечатление роскоши осталось от поездки в Тоскану с моим мужем пять лет назад. Мы оба долго и усердно работали и несколько отпусков подряд организовывали второпяк и результат оказывался неудовлетворительным. Но в тот раз мы продумали программу как следует, потом посмотрели, сколько денег в нашем распоряжении, и решили, что путешествие нам по карману. Мы останавливались в удивительных местах — даже три ночи провели в замке. Все было по высшему разряду. Впервые за долгие годы я чувствовала, что мой труд вознагражден».

Женщина, 36 лет

«Чаще всего готовит моя жена, а сам я — мастер блюд на гриле и беру бразды правления летом. Когда два года назад наш гриль сломался, я принял решение. А какой смысл зарабатывать деньги, если не можешь их потратить? Я купил этакую громадную красотку из нержавейки и решил вообще переделать всю площадку. Это обошлось нам в копеечку но теперь, когда я поджариваю стейки, вся округа выстраивается в очередь, чтобы их отведать».

Мужчина, 54 года

«Недавно я была на Арубе. Там я купила себе красивый широкий браслет из золота. Цена была очень привлекательной, так что я решилась потратиться. Конечно, будь я замужем, мне купил бы его муж. Но я подумала: хватит ждать у моря погоды, надо самой себя порадовать милой побрякушкой».

Женщина, 42 года

«Самое раннее воспоминание о роскоши связано с тем, что я был первым из моих сверстников, кому купили игровую приставку PlayStation. Родители подарили мне ее за отличные оценки в школе. Конечно, через год она была уже у каждого но на протяжении какого-то времени ко мне приходили приятели поиграть, и я чувствовал, что я не такой, как все. Особенно приятно было осознавать, что я заслужил эту игрушку».

Мужчина, 22 года

О чем только ни говорили участники на протяжении третьего часа сеансов. Один считал предметом роскоши машину, другой — изысканное украшение, третий — электронную игрушку. Однако ключевые фразы звучали очень последовательно — они выражали схожие мысли и обнаруживали общую модель. «Это просто невероятная машина, и я знаю, что заслуживаю такую», «Мой труд вознагражден», «Какой смысл зарабатывать деньги, если не можешь их потратить?» О какой бы покупке ни шла речь, общий смысл сводится к тому, что ты это заслужил.

В Америке нет знати дворянского сословия У нас нет титулов, показывающих, какое положение в обществе мы занимаем. У Америки свой путь. В то же время у нас строгая рабочая этика стремление к успеху, а поскольку мы — культура юношеская, мы стараемся показать всем свои успехи. В рыцари нас за наши достижения никто посвящать не станет, поэтому нам необходимо нечто другое, что указывает какое место мы занимаем в этом мире. Кроме того, раз мы верим, что нет пределов совершенству, то чем большего мы достигаем, тем выше должно быть наше положение.

В Америке мы показываем положение в обществе посредством предметов роскоши. Таким образом американский культурный код роскоши — ЗНАКИ РАЗЛИЧИЯ.

По большому счету это продолжение кода денег. Знаки различия у военных — форма доказательства, те же нашивки, призванные вызывать уважение окружающих. Эти коды тесно связаны, и не только потому, что для приобретения предметов роскоши нужны деньги, но и потому, что, получив доказательство собственной состоятельности в виде денег, американцы используют роскошь как средство наглядной демонстрации собственных достижений.

У военных знаков различия есть уровни — чем больше нашивок, тем выше звание Роскошь тоже бывает разной. Lexus — машина роскошная но и Maserati, и Bently тоже. Превосходным дизайном отличается одежда Donna Karan, a Dolce&Gabanna и Escada — марки еще более эксклюзивные. Недвижимость во Флориде на первой линии от моря свидетельствует, что вы чего то в жизни добились. Особняк в Гринвиче, штат Коннектикут — это уже нечто иное, а пентхаус на Пятой авеню на Манхэттене — третье. Все это — знаки различия которые вы заработали, как военные зарабатывают звания и нашивки.

Каков смысл этих знаков различия? В широком смысле это форма признания, причем не того, что у вас много денег, а того, что вы достойный человек. Бессознательно американцы уверены, что успеха добиваются люди хорошие, что удача посылается Господом. Если вы успешны, значит, вас любит Бог.

Ну а если уж вы добились одобрения Создателя, то и от остальных вы хотите соответствующего отношения. Важный элемент роскоши — сервис. И снова можно провести параллель с военной службой. Офицеры имеют привилегии, которых не имеют рядовые. Они обедают в отдельной офицерской столовой, им отдают честь. Аналогично мы, достигая определенного положения в обществе, ожидаем особых привилегий и обслуживания недоступных для обычных американцев. Мы хотим быть на особом счету в универмагах Saks Мы хотим иметь черную карточку American Express. Мы желаем, чтобы в лучших ресторанах за лучшими столами нас обслуживали официанты в смокингах. Мы хотим избежать стояния в очередях в аэропорту В Америке сервис — это проявление роскоши и мы готовы щедро платить за него. Мы выложим $400 за обед у Alain Ducasse, потому что там мы будем чувствовать собственную элитарность. За билет из Нью-Йорка в Лос-Анджелес заплатим $4000 за высококачественный сервис на борту.

Как и у военных знаков различия у роскоши есть не только степени, но и разновидности. И особенности роскоши, которую предпочитает человек, говорят о том, на какое отношение к себе он претендует. Личная Volvo, поездка на сафари и крупное пожертвование в Агентство по ядерной энер- гии — это одно, a Suburban, участие в гонках на автомобилях серийного производства и чек на адрес Национальной стрелковой ассоциации — со- всем другое.

Чтобы преуспеть на рынке предметов роскоши в Америке? компания должна подчеркивать идею знаков различия. Особенно важен брендинг. Предмет роскоши лишь тогда имеет смысл, когда все знают, что это — роскошь. Компания Rolex блестяще реализовала идею позиционирования своих часов как символа роскоши с помощью эксклюзивного дизайна и подчеркнутой дороговизны своих изделий. Не менее виртуозно проявила себя в брендинге компания Ralph Lauren. Логотип в виде игрока поло ассоциируется с определенным классовым статусом в средние века (когда лишь люди благородного происхождения ездили на лошадях а остальные передвигались пешком) и с мифологией американских ковбоев. Одежда Polo Ralph Lauren — понятный для большинства американцев символ, показывающий, что человек, который ее носит, может позволить себе столь роскошную вещь.

Не менее важна в маркетинге предметов роскоши идея движения вперед. Поскольку американцы отождествляют движение и здоровье, в нашей культуре сильно убеждение в том что у развития не бывает конца и пока мы активны нам открыт путь к дальнейшим великим достижениям. Дойдя до определенного уровня, завоевав успех, мы не говорим: «Ну вот и все!» Большинство тут же задумывается о дальнейших свершениях. Подобным образом мы относимся и к предметам роскоши. Едва нам становится по плечу покупка Lexus, мы уже начинаем мечтать о Bently. И компания, которая предлагает предметы роскоши для разного кошелька, имеет возможность сохранять своих клиентов по мере их восхождения по социальной лестнице. Прекрасный пример — Tiffany. «Маленькая голубая коробочка» в Америке стала почти синонимом роскоши. Изделия Tiffany представлены в самых разных ценовых категориях. Можно приобрести оригинальные серебряные сережки за $200 или чуть дороже. За $6 000 вы найдете золотой браслет с бриллиантами, а за $2 000 000 — кольцо с бриллиантами и изумрудами. И между этими вариантами есть множество других. Начиная с доступной роскоши за относительно небольшие деньги, Tiffany показывает покупателю и возможности более высокого уровня, создавая прочный и долговременный союз со своими клиентами.

Продажу предметов роскоши в Америке чрезвычайно важно сопровождать эксклюзивным сервисом. Обращаться с клиентами так, словно они члены элитарного сообщества — это по коду. Заработав свои знаки различия, американец хочет, чтобы с ним и обходились соответственно. Он желает, чтобы его воспринимали как человека, который активно трудится и достигает все новых и новых вершин, и чтобы его время и присутствие ценили по достоинству. Сеть отелей Ritz-Carlton в числе первых компаний воплотила этот принцип в своей работе, предлагая постоянным клиентам штат преданных делу консьержей, эксклюзивное обслуживание в ресторане и личную комнату для отдыха.

Нельзя при этом забывать и про алиби. Наше культурное бессознательное заставляет нас положительно реагировать на роскошь как на знаки различия, но кора головного мозга тоже должна получить свое. Мы у вас купим профессиональную варочную панель для кухонной плиты за $4000, только вам придется убедить нас, что кухня от этого станет более функциональной. Мы готовы платить дополнительно по $200 долларов в сутки за spa-процедуры в четырехзвездочном отеле при одном условии: вы докажете, что после такого отдыха мы будем чувствовать себя обновленными и готовыми продолжать свое дело.

Некоторые компании, предлагающие предметы роскоши, успешно учитывают потребность в алиби. Корпоративный самолет — чрезвычайно роскошное средство передвижения, однако лизинговые компании понимают, что нам необходимо алиби. Поэтому всячески подчеркивается, сколько драгоценного времени смогут сэкономить топ-менеджеры, путешествуя на собственном самолете компании, как они могут использовать это время для работы, поскольку обстановка в салоне позволяет продолжать заниматься делами.

Ранее мы видели, что производители изделий с бриллиантами используют в рекламе, с одной стороны, посыл романтический, а с другой — практический (удачное вложение денег). Это и есть попытка обеспечить алиби. Идея заключается в том. что человек охотнее купит обручальное кольцо стоимостью $10 000, если будет знать, что со временем цена его только возрастет.

Покуда есть алиби, ко мне не придерешься

Алиби помогает придать смысл сигналам, посылаемым нам кодами. Мало кто настолько осознает свои мотивы, чтобы понять, что радостное возбуждение от похода по магазинам связано с возможностью приобщиться к жизни. Мы заявляем, что нам нужны определенные вещи (туфли для пред- стоящей вечеринки, школьная одежда детям к следующему учебному году, новая плита — пока старая не вышла из строя, другая машина — поскольку у прежней истекает срок аренды). Точно так же мало кто признает, что покупая эксклюзивные вещи, мы приобретаем знаки различия. Хорошая машина нужна, чтобы развлекать клиентов, а встроенный бассейн — для детей и друзей.

Сила алиби — в его способности оправдывать наши поступки. Это прекрасное обоснование действий, которые мы совершили бы в любом случае. Приобщаемся ли мы к внешней жизни или обзаводимся очередными знаками различия, главное, чтобы нас не тревожило наше рацио.

10. Что эти выскочки о себе возомнили! Америка глазами других культур

Носители различных культур неодинаково воспринимают одни и те же явления, точно так же и Америку они рассматривают через призму своих культурных кодов. Понимание кода Америки в различных культурах влияет на восприятие того или иного товара, концепции или даже внешней политики. Исходя из нужд маркетинга, ряд американских компаний, среди которых DuPont, Boeing и Procter&Gamble, задумали узнать, каков культурный код Америки во Франции, Германии и Великобритании.

Недругов у Америки всегда хватало. Однако с начала XXI в критики, похоже? стали более грозными а количество их заметно возросло. По обнародованным в конце июня 2005 г результатам опроса проведенного исследовательским центром Pew Research, процент людей, неодобрительно отзывающихся об Америке, колебался от 29% респондентов в Индии до 79% в Иордании. Даже в странах-союзницах большинство опрошенных выразило негативное мнение об Америке (57% во Франции, 59% в Германии и 59% в Испании). Из мусульманских государств, помимо Иордании предсказуемо высокий процент критически настроенных людей был в Турции, Пакистане (по 77% опрошенных) и Ливане (58%). Особенно низкие оценки получили американская внешняя политика и повторное избрание Джорджа Буша-младшего. На вопрос о том, учитывают ли США в своих действиях интересь других стран, в Германии утвердительно ответили лишь 38%, в Великобритании — 32%, а в ряде стран и того меньше (в Польше — 13%, во Франции — 18%, в Испании — 19%, в России — 21%). Кроме того, большая часть респондентов заявила, что их мнение об Америке ухудшилось после переизбрания на пост президента Джорджа Буша-младшего (в Испании — 60%, Великобритании — 62%, Франции — 74%, Германии — 77%).

Есть немало документальных подтверждений ухудшения отношений Франции и Америки за последние годы. Антиамериканские настроения во Франции (и особая неприязнь к Джорджу Бушу-младшему) напрямую связаны с конфликтом между культурными кодами наших стран. Джордж Буш — наиболее типичный американский лидер. В его поведении много от подростка, он некультурен, он «сначала стреляет», а потом задает вопросы, его не волнует, получится ли дело с первого раза. Французы — люди думающие. Они глубоко убеждены, что ответы на все главнейшие вопросы может дать интеллект, разум. Иными словами, Буш-младший — антитеза всему, что движет французами на бессознательном уровне. Не секрет, что сейчас отношения двух стран переживают худший этап за всю историю. Вот что говорили участники сеансов раскрытия во Франции.  «Меня не покидает мысль, что американцы очень скоро доиграются. Чего можно добиться, зная так мало о мировых процессах и закономерностях? Как им удается удерживаться на вершине — для меня загадка».

Француз, 40 лет

«При мысли об Америке сразу же в голову приходит высадка на Луну. Это было по-настоящему удивительно. Только подумать, ведь они преодолели притяжение нашей планеты и приземлились на другой, просто невероятно. А потом я вспоминаю, сколько глупостей они делают сейчас, и все это просто в голове не укладывается».

Француз, 64 года

«Еще во время учебы в колледже я как-то целое лето провела в Калифорнии. Я побывала в Диснейленде и в Голливуде, посещала студии, где снимают кино, ездила с экскурсией по особнякам знаменитостей. Там все какое-то нереальное, но должна признаться, это было здорово. В этом и заключается для меня Америка».

Француженка, 23 года

«Думая об Америке, я вспоминаю "Звездные войны", "Супермена", комиксы, "Звездный путь". Еда у них отвратная, но в богатом воображении им не откажешь».

Француз, 27 лет

Участники сеансов раскрытия во Франции выражали недоумение: казалось бы, это они должны быть источником великих идей в мире, а вместо них этим отличаются американцы. Они искренне не понимали, как такое возможно. Участники упорно повторяли, что Америка не способна быть державой-предводительницей, и тут же с неудовольствием признавали ее способность учиться на ошибках и становиться от этого сильнее. Говоря о первых впечатлениях об Америке, многие упоминали покорение Луны, Голливуд, фантазию, игрушки и воображение. Нас называли инфантильными, наивными и в то же время могущественными. Когда французы говорили об американцах, создавалось впечатление, что они обсуждают инопланетян.

Код Америки во французской культуре — КОСМИЧЕСКИЕ ПРИШЕЛЬЦЫ. Знание кода помогает в нескольких отношениях Французы воспринимают нас как межгалактических скитальцев и полагают, что ими и нами движут совершенно разные мотивы. Кроме того, теперь понятно, почему они считают нас выскочками. С их точки зрения, мы вторглись в их мир и пытаемся навязать им свою культуру, свои ценности. Раз мы «пришельцы», то не так озабочены судьбой планеты, как они. Откуда нам знать, что на самом деле важно для человечества, если мы сами к нему по большому счету не принадлежим?

В Германии об Америке высказывались с определенной долей восхищения.  «Все у них происходит кон-то спонтанно. Будто они постоянно импровизируют, делают первое, что приходит им на ум. И тем не менее получается, уж не знаю как. Они добиваются своего. У них невероятная способность делать то, что нужно».

Немец, 36 лет

«В детстве я видела массу американских солдат. Люди с оружием вызывают у меня страх, особенно если они из другой страны. Все же они были к нам очень добры, особенно к детям. Они шутили и учили нас быть "хорошими солдатами". Меня это всегда очень трогало».

Немка, 57 лет

«Американцы — это ковбои. Все поголовно. Они могут носить деловые костюмы, но ведут себя все равно как ковбои. Они не такие умные и дисциплинированные, как мы, но у них есть удивительная способность добиваться того, что они задумали».

Немец, 50 лет

«Трудно признавать это но все же я не представляю, что с нами со всеми сейчас было бы, если бы не Америка. В самый страшный час нашей истории они спасли нас от себя самих».

Немка, 42 года

Подобно французам, немцы тоже не считают нас своими. Но в отличие от французов, они в целом признают наши достижения. Они видят в нас сильного лидера, мировой авторитет, однако при этом сохраняется недоверие. Немцы считают, что превосходят нас в образовании, в технике, в организованности. В их глазах мы находимся на более примитивном уровне однако они понимают, что Америке оказался по силам ряд свершений мирового масштаба, на которые сами они не способны, и это приводит их в смятение. Очень часто на сеансах раскрытия звучала тема дружеского отношения к детям. Немцев трогает отношение американцев к своим и к любым другим детям. У них сложилось о нас впечатление как об освободителях и великодушных ковбоях.

Код Америки в немецкой культуре — ДЖОН УЭЙН.

Код помогает объяснить почему между Америкой и Германий так долго наблюдались весьма теплые отношения и почему в последнее время возникла напряженность. Джон Уэйн — актер американских вестернов, его герой всегда сильный, добрый незнакомец, он помогает спасти город от беды и исчезает, не дожидаясь похвал и признания. Это решительный парень, его слово — закон. Однако он никогда не стреляет не подумав. В этой связи наши действия в Ираке совершенно не соответствуют немецкому культурному коду, ведь, с их точки зрения, мы с самого начала стремились к военному решению, не исчерпав всех возможностей дипломатии.

Англичане видят нас по-своему.  «У меня есть несколько друзей-америконцев. С ними всегда интересно. Отправляясь в Америку, я знаю, что мне предстоит много есть, много пить, мало спать, говорить в два раза громче, чем я это делаю обычно. Долго бы я так не прожил но это ОЧЕНЬ здорово».

Английчанин, 32 года

«В Америке все большое. Большая страна, большие люди, очень большие амбиции и большие аппетиты во всем. Я никогда там не бывала, но представляю себе, что все живут в огромных домах и ездят на громадных машинах».

Английчанка, 18 лет

«Проще всего считать, что американцы в каком-то смысле ниже нас. У них жуткий акцент, и они упорно не желают разговаривать тише, они напоминают свору резвящейся ребятни, для них "история" — это то что происходило в последние 10 лет. И еще они все слишком толстые. Однако если американцы хуже нас, как им удалось добиться столь многого? Похоже, они понимают что-то такое, чего мы не понимаем».

Английчанин, 55 лет

«Я всегда легко определяю, что в мой магазин зашел американец. Ему даже разговаривать не обязательно мне и так ясно. Это видно по глазам. Американцам всего хочется».

Английчанин, 48 лет

Участники сеансов раскрытия в Англии называли нас большими, шумными, сильными, вульгарными, склонными к крайностям, одержимыми победой любой ценой. Говорили о том, что мы не знаем меры, что нам не хватает традиций и классовых различий. В то же время они восхищались нашей уверенностью в себе, страстностью нацеленностью на успех, мировосприятием под девизом «Я это могу». В качестве первого воспоминания об Америке англичане упорно говорили об огромных масштабах — о размере страны, о ее гигантских символах (статуя Свободы, национальный мемориал «Маунт-Рашмор», здание Эмпайр-Стейт-билдинг и т.п.) и о степени мирового влияния. Постоянно фигурировало понятие количества.

Код Америки в английской культуре — БЕЗЗАСТЕНЧИВОЕ ИЗОБИЛИЕ. Это объясняет, почему большинство опрошенных англичан (55%) высказали положительное мнение об Америке (хотя их стало заметно меньше по сравнению с 83% в 2000 г.). По мнению англичан, мы во всем стремимся к изобилию, склонны к крайностям, готовы на все ради достижения цели. Следовательно, для них наша внешняя политика соответствует коду.

Выгодная партия

Итак, компании, заказавшие исследование, получили коды Америки в этих странах. И теперь при осуществлении маркетинговой стратегии в разных культурах им было необходимо проявлять эти самые «американские черты». Так, если англичане ожидают от американцев изобилия, именно это и нужно всячески подчеркивать. Продукт должен изобиловать массой характеристик и отличаться внушительными размерами. Коль скоро немцы ассоциируют нас с Джоном Уэйном, продукт должен стать спасительным и при этом не требовать ни от кого изменять себя (помните какой успех имела рекламная кампания Jeep Wrangler, построенная на образе «освободителя»). Французы видят в нас космических странников, поэтому и продукты наши должны быть словно из иных миров, отличаться новизной и оригинальностью.

Но одно только знание кодов Америки в той или иной стране не гарантирует успеха на местном рынке. Любая маркетинговая стратегия в чужой культуре должна быть созвучной тому что народ думает о самом себе.

Французский код Франции — ИДЕЯ. В головах маленьких жителей Франции, воспитанных на рассказах о великих французских мыслителях и философах, заложено впечатление о значимости идей и тренировки ума как высшей цели.

Английский код Англии — КЛАСС. Англичане убеждены в своей принадлежности к высшей социальной страте в сравнении с носителями любой иной культуры. Это представление сложилось в ходе длительной истории английского мирового господства («над Британской империей никогда не заходит солнце»), а также в процессе передачи из поколения в поколение идеи, что родиться англичанином — особая привилегия.

Немецкий код Германии, наверное, лучше показать на примере. Компания Lego, датский производитель игрушек, мгновенно завоевала популярность на рынке Германии, а вот в Америке уровень продаж высоким не назовешь. Чем это объяснить?

Руководство компании посчитало, что одной из главных причин успеха было высокое качество инструкций, которые помогали детям собрать из элементов конкретного набора определенный объект (машину, космический корабль и пр.). Эти инструкции — чрезвычайно точные, красочные и понятные — стали новым словом в своей области. Они не только упростили процесс конструирования, но превратили его в некое волшебство. Если четко следовать рекомендациям, из маленьких деталек постепенно складывается нечто грандиозное.

Однако американских детей все эти инструкции не интересуют. Они вскрывают коробку, бегло просматривают рекомендации по сборке (если заглядывают туда вообще) и тут же принимаются ваять что-то свое. Они чудно проводят время, но велика вероятность, что из-под их рук выйдет не автомобиль, для строительства которого предназначался данный набор, а какая-нибудь крепость. Когда все готово, ребенок ломает крепость и начинает все с начала. К ужасу производителей конструктор, купленный однажды, служит долгие годы.

А вот в Германии все шло как по нотам. Дети открывали коробку, извлекали инструкцию, методично ее изучали, затем раскладывали детали по цветам. Они приступали к строительству, регулярно сверяясь с картинками в инструкции. В итоге на свет появлялась точная копия игрушки, изображенной на коробке. После демонстрации работы маме, которая в восторге хлопала в ладоши, модель убирали на полку. И ребенку нужно было покупать новый конструктор.

Сама того не ведая, компания Lego точно угадала культурный код Германии: ПОРЯДОК. На протяжении многих поколений немцы взращивали систему бюрократии, чтобы справиться с хаосом, который периодически охватывал страну. Так запечатлелся мощный образ, который заставляет самых маленьких внимательно следовать инструкциям и не позволяет тут же ломать тщательно выполненную конструкцию, чтобы строить новую. Четкие, красочные инструкции производителей Lego точно совпадали с кодом Германии, что обусловило стабильно высокий уровень продаж.

Зная оба кода — код своей и код иностранной культуры — компания имеет все слагаемые успеха.

Несколько лет назад AT&T пыталась заключить контракт на предоставление услуг телефонной связи во Франции. Основным конкурентом была шведская компания Ericsson. Компания AT&T делала упор на то какая она большая и сильная и как она придет и спасет французскую телефонную сеть. При этом во внимание не был принят ни французский код Америки (требовавший продвигать товар как новый и оригинальный), ни французский код самой Франции (в соответствии с которым следовало проявить способность работать с идеями самих французов). Когда подобную по пытку сделала компания Ericsson, она прежде всего обратилась к культурному коду Франции. Она выразила французам благодарность за становление в Швеции монархической системы (Наполеон поставил во главе страны молодого генерала Жана Бернадотта? который стал королем Карлом XIV и вывел Швецию на новый этап развития). Тем самым Ericsson продемонстрировала понимание французской культуры и уважение к ней, а также способность хорошо работать в этой стране. Контракт был подписан с Ericsson.

Компания Chrysler (которую продолжают считать американской, поскольку все исследования и разработки ведутся в Детройте) еще лучше сориентировалась в отношении кодов, когда представила во Франции РТ Cruiser. Образ космических пришельцев подкреплялся тем, что машина эта не походила ни на что, известное французским автомобилистам. Для французов реклама полностью соответствовала коду, она описывала 150 новейших идей, нашедших воплощение в РТ Cruiser, при этом в некоторых видах рекламы эти идеи конкретизировались. И конечно, французы не могли не отреагировать. Несмотря на то, что цена автомобиля во Франции намного выше чем в самой Америке, популярность его здесь огромна.

Вывод для предпринимателей таков: американская компания не добьется успеха, используя на разных иностранных рынках одну и ту же идею. Ведь не может стратегия одновременно учитывать разные коды: ИДЕЯ / КОСМИЧЕСКИЕ ПРИШЕЛЬЦЫ / ПОРЯДОК / ДЖОН УЭЙН / КЛАСС / БЕЗЗАСТЕНЧИВОЕ ИЗОБИЛИЕ. Глобальная стратегия должна подстраиваться под каждую конкретную культуру при этом она обязательно должна нести представление об Америке в глазах данной культуры.

Когда Jeep выводила Wrangler на французский и немецкий рынки, опираясь на образ «освободителя», уровень продаж значительно вырос. Образ освободителя соответствовал коду и в том как эти страны воспринимали себя. Во Франции в рекламе подчеркивался уникальный стиль автомобиля, что было созвучно преклонению французов перед гениальными идеями. Кроме того, способность ездить по бездорожью соотносилась с космическими путешествиями и преодолением земных преград. В Германии кампания строилась вокруг славного прошлого марки Wrangler, что было напоминанием о восстановлении порядка после Второй мировои воины в духе кода и отсылало к фигуре Джона Уэйна, ведь Jeep сыграл свою роль в освобождении Германии от власти Третьего рейха.

В Англии нужно было придумывать нечто иное. Американские солдаты англичан не освобождали. Кроме того, у них был свой внедорожник Land Rover, самый популярный автомобиль в данной категории. Руководствуясь кодами стран, специалисты компании решили не навязывать англичанам свой Wrangler, а предложить в качестве альтернативы Grand Cherokee. Реклама изображала супружескую пару, которая отправляется из Лондона в свое загородное поместье на груженном доверху Grand Cherokee. Описание многочисленных новейших функций и характеристик модели стало демонстрацией беззастенчивого изобилия а красивый дом в Лондоне и обширное загородное поместье акцентировало класс. Все это было в соответствии с кодом и позволило Jeep добиться превосходства над Land Rover.

Жизнь по коду

Америка и американцы несут носителям других культур разные идеи. Некоторые люди других культур видят в этих идеях то, к чему следует стремиться, то чего им недостает. Если черты чужой культуры соответствуют мировоззрению человека, иногда имеет смысл переехать в страну этой культуры.

Сам я родом из Франции, и, как у любого человека в нашем мире, у меня никто не спрашивал, где я хочу родиться. С самого детства я ощущал, что некоторые элементы французской культуры мне чужды. Французы крайне критичны, пессимистичны, завистливы и мало ценят личный успех. Когда я рассказывал что хочу построить крупный бизнес, основанный на новых идеях, люди усмехались и говорили, что у меня мания величия.

Американская же культура, казалось, открывала мне многие возмож ности, о которых я мечтал, особенно в отношении карьеры. В то время, когда я принял решение эмигрировать, президентом Франции был Франсуа Миттеран, который распорядился заморозить активы всех граждан, покидающих страну. Поэтому когда я прибыл в Нью Иорк денег у меня не было. Жить было негде, и я очень плохо говорил по-английски. Я приехал в Америку, чтобы работать над архетипами, и мало кто вообще понимал, о чем я толкую. У меня было несколько знакомых, уехавших в Нью-Йорк, и сразу по прибытии я отправился к ним. Меня приняли радушно предложили ночлег, деньги и машину. Когда я рассказал им о своих планах, меня поддержали и убедили, что успех придет обязательно. Я был просто счастлив слышать такие слова. На ум тут же пришел вопрос: «Ребята, а вы точно французы?» Эти люди уже прожили в Америке несколько лет и разительно отличались от жителей Франции. Они были полны оптимизма, готовы помочь, излучали радушие и энтузиазм. Иными словами, это были американцы. Да, конечно, они успели воспринять что-то из американской культуры, но многие черты уже были присущи им (как и мне), поэтому они и приехали сюда, зная, что здесь станут жить в окружении единомышленников. Более ленивые и лишенные воображения французы остались в Европе. А люди целеустремленные приехали в Америку. Откуда бы они ни приехали, эти люди обрели здесь дом. То, что они родились в другой стране, было ошибкой природы. Уехав в Америку, они нашли свое настоящее пристанище.

Америка проводит исключительную работу, принимая иммигрантов. Но и американцы тоже могут найти свой дом в любой другой стране. Гвинет Пэлтроу, которая живет в Англии со своим мужем — звездой британского рока, как-то сказала «Меня всегда тянуло в Европу Америка — такая молодая страна и хвастается этим, как подросток». Очевидно, что госпоже Пэлтроу американская культура не настолько подходит, как английская.

Что касается коммерческих организаций, то ключ к успешному проникновению на иностранные рынки — связь с кодом местной культуры. Интеллектуалы из любой страны сочтут благодатной для себя культуру Франции. Сторонникам идеи контроля созвучна немецкая культура. Как для компании, выходящей на иностранный рынок, так и для человека ищущего свое место на земном шаре, самое главное — это придерживаться кода.

11. И воды морские расступятся: культурный код американского президентства

Когда в 1789 г. коллегия выборщиков проголосовала за кандидатуру Джорджа Вашингтона на пост президента нарождавшихся Соединенных Штатов Америки, его спросили, какое обращение для него предпочтительней. Предлагались традиционные «Ваше Превосходительство», «Ваше Величество», «Сэр». Вашингтон заявил, что называть его следует Господин Президент, и это положило начало особому американскому отношению к своему правительству. Новый президент не собирался становиться королем. Совсем недавно ради освобождения от власти короля войска под его командованием вели крупнейшее сражение с силами, намного превосходящими собственные. Вашингтон и отцы-основатели понимали, что было бы неправильно заменить старого короля его новой разновидностью, ведь это не соответствовало бы принципам зарождающегося государства. Джордж Вашингтон стал Господином Президентом. Это наложило мощный отпечаток на американскую культуру.

Введение президентства поставило точку в борьбе американцев против британской короны. В отличие от других известных историй повстанцев, мы не убивали своего короля во имя преобразований. Мы отреклись от него и от монархического уклада и боролись за независимость. Проголосовав за Джорджа Вашингтона, выборщики сделали ставку на человека, возглавившего сопротивление. Он не был королем, он был главным повстанцем. И это отвечало духу культуры в ее младенчестве (маленькие дети всегда стремятся на собственном опыте познавать мир и границы дозволенного) и особенно соответствует нынешнему переходному возрасту нашей культуры. Как и любому подростку, нам недостает терпения в отношении фигуры отца, а вот за мятежником мы пойдем с радостью. Наиболее успешные президенты XX в. обладали бунтарскими качествами. Билл Клинтон, чужак в Вашингтоне, явно демонстрировал поведенческие особенности подростка. Рональд Рейган призвал нас вернуть величие Америки, возглавив «восстание» в защиту прежних традиций. Франклин Рузвельт выступил на борьбу с Великой депрессией под юношеским лозунгом «Нам нечего бояться, кроме самого страха».

Это очень мощное явление, какого не наблюдалось в мировой истории до образования Америки. Наш лидер — предводитель повстанцев. Это очень существенно для культуры, в которой здоровье приравнивается к движению. Мы находимся в состоянии постоянного обновления, всегда идем вперед, изменяемся, и нам нужен президент, способный указывать путь. Президент должен понимать, что именно не в порядке и как это исправить, а потом «восстать» против проблемы. Природа бунта не остается неизменной и мы склонны выбирать президента который осознает это лучше других. В предвыборной гонке 2000 и 2004 гг. Джордж Буш-младший возглавил борьбу в пользу правого консервативного крыла. Возможно, следующий президент «восстанет» против этого и вернется на центристские позиции.

Настоящий лидер восстания должен уметь ясно показать — словом или делом, — за что он сражается. Мы ждем, что президент продемонстрирует нам, что знает, куда и как стране идти. Буш-старший недооценивал роль «видения», и это дорого обошлось ему на выборах в 1992 г. Важность «видения» понимали Джордж Вашингтон, Томас Джефферсон, Авраам Линкольн и все президенты, оставшиеся в нашей памяти как великие предводители.

Это не значит, что мы неизменно выбираем президентов, обладающих незаурядным видением. Иногда не столько выигрывает один кандидат, сколько проигрывает другой. Так в 1976 г Джимми Картер победил Джеральда Форда, поскольку после Уотергейта американцы крайне негативно относились к Республиканской партии. При этом в Картере было не слишком много от повстанца, да и видение его стало обнаруживаться, когда он уже покинул пост президента. В 2000 г. Буш-младший ненамного превосходил своего отца в плане видения, но голоса выборщиков (если не голоса избирателей) были отданы за него, поскольку Альберту Гору не удалось вдохновить избирателей.

Когда предвыборный штаб Буша-младшего пригласил меня раскрыть код президентства в Америке я начал с изучения всех президентов и их соперников, чтобы выяснить, как американцы воспринимали их в ходе избирательной борьбы. И как всегда, тон задавал рептильный отдел мозга. Мы не хотим, чтобы наш президент слишком много размышлял. Он должен ориентироваться на интуицию, иметь сильно развитый инстинкт выживания тогда он и нам поможет выжить. Кандидат вовсе не обязан полностью полагаться на чутье, главное, чтобы «рептильное» начало в нем было выражено больше, чем в конкуренте. На выборах 2000 г. Буш не демонстрировал чудеса интуиции, но уж слишком рассудочным оказался его соперник. В гонке 2004 г. эти различия стали еще более очевидными Джон Керри был прямо-таки «Мистер Рассудок». В 1996 г Билл Клинтон превосходил Боба Доула как в развитии рептильного мозга, так и в отношении коры полушарий. Тот же расклад наблюдался и в 1992 г., когда проиграл Буш-старший. Однако у Джорджа Буша было более ярко выражено «рептильное» начало, чем у рационального Майкла Дукакиса. Рейган в этом смысле существенно превосходил как Джимми Картера, так и Уолтера Мондейла. На всем протяжении истории выборов президента в США эта схема нарушилась лишь однажды — в 1976 г. под влиянием уотергейтского скандала.

На сеансах раскрытия кода президентства партийная принадлежность не имела значения. Главное было установить, какой архетип президента сложился у американцев.  «Помню, кок смотрел вместе с момой выступление Джона Кеннеди, когда был еще маленьким. Мама сказала, что это президент Соединенных Штатов, но я до конца не понимал, что это значит. В то время я думал что США — это весь мир. Но я заметил, что когда Кеннеди говорил, его хотелось слушать. Я терпеть не мог выпуски новостей и вообще что-либо, кроме мультиков, но выступление президента я слушал внимательно. Не помню, о чем он тогда толковал, но помню какое хорошее чувство оставило его выступление».

Мужчина, 30 лет

«В пятом классе у меня был учитель, в кабинете которого висел огромный портрет президента Рейгана. Давая клятву мы должны были смотреть на флаг, но я смотрела на портрет. Президент выглядел таким спокойным и могущественным. Я знало, что он заботится о нашей стране».

Женщина, 18 лет

«Первое воспоминание о президентстве связано с голосом Франклина Рузвельта, выступления которого передавали по радио. Тогда у нашей семьи (да и у всей страны, в общем-то) были тяжелые времена, но когда я слушал Рузвельта, у меня всегда поднималось настроение. Что-то в его речах внушало веру, что все будет хорошо»

Мужчина, 62 года

«Самое яркое воспоминание осталось от работы в предвыборном штабе Рейгана здесь, в Нью-Джерси. Однажды перед голосованием за кандидатов от партии он выступал с речью и я была поражена его видением и чувством цели. Он знал, что именно не так и как это исправить. После его выступления мне удалось пожать ему руку, и я ощутило его невероятную мощь, просто находясь в его присутствии».

Женщина, 40 лет

«В начальной школе мне как-то надо было подготовить доклад о ком-нибудь из президентов. Тогда меня не интересовали вопросы государственного управления. Пожалуй я не смог бы даже сказать, кто наш президент. Но задание надо было выполнять, и я выбрал книгу об Аврааме Линкольне, которая буквально изменила мою жизнь. Я был поражен тем, сколько этот человек сделал для страны, как упорно он боролся за свои убеждения, понимая, что нужно Америке. Уже подростком я стал участвовать в общественной жизни нашего городка, и все благодаря тому, что я узнал о президенте Линкольне».

Мужчина, 51 год

Высказывания типа «когда он говорил хотелось слушать», «я знала что он заботится о нашей стране», «он знал, что именно не так и как это исправить», «я был поражен» показывали каким на наш взгляд, должен быть президент. Это человек с незаурядным видением: его хочется слушать, он имеет мощную интуицию и может позаботиться о стране; он возглавит борьбу против трудностей и поведет нас к земле обетованной, ведь он понимает суть проблемы и то, как с нею справиться.

Мы не нуждаемся в лидере-отце. Нам нужна фигура библейского масштаба.

Американский культурный код президентства — МОИСЕЙ.

Это может звучать странно для тех, кто не исповедует никакой религии. Но если абстрагироваться от религиозного аспекта истории Моисея, становится очевидным, что именно этот образ американцы связывают с пре зидентом. Это мятежный лидер, наделенный мощным видением и способный избавить своих людей от бед.

Моисей сумел убедить людей в том, что им под силу сотворить невозможное. Это дар присущий всем великим президентам, начиная с Джорджа Вашингтона. Этот человек привел непрофессиональную армию оборванцев к победе над военной мощью Великобритании. Авраам Линкольн внушил нации, что Америка способна преодолеть проблемы рабства и беды гражданской войны. Франклин Рузвельт заставил американцев поверить, что можно справиться с Великой депрессией. Рейган вдохновил нас видением будущего величия в тот момент, когда мы впали в отчаяние. Успеха им помогли добиться не риторика или идеализм (на самом деле для президента идеализм — недостаток, как показал пример Джимми Картера). Эти лидеры сумели побудить нас к действию, убедив разделить их трансцендентальное видение. Они указали нам дорогу из пустыни к Земле обетованной.

Однако мы не ждем от президента святости Моисея, которого коснулась божественная длань. Он не должен быть совершенством более того мы не хотим, чтобы он сам считал себя безупречным. Как уже говорилось, мы с недоверием относимся к совершенству. Мы — культура юная, и от президента ждем такой же молодости. Мы хотим от него духовной близости, а это предполагает, что дела редко будут удаваться ему с первого раза. Пусть он совершает ошибки, учится на них и становится от этого сильнее. Президентство Билла Клинтона отмечено множеством промахов (от провального национального плана развития здравоохранения до скандалов вокруг компании Whitewater и отношений с Моникой Левински). Однако по результатам опроса общественного мнения, проведенного ABC News совместно с Washington Post, его рейтинг под конец второго срока пребывания на посту был выше, чем у любого другого президента послевоенной эпохи, включая даже Рональда Рейгана. То, что президент, прошедший через импичмент, пользуется поддержкой избирателей, наглядно демонстрирует, что мы не ищем совершенства.

Код американских президентов полностью соответствует и коду самой Америки, который мы рассмотрим в следующей главе. И это логично, ведь культура не смогла бы эффективно функционировать, если бы образ лидера противоречил главному — ее собственному образу.

Например, канадцы выбирают тех, кто способен сохранить существующую культуру. Код Канады в самой Канаде — СОХРАНЕНИЕ. Этот код связан с суровыми канадскими зимами. С самого начала жители научились использовать энергоресурсы в условиях суровой зимы, то есть действовать таким образом, чтобы сохранить как можно больше энергии. Им не нужны лидеры, чье видение предусматривает стремительное движение вперед. Наоборот, канадцы выбирают премьер-министра, который выполняет функции стража, в нем видят человека, способного наилучшим образом сохранить культуру в том виде, в каком она существует.

Француз ы же. напротив, сплачиваются вокруг лидеров, бросающих своими идеями вызов системе (напомним, что французский код Франции — ИДЕЯ). Наполеон и Шарль де Голль расцениваются во Франции как эталонные лидеры, ведь они пошли против системы и изменили ее в интересах служения народу (хотя, как мы видели в случае с Наполеоном, понятие «служение народу» со временем менялось).

Голосование по коду

Почему мы голосуем так, а не иначе? В большинстве случаев выбор основывается не на политической платформе или идеологии кандидата. Разница между консерваторами и либералами (два крайних политических лагеря в Америке) относительно мала. Хотя всякие деятели от науки и политики и рисуют душераздирающие картины Америки, разделенной на «красные» и «синие» штаты, на протяжении всей книги мы с вами наблюдали однородность моделей мышления в нашей культуре. Сеансы раскрытия на Среднем Западе, в Нью-Йорке, Чикаго и Лос Анджелесе по сути давали схожие результаты.

Все наши «различия» сводятся на нет благодаря существованию трех ветвей власти. Прежде чем предпринять какие-либо действия, мы годами обсуждаем такие важнейшие вопросы, как аборты, права сексуальных меньшинств, ядерное оружие, общественная безопасность, иммиграционный контроль. Собственно время обсуждения этих проблем выходит за пределы действия полномочий того или иного президента. Кроме того, даже если и происходят какие-то подвижки, дебаты продолжаются и остается возможность для пересмотра принятого решения или дальнейших изменений. В то же время многие из основных законов поддерживаются на уровне штатов, вследствие чего такой штат, как Коннектикут например, вправе признавать законность тех или иных общественных объединений даже если на общенациональном уровне это решение вызывает бурю негодований. Прелесть Конституции США в том, что самые могущественные фигуры не обладают всей полнотой власти.

За время пребывания на посту одного президента основные реалии нашей жизни особых изменений не претерпевают. Но меняется дух страны и чувство оптимизма то появляется, то исчезает. Это в большей степени связано со способностью президента выступить в роли Моисея, уверить нас в том, что он может привести нас в Землю обетованную. Ни один из кандидатов на выборах 2004 г. не соответствовал коду в должной степени. Буш-младший был в большей степени «рептильным», чем Джон Керри однако на роль Моисея он не годится, отсюда и пессимизм американцев и почти самые низкие рейтинги популярности президента за всю историю.

Президент — главный вдохновитель. Его основная задача — воодушевить нас, вселить бодрость духа, способствовать нашей эффективности. Президенты, соответствующие такому образу, — прекрасные «шоумены». Вот почему актеры пользуются любовью избирателей (несколько примеров Рональд Рейган, Арнольд Шварценеггер, Клинт Иствуд, Джесси Вентура). Президент, соответствующий коду, выходит за рамки идеологии и ведет страну вперед, как не может президент, не соответствующий коду. Многие не поддерживали политические взгляды Франклина Рузвельта и Рональда Рейгана, однако годы их президентства внесли огромный вклад в судьбу Америки (особенно в экономику). Ведь это были бунтари обладающие особым видением.

Для кандидатов в президенты код дает ясное представление о том, чего американцы ждут от своих предводителей. Решающую роль играет наличие видения и способность донести его до людей и воодушевить их. Американцам не нужен лидер-отец, который станет указывать, что им делать. Они хотят человека (и возможно, женщину), имеющего понятный план, которому они могут следовать. Помимо этого, нам определенно не нужен тот, кто чересчур много думает. За редким исключением побеждает кандидат, прислушивающийся к инстинктам. Джон Керри, Майкл Дукакис и многие другие этого не понимали.

Культуры меняются очень медленно. Поэтому еще долгое-долгое время американцы будут искать в президенте «Моисея». И если мы усвоим этот код, выборы 2008 г. и все последующие будут проходить совершенно не так, как всегда.

12. Никогда не взрослеть и никогда не сдаваться: культурный код Америки

В этой книге мы рассмотрели некоторые основополагающие архетипы американской культуры и выяснили, какие бессознательные коды в них заложены. Некоторые из этих бессознательных смыслов поучительны (например, коды красоты и шопинга), некоторые настораживают (коды любви и лишнего веса), а некоторые и пугают (код секса). И все они проливают свет на причины наших поступков, служат нам своего рода «очками», через которые можно по-другому взглянуть на поведение людей. Кроме того, несовпадение кодов разных культур показывает, что люди планеты действительно очень разные.

Код Америки охватывает все остальные коды, рассмотренные в этой книге. Он дает более широкий взгляд на то, что мы думаем о самих себе, и затрагивает (по крайней мере косвенно) все другие коды. Понимание кода Америки помогает объяснить, почему мы связываем любовь с обманутыми ожиданиями, здоровье с движением, по какой причине воспринимаем предметы роскоши как знаки различия, а в президенте видим Моисея.

Как же американцы воспринимают Америку?

Разумеется, наш облик определяет слово «новый». Оно и понятно, если учесть юный возраст нашей культуры. Признаки древности в Америке можно найти разве что в лесах и каньонах. Мы постоянно что-то строим, обновляем, предпочитаем ломать, а не сохранять. Это видно даже из географических названий. Вы садитесь в машину в Нью-Йорке и отправляетесь в Новую Англию, проезжаете Нью-Хейвен, Нью-Лондон, Ньютон и попадаете в Нью-Хэмпшир. Или можно поехать на юг и по дороге в Новый Орлеан увидеть Нью-Хоуп, Ньюбери и Ньюингтон.

Кроме того, мы считаем себя обладателями громадных просторов. Можно ехать неделю на запад и оставаться на территории Америки. В Европе же за полдня проезжаешь четыре страны. Это ощущение масштаба пронизывает всю нашу культуру. Если японцам нет равных в микрокультуре, поскольку на маленьком клочке земли приходится умещаться огромному количеству людей, то американцы — асы по части макрокультуры. Нам нужно все и в изобилии — машины дома, еда. Американцы не желают и слышать о том, чтобы сделать что-нибудь размером поменьше. Недавно один производитель автомобилей задумал выпустить уменьшенную версию своей классической модели. Он здорово просчитался. Казалось бы, пять дюймов — это ничто. Но вот если бы он предложил на пять дюймов больше, а не меньше, результат был бы иной. Мы никогда и ни в чем не одобрим шаг назад. Многие ли прислушиваются к совету докторов есть меньшими порциями? А кто из нас мечтает переехать в дом поменьше?

Впрочем еще одна примечательная особенность Америки заключается в том, что на наших просторах можно найти как удивительное единообразие, так и впечатляющее разнообразие. Проезжая на машине через всю страну вы увидите и скалистое побережье штата Мэн, и бетонное величие Нью-Йорка, и бескрайние равнины Среднего Запада, и восхитительные просторы Большого Каньона, и поднимающиеся ввысь леса секвой Северной Калифорнии. Не менее динамично меняются ароматы. Морепродукты Новой Англии уступают место барбекю в Северной Каролине, стейк-хаусам в Омахе, уличным лоткам с хот-догами в Чикаго и вегетарианским кафе в Сан-Франциско. Каждый вечер на протяжении всего путешествия можно останавливаться в гостиницах сети Holiday Inn и холл отеля в Скрантоне будет абсолютно таким же как в Сакраменто, а наутро перед дорогой вы можете выпить эспрессо со сливками в местном Starbucks. «E pluribus unum» — единство в многообразии — это поистине точный лозунг американской культуры.

Чувство новизны, раздолья, многообразия и единства формирует в бессознательном американцев мощный образ собственной культуры. Наши символы — орлы парящие в поднебесье, гигантская статуя женщины, приветствующая всех, кто прибывает к нашим берегам, флаг, водруженный над развалинами разрушенного здания. Все эти символы формируют у нас отчетливое представление о том, какими мы должны быть Истории, рассказанные в третий час сеансов раскрытия кода Америки, были наполнены мощными трогательными образами.  «Самое яркое впечатление — астронавты устанавливающие на Луне американский флаг. Никогда я не чувствовал большей гордости за страну, чем в тот момент. Для меня это было выражение величия наших устремлений».

Мужчина, 51 год

«Первое впечатление — поход в Мемориал Линкольна, когда я был еще маленьким. Мы были но каникулах и отправились на пару дней в Вашингтон, очень многое посмотрели, но самое сильное впечатление осталось от фигуры сидящего Авраома Линкольна. Мама сказала, что Линкольн "освободил рабов". Тогда я понятия не имел, что это значит, но звучало это внушительно и весомо. Так появилось некоторое представление о том, что должны делать американцы».

Мужчина, 26 лет

«В пятницу после событий 11 сентября все члены футбольной команды, где играет мой сын участвовали в шествии со свечами. Многие из нас — и дети, и взрослые — плакали, но в мерцании огоньков в глазах мальчиков я видела надежду. Они были в смятении и, наверное, немного напуганы, но я ни на секунду не усомнилась, что устрашить их не удастся. Они — будущее Америки, и им предстоит многое сделать».

Женщина, 40 лет

«Самое яркое впечатление об Америке возникло под влиянием финала фильма "Планета обезьян" (первой версии, а не римейка). Было невыносимо видеть статую Свободы погребенную под грудами песка. В то же время я сказал себе что на самом деле такого никогда не произойдет, что Америка будет всегда, поскольку у американцев есть видение как не дать стране погибнуть».

Мужчина, 47 лет

«По-моему мой отец был самым большим патриотом всех времен и народов. Он приехал в Америку еще маленьким мальчиком и был убежден, что здесь у него больше возможностей, чем где-либо. Каждый вечер перед сном он рассказывал нам об Америке и великих американских деятелях. Я засыпала в мыслях о нашем величии. Хочется надеяться, что мне удалось передать этот патриотический дух моим детям и внукам».

Женщина, 62 года

Разброс сюжетов велик от рассказов отца на ночь до первых детских впечатлений от биографии Линкольна, от горечи при виде свергнутой святыни и мужества подрастающего поколения в момент трагедии до чувства гордости за то, что флаг твоей страны водружен на другой планете. Однако у всех историй одинаковая энергетика. Такие фразы, как «величие наших устремлений», «звучало это внушительно и весомо», «я видела надежду», «не дать стране погибнуть», переводят эти истории в некое мифологическое измерение, создают образ гиперреальности, возникающий перед мысленным взором всякий раз, когда американцы думают об Америке.

Американский культурный код Америки — МЕЧТА.

Мечты направляли нашу культуру с самых первых дней ее существования. Мечты первооткрывателей Нового Света. Мечты первопроходцев Запада. Мечты отцов-основателей о новой форме государственного устройства. Мечты предпринимателей, воплотившиеся в промышленной революции. Мечты иммигрантов, причаливших к нашему берегу надежды Мечты героев, впервые высадившихся на Луне. Наша Конституция отражает чаяния о создании лучшего общества. Мы построили Голливуд и Диснейленд, мы создали Интернет — и все для того, чтобы транслировать наши мечты по всему миру. Наша страна — это плод мечты, и мы ее творцы.

Раскрытие этого кода расставляет по местам остальные коды, которые мы рассмотрели ранее. Любовь — обманутые ожидания, ведь мечтаем мы о романтике, которая длится всю жизнь. Красота — спасение мужчины, ведь мы горим желанием изменить жизнь другого человека. Избыточный вес — бегство от жизни в погоне за мечтой. Здоровье для нас — в движении, ведь мы мечтаем о жизни без ограничений. Мы ставим знак равенства между работой и собственной личностью, поскольку хотим сделать свой вклад и добиться необычайных успехов в избранной профессии. Мы ищем в шопинге связь с миром, ибо мечтаем занять в нем достойное место. Мы воспринимаем деньги как доказательство, а предметы роскоши — как знаки различия, потому что они воплощают нашу мечту видеть себя в лучшем свете. Мы представляем американского президента в образе Моисея, так как мечтаем, чтобы кто-то привел нас в еще более прекрасную Америку.

Идея изобилия — это тоже мечта, мечта о безграничных возможностях для любого американца. Наша потребность в постоянном движении выражает мечту, что мы способны на большее, способны творить, покорять новые вершины. Даже юношеское состояние нашей культуры — следствие мечты: мы хотим оставаться вечно молодыми и никогда по-настоящему не взрослеть.

Мы возвели здание своей культуры на фундаменте невероятных, но правдивых историй. Отряды плохо обученных добровольцев наносят поражение самой сильной армии на свете и отвоевывают право на свободу. Ребенок, рожденный быть рабом, становится одним из величайших изобретателей в мире. Два брата наперекор законам физики даруют человечеству способность летать. Женщина отказывается довольствоваться задними местами в автобусе и дает толчок началу социальной революции. Неизвестно откуда появляется группа ребят и вопреки всем ожиданиям завоевывает золото на Олимпийских играх. Молодой человек в собственном гараже работает над великой идеей и становится богатейшим человеком планеты.

Мы стали самой могущественной и влиятельной культурой на свете, потому что верим в силу мечты. Оптимизм не только соответствует коду, но и необходим для сохранения энергии культуры. Мы делаем «невозможное», поскольку уверены, что такова наша судьба. По сути, периоды упадка американской культуры совпадают с периодами пессимистических настроений в обществе Великая депрессия — самая длительная эпоха всеобщей разочарованности, и продолжалась она так долго, поскольку мы забыли, что способны на невероятное, что можем сами вывести себя из подобного состояния. Во второй половине 1970-х гг. мы вновь поддались упадническим настроениям из-за высокого уровня безработицы, нефтяного кризиса и душераздирающих историй с заложниками резко снизилась наша самооценка. В обоих случаях именно мечта вернула нас к жизни — мечта Франклина Рузвельта о «Новом курсе» и мечта Рейгана о новой Америке.

Пессимизм и самоуничижение не соответствуют коду Америки. Мы всегда должны помнить, что ошибки дают ценный опыт, возможность чему то научиться и стать более сильными. Переживая трудный период, нельзя забывать, что спады в нашей истории всегда предшествовали длительному росту и процветанию. Наши европейские друзья неоднократно предсказывали закат Америки, но ничего подобного не случилось. Один из наших излюбленных образов — Comeback Kid «парень, который вернулся». Нам нравятся люди, которые терпят поражение, но вновь поднимаются на ноги (вспомним возвращение Клинтона после скандала с Левински, возвращение Марты Стюарт из тюрьмы). Ведь это яркая черта нашей культуры Пример, как Нью-Йорк и вся страна воспряли после событий 11 сентября, вдохновляет и соответствует коду.

Пессимизм — непопулярный товар в Америке. Время от времени Голливуд позволяет себе снимать беспросветные фильмы в европейском духе, однако лидерами проката становятся фильмы о чудесах и мечте. Невероятная изобретательность и счастливый финал — это точное попадание в код. Иногда книги, критически описывающие Америку, становятся хитами продаж, но они всегда несут надежду на будущее. Даже негативные приемы предвыборной агитации, свойственные сегодняшней политике, имеют оптимистическое звучание. Их характеризует скрытый посыл: «Все будет хорошо, если проголосуете за меня».

Наша главная миссия: не дать мечте умереть

Код велит поддерживать мечты и мечтателей. Мы призываем людей не бояться собственных великих идей, не бояться идти на риск, учиться на своих ошибках. Мы выступаем за постоянное обновление. Смена карьеры, среды или жизненной ситуации соответствуют коду, если человек убежден, что так он делает шаг вперед получает шанс роста. Мы хотим, чтобы политики показали, как сделать наше завтра счастливее. Мы хотим, чтобы индустрия развлечений будоражила наше воображение. Мы хотим, чтобы компании демонстрировали, как их продукция улучшает нашу жизнь. Мы хотим, чтобы учителя развивали наши творческие способности. Мы хотим, чтобы церковь давала нам надежду и направляла на путь добра. Мы хотим, чтобы СМИ рассказывали нам что делают другие для судеб человечества.

Америка никогда не должна перекрывать путь поисков и открытий. Это может показаться непрактичным, но наша космическая программа соответствует коду. Полет американцев на Луну — знаковое событие в истории нашей культуры и в истории всего мира. Мы первыми преодолели пределы Земли и отправились на другую планету. Космическая программа обходится очень недешево, а результаты не соответствуют затратам, однако мы должны не отказываться от нее, а ставить еще более грандиозные цели. Полеты на Марс кажутся невозможными, тем больше будет наша радость, когда мы достигнем цели. Мечты бесценны.

Америка никогда не перестанет принимать иммигрантов иначе мы опровергли бы нашу главную мечту. Конечно безопасность необходима, однако прилив новой крови поддерживает американскую мечту для всех. Если кто-то хочет ехать в Америку и жить в нашей культуре это делает нашу культуру сильнее и в то же время напоминает нам, почему наша страна так уникальна.

Мы никогда не перестанем проповедовать свою философию другим странам мира. Хотя всегда нужно уважать культуры других стран и помнить, что нельзя заставить культуру идти против собственного кода, оптимизм и мечты Америки пойдут всем только на пользу. Политика изоляционизма и протекционизма не только не разумна в условиях все большей глобализации экономики, но и совершенно не соответствует коду. Миссия Америки — дарить человечеству мечты. Не навязывая свою идеологию, а через наше кино, книги, товары, изобретения, благотворительные акции, помощь малоразвитым государствам.

Рецепт готов

Культурные коды дают невероятную свободу, ведь теперь вы осознаете причины собственных поступков. Это «новые очки», через которые мир выглядит по-новому. Каждый из нас — неповторимая личность, у каждого свои мотивы, свои стимулы и принципы — личный код, если хотите. Но зная культурные коды, мы понимаем принципы мышления людей как предста вителей культуры, модели поведения групп, основанные на ряде приемов выживания, которые зависят от того, родился человек в Америке, или Англии. или Франции. И теперь, вооружившись новым видением, мы можем увереннее ориентироваться в нашем мире.

В завершение упомянем еще одно преимущество, которое американцам дает культурное бессознательное. Это свобода мечтать, не быть циниками и пессимистами и строить самые дерзкие планы.

Так велит наш код.

Послесловие

Добро пожаловать в мою деревню: культурный код и глобализация

Несколько лет назад я помогал Jack Daniel's в продвижении бренда на глобальный рынок. Эта работа пришлась как раз на то время, когда по всему миру росли антиамериканские настроения, и компания была всерьез озабочена, что может пострадать ее международная репутация. В конце концов, главный продукт компании — виски из кислого сусла — тесно связан с американской культурой, поскольку эта разновидность виски радикально отличается от тех, которые производят в других странах. Подумайте, например, как чувствовали бы себя шотландские производители, если бы волна неприязни вдруг прокатилась в отношении Шотландии (или, как в действительности отреагировал карман американского потребителя на неприятие Францией войны в Ираке).

Тем не менее, когда мы начали изучать восприятие Jack Daniel's в мире, мы обнаружили нечто совершенно неожиданное. В обсуждениях после знакомства с напитком участники исследований в разных странах говорили о своем негодовании по поводу Америки, но при этом выражали самые нежные чувства в адрес Jack Daniel's. Им импонировал образ виски, который изготавливали в маленьком южном городке неизменным способом уже более 100 лет. Думая о напитке, они представляли, как сельчане вкладывают всю свою душу в ремесло и создают нечто особенное.

Иными словами, участники опросов ненавидели Америку, но любили Jack Daniel's. Почему? Потому что Jack Daniel's для них не был связан с Америкой — он олицетворял Теннеси.

То, что мы обнаружили в данном случае, красноречиво свидетельствует, как важно для брендов глобальное присутствие, в то время как мировое общественное мнение очень неустойчиво. Чтобы бренд выжил на глобальном рынке, он должен происходить из какой-нибудь деревни.

Это может показаться алогичным. Логика подсказывает, что коль скоро мир становится все более однородным, то бренды только выиграют, будучи скроены по образу и подобию этого единообразного глобального мира.

Во многих корпорациях думают, что брендам необходимо искать свое место, адресуя рекламное послание конкретному рынку (по сути переопределяя себя в каждом конкретном регионе) или создавая универсальный образ, привлекательный во всех странах мира.

Отчасти это, конечно, правильно. Вспомним некоторые из открытий, сделанные нами раньше в этой книге. Чтобы приучить японских потребителей к растворимому кофе, Nestle понадобилось переопределить свой бренд. A Jeep потребовалось позиционировать Wrangler в Европе иначе, чем в США. Но вспомним также одно из основных правил международного маркетинга, если его рассматривать через призму культурного кода: необходимо, чтобы бренд или продукт, выходя в мир, нес образ того места, откуда он родом. Да, Wrangler может быть «конем» в Соединенных Штатах и «освободителем» в Германии, но это всегда американский автомобиль.

Jack Daniel's — весьма успешный международный бренд, и, заглянув на его сайт, можно видеть, насколько эффективно по всему миру поддерживается образ, показывающий связь продукта с его родиной. Его домашняя страница приглашает посетителей целого ряда стран на разных языках. Если вы из Мозамбика, вы можете читать на португальском, если из Гондураса — есть испанская версия, но главная идея неизменна на всех языках. Когда вы посещаете сайт Jack Daniel's, вы отправляетесь с визитом в его деревню. Вы едете в Линчберг, в Теннеси, на перегонный завод, изучаете историю особенной бутылки Jack Daniel's и даже краткую биографию самого Джека Дэниела. Да, вы можете обнаружить упоминание о концертах, которые компания спонсирует в Англии, или о высокотехнологичном скринсейвере, доступном для потребителей Индии — все это призвано продвигать продукт с учетом особенностей разных рынков, но родная деревня всегда останется в центре.

Бренд может по-разному определять свою родную деревню. Иногда деревня — это действительно деревня, как Линчберг, например. В других случаях в качестве деревни выступает страна. Вспомним огромный успех повторного запуска на глобальный рынок Mini Cooper. По всему миру — от Чили до Эстонии — Mini представляет себя как архетипический британский прогулочный автомобиль. Не важно, что владелец Mini немецкий производитель BMW (как не имеет значения то, что Jeep теперь принадлежит Daimler Chrysler). Mini Cooper — модернизированная версия легендарной машины, созданной British Motor Corporation, и она заявляет во всеуслышание о своей «британскости»: по всему миру реклама Mini Cooper эксплуатирует идею в высшей степени британского авто, напоминающего о статусе автомобиля как поп-идола 1960-х гг. Конечно, рекламный призыв слегка меняется от рынка к рынку — в Италии Mini подчеркивает роскошь машины, в Канаде — резвость на дорогах, но везде автомобиль продвигают как типично английский. По всему миру можно встретить Mini Cooper с изображением британского флага. В случае Mini Cooper родная деревня — Англия, и здесь затрагивается славная некогда традиция британского автомобильного производства, которая теперь почти утрачена, но до сих пор по всему миру слышны ее отзвуки.

Еще один пример. Некоторые австралийские виноградари решили продавать миру свои вина. Пока что австралийские вина — новички на международном рынке. Хотя поистине замечательные виноделы Австралии известны среди ценителей повсюду, но на массовом рынке Австралия встречает слишком серьезных конкурентов в виде таких монстров виноделия, как Франция. Италия и Америка. Чтобы ответить на их вызов, некоторые очень успешные бренды обратились к рекламе своей родной деревни, отражая образ свободной, непочтительной и непокорной Австралии, давшей нам Крокодила Данди и Стива Ирвина. Среди наиболее популярных австралийских марок (согласно сайту www.winelibrary.com) — Woop Woop, Shiraz Yellowtail Chardonnay (с изображением скачущего кенгуру на этикетке) и Yard Dog White. На самом деле третье по популярности вино на этом сайте — Cheeky Chick Pecker's Blend. Эти вина уверенно завоевали свое место в невероятно конкурентном мире, благодаря рекламе места происхождения и отношения к этому месту.

Место происхождения может создать неизгладимое впечатление о бренде. Продукт настолько ассоциируется «со своей деревней», что его практически невозможно продвигать на рынок как-то по-другому. Говядина Кобе изготавливается из мяса быков Wagye, выращиваемых в японском регионе, столица которого — Кобе. Американские скотоводы не преуспели в попытках продавать говядину Wagye в качестве эксклюзивного бренда. Однако та же самая говядина под названием «в стиле Кобе» вызвала больший интерес у американских гурманов. Аналогично несколько лет назад виноделы предприняли активную попытку продавать сортовое вино «Санджовезе». Ничего не получилось. Почему? Потому что кьянти (вино, которое преимущественно делают из винограда «санджовезе») настолько мощно запечатлелось в сознании потребителей благодаря месту происхождения, что вино из винограда «сан- джовезе» неразрывно привязано именно к региону Кьянти. Классическое кьянти так интенсивно продвигает свою «деревню» по всей винодельческой вселенной, что уважающие себя ценители просто не хотят думать, что вина «Санджовезе» можно делать где-то еще.

И наоборот, бренды, которые не идентифицируют продукт с местом, откуда они родом, вскоре обнаруживают, что у них вообще нет отличительного признака. Пока BMW мастерски выполняла работу по сохранению Mini British. Ford проделала разрушительную работу с Jaguar. Компания двинула его в Америку и перепроектировала многие модели так, чтобы они напоминали Lincoln и их можно было собирать на конвейерах Lincoln. Каков результат? Автомобили Jaguar по большей части изменили свой привычный облик и стали выглядеть как американские седаны. Они утратили «образ деревни», из которой происходили, и? как показывают продажи, перестали интересовать покупателей роскошных автомобилей. Из всего этого следует, помимо всего прочего что потребителям не нужны «глобальные» бренды. Потребитель связывает себя с брендом, когда сам бренд представляет собой нечто уникальное. Когда делается попытка изменить имидж продукта так, чтобы он был всем для всех культур, его уникальность уступает место ультрадоступности. Бренды, которые чураются собственного происхождения в угоду международному облику обычно теряют идентичность с той же скоростью, с какой их «деревенское» происхождение перестает упоминаться в их рекламных сообщениях.

Для меня причина этого непосредственно связана с открытиями, которые я сделал, определяя культурные коды. Культуры воспринимают глобализм как прямую угрозу их выживанию. Если мир станет единообразным и все мы начнем существовать как одна планетарная культура тогда мы утратим культурную идентичность, которая нас сформировала Когда бренды расширяются, отстаивая свое происхождение, они одновременно решают две задачи: увековечивают собственную культуру и приветствуют культурное самоопределение каждого. Когда Jack Daniel's подчеркивает свою связь с Линчбергом, Теннеси, он показывает миру что он собой представляет, и тем самым бессознательно ограждает себя от антиамериканских настроений. Вдобавок, выбирая собственную культуру, бренд посылает другим месседж, что всем культурам следует поступать так же. Посетители сайта Jack Daniel's из Гондураса бессознательно воспринимают идею что культурные различия помогают выделять нас среди других и что всем культурам найдется место на мировой сцене.

Когда бренд подчеркивает свои корни, происходит еще кое-что важное — он преодолевает время. Jack Daniel's из Линчберга, Теннеси связан с местом, а над местом не властны ни мода, ни другие поветрия. Одежда Джорджо Армани имеет отношение к вечному Риму. Сигареты Marlboro неотделимы от неизменной природы американского Запада. Часы Raymond Weil ассоциируются с неподвластной времени Женевой. Когда кто-то соединяет в своем мозгу бренд с местом его рождения, бренд становится неотъемлемым элементом пейзажа. И хотя ландшафт со временем эволюционирует, время не способно девальвировать его.

Я твердо убежден что говорить о культуре сейчас важно как никогда. Мир связан такими узами каких прежде не было. Границы перестали иметь значение. Мы все понимаем это. Однако то, что мы понимаем это, не означает, что мы принимаем это. Многие люди противятся глобализации, поскольку чувствуют, что глобализация выбивает из-под них почву. Они считают, что будучи частью мирового сообщества, они лишаются своей индивидуальности. (Это и в самом деле похоже на правду. Как мы видели в этой книге, культура во многом показывает нам, кто мы. Без нашей культуры мы неизмеримо беднее.) Правительства бессильны помочь нам. Идеология настолько отягощает государство что оно не может реалистично показать нам, как передвигаться по этому однообразному миру.

Однако коммерция может. Понимание, что бренды скорее достигают международного успеха, когда подчеркивают свое особое происхождение (вспомним Starbucks, Mercedes, Sony и другие), высвечивает фундаментальную связь между культурой и жизнеспособностью на мировой сцене. Когда бренд идентифицирует себя со своей культурой он подчеркивает мировой вклад этой культуры. Такие достижения — и подразумеваемое предложение всем остальным культурам давать миру то, что они умеют лучше всего — делают концепцию глобализации весьма привлекательной.

Бренд — это больше, чем название продукта Успешный бренд — это икона, мощное выражение культурного архетипа. Следовательно, бренд менеджеры не просто в ответе за постоянное поступление вкладов на эмоциональный счет бренда, на них возлагается более важная миссия: воспроизводить черты характера культуры и тем самым поддерживать культурное многообразие в мире. Во многих отношениях они ответственны за культурный код, за пропаганду в мировом сообществе власти и очарования культуры.

По мере того как мы становимся гражданами этого глобального мирового сообщества, каждый из нас — как и каждый бренд — не должен забывать о местечке, откуда он родом.

Благодарности

Книга подобна ребенку, только не все ее родители известны. Мое имя не секрет, но я хотел бы признать заслуги тех, кто поддерживал меня и подбадривал в те моменты, когда я нуждался в этом больше всего.

Во-первых, это, конечно, моя жена Софи. Она — моя мудрость (пожалуй, ей подошло бы имя Фило-Софи). От нее всегда исходила любовь, и она не давала мне сбиться с намеченного курса.

Во-вторых, это мои американские братья по оружию, те, кто был со мной на передовой, неутомимо исследуя коллективное бессознательное и участвуя в планировании, продумывании и, наконец, в написании книги. Лу Ароника — определенно намного больше, чем писатель. Он мыслитель и мой брат по оружию.

Данная работа была бы невозможна без поддержки и одобрения людей, стоящих сегодня во главе крупнейших корпораций, зто: Алан Лафли (Procter&Gamble), Джефф Иммелт (General Electric), Боб Лутц (Chrysler, а затем General Motors), Хорст Шульце (бывший президент Ritz-Carlton), Гари Кусуми (GMAC), Джон Демси (Estee Lauder). Их я особенно благодарю. Несмотря на протесты сторонников традиционных подходов, они поверили мне. И вместе мы проделали невероятную работу по взламыванию культурных кодов.

После 30 лет углубленного изучения коллективного бессознательного я хочу поблагодарить издателя, разглядевшего «драгоценное зерно». Отдельные слова благодарности всем сотрудникам Doubleday Broadway и особенно моему редактору Крису Пуополо. Его замечания всегда были для меня стимулом к творчеству и вдохновляли на поиски лучших способов выражения глубинного смысла различных идей.

Агент Питер Миллер — мой «любимый лев» (это его код). Он? как лев. сражался за эту книгу. Скотт Хоффман из РМА был не менее отважен, и помощь его бесценна.